Рублевка, скрытая от посторонних глаз. История старинной дороги - Блюмин Георгий Зиновьевич - Страница 22

Дело в том, что владелец Солманова Алексей Лихачев в свое время написал обстоятельный труд «Житие царя Федора Алексеевича» и познакомил с этой рукописью Татищева. Федор Алексеевич – единокровный брат Петра I. Он царствовал с 1676 по 1682 год. Татищев изучал рукопись и внимательно слушал рассказы старого царедворца, отразив их позже в своей знаменитой пятитомной «Истории Российской с самых древнейших времен», по поводу которой А. С. Пушкин отметил: «Обращусь ли к истории отечественной. Что скажу я после Татищева?» Когда Лихачев умер, Татищев снова приезжал в Солманово, пытаясь разыскать рукопись «Жития царя Федора Алексеевича», но тщетно. Как он пишет в одном из писем, «нигде достать ее и о ней доведаться не смог». Возможно, что сам автор уничтожил ее, когда велось следствие по делу царевича Алексея.

Лихачев передает свое Солманово второй жене царя Федора, царице и к тому времени уже вдове Марфе Матвеевне, урожденной Апраксиной (1664–1715). Она также отдала село своему брату генерал-адмиралу Федору Матвеевичу Апраксину (1661–1728), победителю шведов в морском сражении при Гангуте в 1714 году. После кончины Ф. М. Апраксина в 1728 году село Солманово перешло к его брату графу Андрею Матвеевичу Апраксину. Любопытно, сколь важным в те времена был занимаемый Андреем Апраксиным пост обер-шенка – учрежденный в 1723 году Петром I высший придворный чин 2-го класса, что переводилось с немецкого как хранитель вин, или старший виночерпий.

Жизнь и деятельность В. Н. Татищева чрезвычайно многогранна и интересна. О его молодых годах мной написана книга «Юность Татищева» (Лениздат, 1986). В 1981 году я разыскал близ города Солнечногорска под Москвой затерянную могилу В. Н. Татищева на погосте Рождествено и поместил там памятную доску, а спустя четыре года, 7 июня 1985 года, там же, поблизости, в имении великого просветителя Болдино, трудами своими установил гранитную стелу в память Татищева (см.: Огонек. 1986. Май. № 19. С. 22–24).

Интересно, что Татищев сам вычислил день своей смерти, как это случилось и с Яковом Вилимовичем Брюсом (1669–1735). Брюс, в народе «колдун Брюс», – граф и генерал-фельдмаршал, тоже сподвижник Петра I, боевой командир Татищева, друг его и учитель, математик и астроном, потомок шотландских королей. Это о нем пишет А. С. Пушкин в поэме «Полтава», рисуя появление Петра перед русскими полками в Полтавском сражении:

Василий Никитич в последний раз видел Брюса в его усадьбе Глинки под Москвой, навестив старшего друга перед своей второй поездкой на Урал в 1734 году. Якову Брюсу было 64 года от роду. В таком же возрасте умер Татищев. С изумительной ясностью мысли и твердостью духа. Накануне смерти верхами отправился он с внуком Ростиславом к погосту Рождествено. Выслушали в церкви литургию. И велел Татищев солдатам, его сторожившим, вырыть могилу возле могил матери и отца. Воротясь домой в свое имение Болдино (ныне это на 74-м километре Ленинградского шоссе), где он отбывал очередную опалу, нашел у дверей фельдъегеря из Петербурга с указом о своей невиновности и с орденом Александра Невского. «Завтра умру», – сказал курьеру и отправил орден обратно. И в самом деле, умер на другой день, призвав к себе перед кончиной сына Евграфа Васильевича, невестку и внука.

Усадебный дом в Глинках. Фото В. Вельской

19 апреля 1886 года в Петербургской академии наук состоялось торжественное собрание в память 200-летней годовщины со дня рождения Татищева. «Мы, русские, часто забываем места, где покоится прах наших великих предков, – сказал на нем историк-академик К. Н. Бестужев-Рюмин. – В самом деле, кто помнит сейчас затерянный в лесах погост Рождествено, где был погребен Татищев…»

В тот же день, 19 апреля 1886 года, на торжественном собрании в Казанском университете историк Д. А. Корсаков, знаток XVIII века, так сказал в своей речи о Татищеве: «Наряду с Петром Великим и Ломоносовым он являлся в числе первоначальных зодчих русской науки… Татищев по своему обширному уму и многосторонней деятельности смело может быть поставлен рядом с Петром Великим».

Флигель лаборатории Брюса. Фото В. Вельской

«Птенец гнезда Петрова», современник и деятельный участник эпохи петровских преобразований, Василий Никитич начал службу простым солдатом, как того требовал для дворянских детей указ Петра, а закончил ее генералом. В январе 1704 года на генеральном дворе села Преображенского в Москве Василий Никитич блестяще сдал эк замен самому генерал-фельдмаршалу Борису Петровичу Шереметеву и в числе других новичков вместе со старшим братом Иваном был зачислен в рядовые драгунского полка.

После краткого обучения в июне полк пришел под стены Нарвы. Даже во время похода Татищев ведет научные наблюдения «огненного змия» – кометы, повиснувшей в небе над головами всадников, и, поскольку она равно видна над Москвой и под Нарвой, делает вывод о том, что небесное тело проходит на большой высоте. Осада и победоносный штурм Нарвы были боевым крещением Татищева. В июле следующего года он участвует в конной атаке русских драгун против шведской конницы Левенгаупта. В этом сражении при Мур-мызе в Курляндии Татищев был тяжело ранен и за героизм и отвагу произведен в чин поручика.

Во время долгого излечения в госпитале Смоленска он с жадностью изучает книги, обнаруженные в монастырской библиотеке. Потом была в жизни Василия Никитича Полтава, «великая российская виктория иуния 27 дня». И вновь Татищев в самой гуще сражения, рядом с ринувшимся в атаку Петром I. В тот час и был он ранен подле царя, и Петр, подъехав, поцеловал его в лоб, поздравляя раненых за Отечество. В 1710 году Татищев, оправившись от ран, едет в Белоруссию, в город Пинск, набирать пополнение.

Татищев – выдающийся историк, отлично владевший десятью языками. Удивительно то, что он получил только домашнее образование, но настолько обстоятельное, что не было нужды учиться в школе математических и навигационных наук в Москве. Он учился потом всю жизнь, изумляя даже современников энциклопедичностью своих знаний. Им написана пятитомная «История Российская с самых древнейших времен», первое сочинение такого рода в науке. Признанный родоначальником русской истори ческой науки, В. Н. Татищев своим грандиозным трудом предвосхитил работы историков Н. М. Карамзина, В. О. Ключевского, С. М. Соловьева. Впервые им дана периодизация развития отечественной истории вплоть до 1577 года.

В татищевском труде явились перед читателем яркие, зримые образы русской истории с древнейших времен до середины XVI века. Впервые в основу исторических изысканий положены им тексты летописей. Татищев делает множество открытий: он устанавливает, что год в Древней Руси начинался в марте, раскрывает тайну смерти Ивана Грозного… При всей образности первой «Истории» она остается подлинно научным трудом, краеугольным камнем отечественной историографии.

Вдохновенное посвящение к «Истории» Татищева написал М. В. Ломоносов. Но ни Татищев, ни Ломоносов в печати его не увидели. Работа над «Историей» велась ученым на протяжении многих лет, но главный труд был выполнен в болдинское пятилетие 1746–1750 годов. Тогда же была им задумана полная история царствования Петра I.