Рублевка, скрытая от посторонних глаз. История старинной дороги - Блюмин Георгий Зиновьевич - Страница 31

Биологические, зоологические и географические атласы мира пополнились ценнейшими находками ученого. В их числе – лошадь Пржевальского, дикий верблюд, тибетский медведь и сцинковый геккон Пржевальского. Британское Королевское географическое общество назвало его «самым выдающимся путешественником мира». В 1878 году Николая Михайловича избрали почетным членом Петербургской академии наук, а в 1886 году ему был высочайше пожалован чин генерал-майора. Таким образом, в семье отставного поручика Михаила Кузьмича Пржевальского родились два будущих генерала.

Пржевальские принадлежали к старинному белорусскому шляхетскому роду. Дальний предок их – это воин Великого княжества Литовского Карнила Перевальский, казак, который отличился в Ливонской войне. Будущий путешественник рано потерял отца, и его воспитанием занимались мать Елена Алексеевна и дядя с материнской стороны Павел Алексеевич Каретников. Это был страстный путешественник и охотник, несомненно прививший эти качества своему племяннику-воспитаннику.

В 1855 году Николай Пржевальский окончил с золотой медалью Смоленскую гимназию. Затем он служил в Рязанском пехотном полку, где получил первый офицерский чин, и вскоре перешел в Полоцкий полк, а затем поступил в Академию Генерального штаба в Петербурге. К этому времени относятся его первые изданные сочинения «Воспоминания охотника» и «Военно-статистическое обозрение Приамурского края». Он занимает должность преподавателя истории и географии в Варшавском юнкерском училище, где составляет учебники географии. Уже тогда проявляется его яркий писательский дар.

Н. М. Пржевальский за десять лет совершил пять экспедиций, и первой из них была командировка в Уссурийский край в 1867 году. В следующем году он усмиряет на озере Ханка китайских разбойников в Маньчжурии, за что назначается старшим адъютантом штаба войск Приамурской области. Тогда же выходит в свет его сочинение «Путешествие в Уссурийский край». Затем были многотрудные экспедиции в Тибет. За три года отважный путешественник прошел около 12 тысяч километров. Им собраны громадные биологические и зоологические коллекции. Петербургская академия наук наградила его медалью «Первому исследователю природы Центральной Азии».

Сам Пржевальский был равнодушен к чинам и званиям и при этом обладал решительным и настойчивым характером. Он отмечал в своих записках: «У дела по душе, конечно, буду стократ счастливее, нежели в раззолоченных салонах, которые можно приобрести женитьбою». Экспедиции свои он составлял исключительно из военных людей и в сложнейших и опаснейших условиях сумел не потерять ни одного человека.

Вскоре после посещения имения брата вблизи Голицына Н. М. Пржевальский отправился в свою последнюю экспедицию. Он шел через Самарканд к русско-китайской границе. По некоторым сведениям, Пржевальский на охоте заразился брюшным тифом, выпив речной воды. Его похоронили на восточном обрывистом берегу озера ИссыкКуль, где установлен монументальный памятник, увенчанный орлом (скульптор А. А. Бильдерлинг). На памятнике – надпись: «Путешественник Н. М. Пржевальский». Преодолевая сопротивление каменистого грунта, солдаты и казаки копали могилу два дня. Ныне здесь вырос поселок городского типа Пристань-Пржевальск (Киргизия).

В музее великого путешественника на месте его бывшего имения Слобода в Смоленской области в числе экспонатов сохраняются фотографии женщин, которых он любил. Одна из них оставила на обороте снимка свои стихи:

Тропами Пржевальского в Уссурийском крае прошел путешественник и географ Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872–1930). А. П. Чехов признавался, что к путешествию на остров Сахалин его вдохновили подвиги Н. М. Пржевальского. Книги путешественника, написанные прекрасным языком, были настольными книгами великого писателя. Чехов отмечает: «Один Пржевальский стоит сотни хороших книг». И пишет о нем же: «В наше больное время… подвижники нужны как солнце».

Писатель Владимир Набоков в своем стихотворении «Петербург» (1923) рисует Александровский сад и установленный здесь, в самом центре Петербурга, вблизи Адмиралтейства, по рисунку А. А. Бильдерлинга памятник Пржевальскому:

19. Мюратов курган

В конце XVI века в селе Назарьеве, что на 2-м Успенском шоссе, была вотчина дьяка С. Ф. Сумарокова. События Смутного времени разорили некогда богатую вотчину, и она превратилась в пустошь. Писцовая книга 1631 года указывает, что Назарьево входило в состав земель дворцового села Вяземы.

Стародавний писарь старательно выводил кириллицей следующие сведения о Назарьеве: «Пустошь Назарьевская, на речке Вязема, а в ней 12 мест дворовых крестьянских, пашни пахания середней земли 24 чети с третником, пашут наездом села Вяземы крестьянин Васька Пономарь с товарищи, да лесом поросло 46 чети без третника в поле, а в дву потомуж. Сена на речке по Вяземе по оврагам 250 копен, косят они же в пусте пять вытей». Благодаря живописности окрестностей и выгодному расположению на берегу реки пустошь вскоре заселили крестьянами, и появилась деревня Назарьево.

Традиция насыпать курганы над могилами павших воинов возникла в глубокой древности. В словаре Даля под словом «курган» читаем: «холм, горка; насыпной холм, древняя могила, могилища». Курганами в древности отмечен путь армий Тамерлана и Александра Македонского. Еще римские воины, отдавая почести, рассыпали землю из своих шлемов над прахом погибших: многотысячное войско проходило, и на его пути вырастал курган. Многие такие рукотворные холмы сохранили имена собственные в России: Мамаев курган в Волгограде, Малахов курган в Севастополе… Русский поэт Ф. И. Тютчев рисует в стихах подобную картину:

Прогуливаясь по тропинкам окрест села Назарьева, я даже не сразу заметил, как тропинка, ведущая по правому берегу реки Вяземки, вдруг стала круто подниматься вверх. Я шел среди густой травы, поднимаясь все выше и выше, пока наконец не оказался на вершине большого холма. Среди летнего разнотравья цвело множество луговых цветов. Река, запруженная еще стародавним владельцем этих мест князем Борисом Алексеевичем Голицыным (воспитатель Петра I), разливалась внизу широким озером, а за озером до самого горизонта тянулся просторный луг. Ряд источников с определенностью указывают, что сам великий преобразователь России побывал в Назарьеве в гостях у князя Голицына, посадил дерево в здешнем усадебном парке и произнес самое название этих мест, любуясь отраженным в озере закатом: «До чего же пригоже глядеть тут на зарево в сих волнах!»