Жених с приданым - Спэнсер Кэтрин - Страница 28

Глава 11

Джулия взяла сумочку и достала ключи от машины.

— Это твой способ исправить положение? В очередной раз убежать от меня? — взорвался Бен.

Ужас охватил его, когда до него дошло, что теперь он дал ей хороший повод не возвращаться.

Но он даже себе не хотел признаваться в том, что провинился. — Позволь мне напомнить, что, поскольку ты носишь моего ребенка, у тебя больше нет права па такой выбор. Ты останешься здесь.

Вот и все!

— Наверно, именно так Уэйн Дэйэс разговаривает с Мариан, — надменно произнесла она. — Различие только в, том, что она готова терпеть, а я нет.

Если бы она кричала и ругалась, то и тогда не сумела бы сильнее потрясти его. Сравнить его с Уэйном Дэйэсом?

— Черт возьми, Джулия! Ты же не серьезно?

— Не уверена. Мне начинают надоедать твои постоянные подозрения. Ты прячешься, подслушиваешь часть разговора и решаешь, что я устраиваю против тебя заговор. Я говорю, что хочу подумать, как бы наладить наш брак, а ты немедленно заявляешь, что я ухожу от тебя.

— Да, но ведь ты исчезаешь не первый раз.

— Я всегда возвращаюсь домой. И приводит меня одна и та же причина. Последние несколько недель я размышляю о нас и нашем браке и принимаю решения. Я люблю тебя. Хотя начинаю понимать, что сказать так — этого мало. Важно, что человек готов сделать. По-моему, я дала тебе недостаточно оснований верить мне.

Джулия подкосила его своей последней фразой. Первое побуждение Бена — бежать за ней и умолять остаться. Но ему было ужасно стыдно.

Он просил у нее больше, чем любой муж имеет право просить у жены. Он втоптал в пыль ее мечты новобрачной, втянул в постыдную историю, которая никогда не должна была случиться. Он ставил перед ней один ультиматум за другим, и она каждый раз уступала. Он запачкал оскорблением новость о ее беременности, хотя знал, что она больше всего на свете хотела иметь ребенка.

Она вернулась вечером.

Майкл был накормлен, выкупан и уложен спать на ночь. Бен сидел в библиотеке. Едва она вошла, он тотчас заметил, что она плакала. Глаза покраснели и опухли. И если возможно выглядеть еще более ошеломляюще красивой, то она именно так и выглядела.

Если были слова, подходящие для подобной ситуации, он их никогда не слышал. Он абсолютно ничего не мог сказать в свое оправдание. И Бен сделал единственный, как ему казалось, правильный шаг: подошел к ней и заключил в объятия.

Джулия не оттолкнула его. Но разве она давала ему основания думать, что оттолкнет? Она любила его с первого дня, как они встретились. А он, глупец, не верил, что внутренне она такая же красивая, как и внешне.

К собственному ужасу, он заплакал. Тяжелые рыдания сотрясали его. Большой, сильный мужчина стоял и ревел, словно мальчишка. А она просто обхватила его за талию и держала, как делала всегда.

— Спасибо, — прохрипел он. — Спасибо тебе, что не бросила пас.

Она ничего не говорила, а только прижималась щекой к его плечу. А потом они направились в спальню: они нуждались друг в друге.

Ветер с берега приносил в открытые окна аромат цветов и запах лета. Бен утопал в холодных простынях и все крепче и крепче прижимал Джулию к себе, чтобы не видеть следов обиды в ее глазах.

Они медленно любили друг друга. Он ласкал ее лицо, потом шею и плечи. Как бы он хотел, чтобы их слияние никогда не кончалось. Они еще ни разу не любили друг друга так благоговейно.

И так печально…

— Когда ты ела последний раз? — вдруг спросил он.

— Не помню. — Она лежала, закрыв глаза, рядом с ним.

— Любимая, — выдохнул он, — ты беременна, тебе надо заботиться о себе, о нашем малыше.

— Знаю. — Она попыталась встать. Он заметил блеск слез в глазах. — Пойду проверю, как Майкл.

— Нет. — Он натянул простыню ей на плечи. Ты останешься здесь и позволишь это сделать мне. Потом я приготовлю тебе перекусить перед сном.

Он сделал сэндвичи и горячий шоколад и пошел искать собаку, но вскоре обнаружил, что она куда-то исчезла.

Господи, Клиффорд! — подумал Бел, проглядывая тропинку, ведущую из сада к берегу. Самое время для того, чтобы убежать!

Возвращаясь в спальню, он надеялся, что Джулия уже спит. Но она лежала с открытыми глазами.

— Любимая, — осторожно начал он, ставя поднос с сэндвичами и шоколадом на тумбочку рядом с кроватью, — не хочу тревожить тебя, но я не нашел Клиффорда. Я решил, что он где-то гуляет, и прошел вдоль берега, теперь я пойду…

— Он не потерялся. — Крупная слеза скатилась со щеки. — Я отвезла его назад в приют.

— Что?

— Я отвезла его назад.

— Но ты же любила эту глупую дворнягу!

— Он мог нанести вред Майклу.

Вот так же чувствует себя червяк, подумал Бен.

— Клиффорд никогда не тронет малыша, я знаю. Джулия, не надо было этого делать.

— Но я сделала.

— Ох, черт! — В отчаянии он провел рукой по лицу.

— Ложись. — Она похлопала его по руке. — Что сделано, то сделано. В приюте обещали отдать Клиффорда в хороший дом.

На следующее утро Джулия спала долго. Удивительное достижение, учитывая, что в доме маленький ребенок. Проснувшись, она нашла рядом с кроватью термос с чаем, тарелку с крекерами и записку.

"Привет, любимая, — начиналась записка. — Не знаю, бывает ли у тебя утренняя тошнота, но я где-то читал, что крекеры и чай могут ее предотвратить. Вот я и оставил их тебе на всякий случай. Майкл и я пошли на прогулку вдоль берега.

Но мы вернемся вовремя, чтобы повести тебя на ланч".

Она и вправду испытывала тошноту. И еще чувствовала себя несчастной. По правде говоря, это не, имело никакого отношения к беременности. Вечером она изо всех сил старалась сделать хорошую мину при плохой игре. Но дело было в Клиффорде…

Ох, она любила его! Ей нравилось, как он назначил себя ответственным за нее и за Майкла, когда уехал Бен. У нее теплело на сердце, когда она видела его нежность и верность. И как он заботился о малыше!

Несомненно, глупо так расстраиваться из-за собаки, о существовании которой она не имела понятия еще месяц назад. Но у нее стоял перед глазами взгляд Клиффорда, и она не могла от этого избавиться. Пса уводили в вольер приюта, он оглянулся и посмотрел на нее. Так посмотрел, будто она перерезала ему горло. Будто его вели на живодерню.

Закрыв глаза, чтобы сдержать слезы, Джулия откинулась на подушки. Вместо того, чтобы утопать в жалости к себе, лучше бы посчитать свои достижения. Она и Бен за несколько недель брака пережили столько штормов, сколько большинство людей не испытывают за целую жизнь.

Штормы приносили боль, ныло сердце, но их любовь от этого только укреплялась.

У него есть она, а у нее есть он. У них есть Майкл. И на подходе еще один малыш. Многие люди могут сказать, что Каррерасы счастливы. И страдать при этом от потери собаки?

Внизу хлопнула дверь, и на лестнице послышались шаги. Вскоре в дверях появился Бен с Майклом на руках.

— Привет, мама, ты проснулась?

— Проснулась. — Она открыла глаза и решительно улыбнулась.

— Хорошо. Потому что здесь есть кто-то, кому очень хочется увидеть тебя.

— Тогда дай его мне! Я скучала по нему.

— По всем признакам чувство обоюдное. — Бен открыл дверь пошире.

— Иди ко мне, мой мальчик. — Джулия ожидала, что он даст ей Майкла, и протянула руки.

Вместо Майкла в комнату влетел Клиффорд и в неистовом восторге прыгнул на кровать. Он принялся вылизывать ее всюду, где только мог достать. Она спряталась под простыней.

— Ох, Бен! — воскликнула Джулия, одновременно смеясь и плача. — Ты не должен был этого делать.

— Нет, должен. — Он подвинул Клиффорда, чтобы они вчетвером могли уместиться на кровати. — Понадобилось время, чтобы до меня дошло.

Но я многое понял с тех пор, как мы обменялись нашими брачными обетами. И подумал, что наступило время и мне что-то дать взамен. Цитируя очаровательную леди, скажу: я знаю, что надо еще сделать, чтобы доказать, как я предан тебе и нашему браку.