Рублевка, скрытая от посторонних глаз. История старинной дороги - Блюмин Георгий Зиновьевич - Страница 37

Виссарион Григорьевич Белинский

Алексей Васильевич Кольцов

С утра к подъезду гостиницы подали коляску, и путники отправились в дорогу. Остановились на 20-й версте. Здесь, на взгорье, стоял трактир, известный проезжающим как «Любушкин хутор». Красивая молодая вдова Любушка была тут хозяйкой. В редкие свои посещения Москвы Белинский всегда старался здесь побывать с друзьями. «И от полиции далеко, и кухня у Любушки хороша», – говорил он Кольцову, представляя хозяйке друга. Любушка принесла самовар, наполнила чашки ароматным чаем, появились мед, варенье, творог и свежие крендели. С той поры в переписке с Белинским постоянно Кольцов вспоминает это их путешествие и красавицу Любушку.

Но вот 5 сентября 1839 года в воронежский отцовский дом, где в мезонине жил А. В. Кольцов, принесли письмо из Петербурга. Виссарион Григорьевич Белинский среди прочих новостей сообщил другу о печальной судьбе Любушки. Кольцов был потрясен и тут же взялся за перо. Вечером того же дня, 5 сентября 1839 года, явились на свет стихи, в которых задушевным напевным слогом, столь характерным для поэзии Кольцова, изложена судьба хозяйки и ее хутора. В верхней части листка со стихами поэт вывел аккуратным кольцовским почерком заглавие: «Хуторок (Русская баллада)».

«Хуторок», вскоре ставший народной песней, был впервые напечатан в восьмом томе столичного журнала «Отечественные записки» за 1846 год. В письме к В. П. Боткину от 3 февраля 1840 года Белинский так отозвался о Кольцове: «Богатырь, да и только. Каков его «Хуторок»!»

Робость и застенчивость не позволили Кольцову сразу принять приглашение Пушкина посетить великого поэта на его петербургской квартире в 1836 году. Кольцов отозвался лишь на второе приглашение. Потом он вспоминал: «Вид Пушкина меня поразил: худой, черный, с впалыми глазами и с всклокоченными волосами, он работал в своем кабинете. Множество книг и горы рукописей лежали перед ним». Кольцов назвал себя, и Пушкин крепко пожал его руку и сказал: «Здравствуй, любезный друг! Я давно желал тебя видеть».

Жизнь Кольцова в родном Воронеже была совсем нелегкой. Его отец, торгаш по природе, стремился использовать литературные связи сына в столицах для обделывания всяческих своих коммерческих делишек. Семнадцати лет Кольцов страстно полюбил Дуняшу – крепостную девушку, приписанную к дворовым людям отца, хотел на ней жениться. Отец отослал сына под каким-то предлогом из Воронежа, а сам продал Дуняшу в отдаленную донскую станицу. Много дней и ночей провел тогда Алексей Кольцов в седле, отыскивая любимую, но все тщетно. Кольцов-отец торговал людьми столь же успешно, как скотом или лесом. Эта история оставила нам исключительное по силе чувства стихотворение Кольцова «Разлука» (1840), сразу положенное народом на музыку:

Писатель и литературовед В. В. Вересаев справедливо замечает: «Безымянные народные поэты, равно как и поэты древности, например эллинские, были в то же время композиторами, стихи у них рождались вместе с мелодией и были неразрывно связаны с нею. Мы ничего не знаем о процессе творчества Кольцова, но позволительно догадываться, что и он, сочиняя собственные стихи, пел их. Как бывают «песни без слов», так песни Кольцова в нанесенном на бумагу виде – «песни без музыки».

В этом их сила: они сами просятся на музыку, и ни одного из русских поэтов не положено на музыку столько стихотворений, как у Кольцова. В этом же и их слабость: в них чего-то не хватает, они естественно и настоятельно требуют музыкального дополнения. У Пушкина же стихи уже дифференцировались от музыки, они – музыка сама по себе и легко обходятся без сопроводительной музыки; в них композитор не сопутствует поэту, а борется с ним и почти всегда оказывается побежденным».

Вересаеву вторит писатель Глеб Успенский: «Никто, не исключая и самого Пушкина, не трогал таких поэтических струн народного миросозерцания, воспитанного исключительно в условиях земледельческого труда, как это мы находим у Кольцова… Мужик, изображаемый Кольцовым, хотя и «влачится по браздам», находит возможным говорить своей кляче такие речи: «Весело (!) на пашне, я сам-друг с тобою, слуга и хозяин. Весело (!) я лажу борону и соху…» Кольцов – любимый поэт Сергея Есенина. Обращаясь к Родине, Есенин пишет:

И приятно сознавать и помнить, что некогда и малый кусочек подмосковной природы под названием «Любушкин хутор» вписался в широкое полотно поэтического творчества Алексея Кольцова.

Часть III. Дальний Запад. Вселенское Успенское

23. Чехов в Успенском

Село Успенское богато своими достопримечательностями. Это старейшее село в Московской области (возраст около 700 лет), и лежит оно ровно посредине 50-верстной Царской дороги, что протянулась от Кремля до Звенигорода. Имя села перешло в название так называемой Рублевки – Рублево-Успенского шоссе. Украшением Успенского является церковь Успения Пресвятой Богородицы, воздвигнутая в 1700 году, в архитектуре и иконографии которой использованы мотивы храмов Великого Новгорода.