Долгое ожидание - Спиллейн Микки - Страница 56

— Нет, спасибо. Я очень тороплюсь. Кэрол вдруг поднялась и, все так же улыбаясь, спросила у своего ухажера:

— Я выйду на секундочку, Хови? Мне нужно сказать пару слов этому деловому человеку.

Тот только пожал плечами.

Кэрол схватила меня за руку и потащила в угол, за автомат, продающий сигареты.

— Ты так и не пришел, — прошептала она. — А я тебя жду каждый вечер.

— Кроме сегодняшнего, — заметил я.

— Ерунда! — Она энергично мотнула головой. — Я одинока. Мы могли бы хорошо поразвлечься. Обожаю знаменитостей.

— Даже таких, как я?

— Таких, как ты — особенно. Ты придешь?

— Может быть. Я уже подумывал об этом. Кстати, я хотел спросить тебя: о подружке Серво ничего не слышно?

— Не могу тебе сказать.

— Тогда скажи мне что-нибудь еще.

— Что?

— Ну например, почему эта краска для волос так воняет?

— Это не краска, а аммиак. Хочешь, объясню?

— В другой раз, когда я навещу тебя. Я вырвался из ее рук и отступил на шаг.

— Только обязательно, — умоляюще протянула она. — Я буду ждать.

Отель “Сосновая роща” выглядел ночью еще более гнусно, чем при свете дня. Я объехал вокруг дома и припарковал машину в нескольких ярдах от входа. В здании было темно. Я взял из-под сиденья пистолет: дело шло к развязке, и мне не хотелось попасться под самый конец. Задумавшись на мгновение, куда удобнее сунуть оружие, я вспомнил, что на колене моих джинсов есть карман на “молнии”, и решил, что это будет лучше всего. Наклонившись, я положил пистолет в карман, застегнул “молнию” и выпрямился.

Моросивший весь вечер мелкий дождь превратился в настоящий ливень, но мне это было на руку. В кромешной тьме я обогнул здание и подошел к двери. Она была заперта, и ветер отчаянно рвал большой картон с надписью: “Продается. Справки по телефону 1402”.

И наверное, дешево продается. Ведь здесь произошло убийство, подумал я. Может быть, дом купит сам Ленни и превратит его в еще один кабак.

Мне было некогда возиться с дверным замком, поэтому я обмотал руку носовым платком, выбил стекло, открыл изнутри задвижку и через минуту оказался уже внутри. Несколько мгновений я стоял прислушиваясь.

Ничего — кроме шума дождя и моего собственного дыхания. Я пересек комнату и прислушался опять: только дверь и рамы тихонько поскрипывали под порывами ветра.

Вся мебель осталась на местах, аккуратно прикрытая чехлами и газетами. Ориентируясь по этим светлым пятнам, чтобы не налететь на что-нибудь, я добрался До лестницы. Похоже, память моя сохранила каждую деталь, которую я видел в доме, где был всего один раз с Логаном. А я ведь не пытался тогда ничего запоминать. Или пытался? Автоматически, как делал многое другое.

Я помнил странную форму перил наверху. Помнил, какая дверь скрипит. Помнил пятно на стене в том месте, где раньше, видимо, висел телефон. Я шел, и все оказывалось так, как я ожидал. Все детали этого места странным образом врезались в мою память без всяких усилий с моей стороны. Словно я обладал свойством мгновенно схватывать обстановку, а ведь так не должно быть, я не должен уметь этого.

Дверь в комнату, где лежала убитая, была закрыта, но не заперта. Толкнув ее, я застыл на пороге. В комнате царил невообразимый хаос: оторванные второпях обои клочьями свисали со стен, кровать, комод и стулья были перевернуты вверх дном, а матрас весь изрезан ножом. Исполосованное одеяло свисало с растерзанной постели.

Да, здесь поработали весьма основательно. Мне негде было искать то, за чем я пришел.

Спичка догорела и обожгла мне пальцы. Ответ на загадку наверняка таился раньше здесь, но теперь его тут нет — я опоздал.

— Провались все к чертям! — выругался я в отчаянии.

Чей-то спокойный голос за моей спиной произнес:

— Вот и мы так думаем. Подними кверху лапки и повернись кругом. Только очень медленно, если хочешь остаться цел. И делай все как можно медленнее.

На пороге стоял подонок-коротышка Эдди Пакман, зажав в руке пистолет. Рядом с ним замер прыщавый юнец, которому я преподал недурной урок в “Корабле на мели”. В руках у него тоже было оружие.

Узкий луч фонарика в руке прыщавого обшарил меня с ног до головы, и в его слабом свете я заметил, что на руке у Эдди — гипсовая повязка.

— Похоже, что у него нет оружия, — заявил юнец.

— Посмотри как следует, болван! Пора бы тебе уже знать, что к чему. Дай сюда фонарик.

Юнец весьма неохотно приблизился ко мне и неловко обшарил мое тело в поисках оружия: сунул руки в карманы, похлопал Меня по груди и быстро отошел.

— Ничего у него нет. — Он приставил к моей спине дуло пистолета и скомандовал:

— Шагай вперед, и поживее, вонючка! Только попробуй бежать, я всажу в тебя пулю!

У дверей стоял седан Пакмана. Мне отвели почетное место на заднем сиденье. Эдди сел рядом, уперев дуло пистолета мне под ребра. Юнец юркнул за руль.

Эдди пристально посмотрел на меня узкими, словно у крысы, глазками и, как только машина тронулась, неуловимым движением обрушил на мою голову рукоятку пистолета. И меня в очередной раз поглотила тьма.

Когда я пришел в себя, то первым моим ощущением было, что сейчас моя голова отвалится, если я срочно не подопру ее руками. Но сделать этого я не мог. Мои руки были привязаны к спинке стула, на котором я сидел. Я открыл глаза — те странные предметы, которые торчали у меня под самым носом, оказались моими собственными ногами. К счастью, они не были связаны.

С большим трудом мне удалось поднять голову и осмотреться. Комната была довольно большая. Кроме стула, на котором я сидел, в ней находились еще два кресла и стол. На столе неровным светом горела керосиновая лампа. В дальнем конце комнаты располагалась плотно прикрытая дверь.

Снаружи все еще доносился шум дождя.

Постепенно у меня в голове прояснилось, очертания предметов стали более отчетливыми. И тогда я почуял слабый запах, хорошо мне знакомый. Это был запах реки. Итак, я наедине с рекой.

Я пошевелился и попробовал встать. Ничего не вышло. Стул приподнялся на несколько дюймов вместе со мной, и я тут же рухнул на него опять. Значит, руки привязаны не только к стулу, но и к чему-то еще. Я напрягся и попытался ослабить веревку. Из этого не вышло ничего, только руки онемели, и я их вообще больше не чувствовал.