Долгое ожидание - Спиллейн Микки - Страница 58

Снаружи послышались шаги. Лязгнул засов, и кто-то тихо выругался. Где-то открылась и закрылась дверь, потом скрипнули половицы. Почти в то же мгновение дверь распахнулась и в комнату вошел Ленни Серво. Эдди Пакман и юнец чуть не наступали ему на пятки. В руках у Эдди был пистолет.

Ленни смерил меня презрительным взглядом, бросил шляпу на стол и снял плащ.

Я знал, что сейчас будет, и единственное, что мне оставалось, — это успеть плюнуть в поганую рожу Серво, прежде чем он свернет мне шею.

— Подонок! — бросил Серво и со всей силы ударил меня по лицу.

Он бил меня с каким-то остервенением, пока не расшиб в кровь костяшки пальцев. Видимо, боль немного привела его в чувство: он врезал мне напоследок каблуком и остановился.

— А теперь посмотри на свои руки, — заметил Пакман. — Сколько раз я тебе говорил: надевай перчатки.

— Пенни не ответил ему. Тяжело дыша, он уставился на меня:

— Где она?

— Кто? — Мне казалось, что на месте рта у меня какое-то кровавое месиво.

— Вера. Ну же! Отвечай! Я грязно выругался.

— Он все равно не скажет, — вмешался Эдди. — Он крутой.

Ленни, кажется, немного успокоился. Он подошел к столу и уселся на край, покачивая ногой.

— Это правда. Он крут. Никогда не думал, что он окажется таким крутым.

— Он получал награды на войне, — проговорил Пакман.

Глаза Ленни почернели от ненависти.

— Помнишь, что я сказал тебе пять лет назад? — процедил он сквозь зубы. — Я велел тебе убираться из города и никогда не возвращаться. И я пообещал тебе тогда, что Эдди разделает тебя ножом, как коровью тушу, если ты сунешься сюда. И все же ты вернулся. Тогда ты испугался, Макбрайд. Ты хорошо знал, что я не шучу. А теперь ты вроде как забыл нас. Или ты считаешь, что я забыл свое обещание? Сейчас ты это узнаешь. Эдди любит смотреть, как течет кровь. Он проделывает ножом маленькую дырочку и любуется. Вот за это я и держу его при себе. Все это знают, и никто никогда не пытается перейти мне дорогу. Никто, кроме тебя, Макбрайд, и еще нескольких умников. Но теперь ты поймешь, как жестоко ты ошибся, приехав сюда.

Эдди ухмыльнулся, положил пистолет на стол и полез в карман. Потом послышался легкий щелчок, и в его руке блеснула начищенная холодная сталь.

— Можешь радоваться, — усмехнулся я. — Три раза ты уже пытался прикончить меня, наконец-то теперь что-нибудь получится.

Двое этих негодяев переглянулись. Эдди пожал плечами. Ленни тихо выругался и закурил. Ссадины на его руках до сих пор кровоточили.

Эдди шагнул ко мне и полоснул меня ножом по правому уху. Потом по левому. Прыщавому стало нехорошо, и Пакман, заметив это, рассмеялся.

— Вот теперь мы позабавимся, — довольно проговорил он, расстегивая на мне ремень.

Снаружи послышался шум подъехавшей машины. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился высокий костлявый мужчина, промокший до нитки. Не обращая на меня никакого внимания, он обратился к Ленни:

— Я привез ее.

Эдди забыл о своей забаве и бросился к нему.

— Где она пряталась?

— За городом, в небольшом отеле. Она и не уезжала никуда.

— Тащи ее сюда! — И он подал знак прыщавому. — Помоги ему.

Про меня совершенно забыли. Через пару минут костлявый верзила и юнец вернулись обратно. Верзила тащил девицу в изодранном сером пальто. Он бросил ее в кресло, и повязка свалилась с ее головы.

Это была Трой Авалард.

От ее красоты почти ничего не осталось: спутанные волосы слипшимися прядями болтались по плечам, на Щеке красовались две длинные царапины, верхняя губа посинела и распухла. В глазах застыл животный ужас.

Ленни приблизился к ней и наотмашь ударил по лицу с такой силой, что она упала с кресла на пол.

— Ну, не чудесно ли все получилось? — ухмыльнулся он, кинув ее обратно в кресло. — Просто очаровательно. И теперь мы разом покончим с этим проклятым делом. Жаль только, что эта дура Харлан покончила с собой, а то бы мы по-настоящему повеселились.

— Ленни...

— Заткнись, маленькая дрянь! Я долго, слишком долго дожидался этой минуты. Ведь не думаешь же ты, что я отпущу тебя? Это могло бы тебе удаться, если бы Харлан была жива, а теперь твоя песенка спета!

И он снова ударил ее по лицу. Она опрокинулась навзничь вместе с креслом и так и осталась лежать на полу, по-детски всхлипывая:

— Мама.., ой, мамочка...

Ленни пнул ее ногой, и она, собрав все силы, стала отползать в сторону, спасаясь от ударов, пока не очутилась у самых моих ног. Рыдания сотрясали ее тело.

Ленни улыбнулся: он был счастлив.

Подойдя к столу, он взял револьвер и проверил барабан.

— Ты умрешь в приятной компании, Джонни. Знаешь, почему она здесь? Впрочем, ты, наверное, и так все понял, не дурак. Ну конечно, она знала Харлан. Одно время они вместе выступали в кабаре, а потом и все остальное делали вместе. И она решила поиграть здесь в те же игры. — Он злобно усмехнулся. — Иногда мне приходится выбрасывать деньги зря. Ты понимаешь, иногда...

— А ведь и правда, Ленни, — заговорил я. — И теперь твои деньги достанутся ее ближайшим родственникам — тетушке или дядюшке. И неплохой кусок — тысяч этак пятьдесят!

Вся компания остолбенело уставилась на меня. В комнате стало так тихо, что я слышал, как урчит у прыщавого в животе.

Эдди открыл свой нож и подошел ко мне.

— Черт с ним, с куском! Давай кончать.

— Нет! — оскалился Ленни. — Этот малый не дурак. Ведь Трои непременно станут разыскивать в самое ближайшее время. И никто не поверит, что она умотала из города, оставив в банке такую сумму. Поднимется страшный шум. — Он повернулся к Пакману. — Эдди, поезжай в банк.., где находятся книги, тебе известно. Привези их сюда и бланк расходного ордера.

— Как, по-твоему, я поведу машину, черт побери?!

— Возьми Лобина, он сядет за руль, а заодно прихвати и этого сопляка, пусть проветрится, а не то нагадит здесь от страха. И чтобы через полчаса обратно!

Полчаса... Выходит, мы где-то совсем близко от города, у самой реки.

Вся тройка вышла. Заурчал мотор машины, зашуршали по гравию шины, и в комнате воцарилась тишина.

Ленни бросил взгляд на меня и на скорчившуюся у моих ног фигурку и вышел из комнаты. Я услышал, как он возится с замком входной двери. В моем распоряжении было самое большее несколько минут. Я толкнул Трои ногой и, видимо, попал под ребра, потому что она застонала. Поддев кончиком ботинка ее подбородок, я приподнял его.