Сквозь все преграды - Спенсер Мэри - Страница 41

— Милая, мне все равно, если хочешь, пусть будет от Дэвида. Но я всегда признаю свою вину, если сделал что-то не так.

— Знаю, — ответила Мариетта более спокойным тоном. — И что же тебе поведал доктор Хэдлоу? Представляю, как он удивился.

— Да, он был немного удивлен, но все-таки сказал, что осталось всего несколько месяцев, и ты опять будешь как новенькая. — Мэтью покачал головой. — Знаешь, дорогая, женщины тяжело переносят такие вещи. Не то что мужчины.

Мариетта расхохоталась:

— Еще бы! Мэтью, ты очень смешной.

Мэтью нравилось смешить ее, хотя он не понимал, как это у него получается.

— Ты идешь домой? — спросил он, и Мариетта кивнула. Мэтью взял ее за руку. — Я тебя провожу.

— В этом нет необходимости. И разве ты не собираешься возвращаться в тюрьму?

— Вот провожу тебя и вернусь. — Мэтью улыбнулся. — Да, я ведь еще не спрашивал тебя сегодня. Ты выйдешь за меня замуж, Этти?

— Нет, спасибо, маршал Кейган.

— Шериф Кейган, — снова напомнил он. — Неужели ты не устала все время говорить «нет»?

— Конечно, нет, — усмехнулась Мариетта. Несколько минут они шли молча, потом Мариетта тихо сказала:

— Я скоро уеду из Санта-Инес, Мэтью. Недели через две.

Он сжал ее руку. Они уже не раз говорили на эту тему. Пришла пора положить конец этим глупостям.

— Ты не уедешь, Этти! Заруби это себе на носу. Никуда ты не уедешь.

— Я получила письмо от отца. Я все ему рассказала, и он просит меня приехать в Сакраменто, чтобы быть рядом. Потом начнется судебный процесс… Папа думает, что в обмен на информацию о Чемберсе ему разрешат выбрать место заключения.

— Вполне возможно. Он имеет право отбывать срок в любой федеральной тюрьме.

— Да, папа так и написал. Он хочет выбрать такое место, где мне будет удобно, где меня никто не знает. Я просто скажу, что мой муж умер, не объясняя, когда и почему. Видишь, все отлично устроилось. Тебе не нужно больше волноваться и опекать меня. И ты опять сможешь стать федеральным маршалом.

— Я ведь ушел в отставку, ты не забыла?

— Но начальство было против, — возразила Мариетта. — Я все знаю от Элизабет. Она сказала, что федеральный маршал в Лос-Анджелесе будет очень рад заполучить тебя обратно на любых условиях.

— Еще бы! — грустно сказал Мэтью и провел большим пальцем по ее руке. — Но с этим покончено. Я уже не буду прежним, даже если вернусь. А кроме того, — добавил он с усмешкой, — я буду слишком сильно скучать по тебе и не смогу работать как следует.

— О, Мэтью, — с болью прошептала Мариетта, — тебе так только кажется. Если ты и будешь по мне скучать, то недолго. Кругом столько женщин… — Она вздохнула и замолчала.

— Проклятие! — пробормотал Мэтью, входя в калитку. — Я же тебе объяснил, что этот поцелуй ничего не значит. Мисс Беверли просто поблагодарила меня.

— Какая разница? — сказала Мариетта, поднимаясь на крыльцо.

Мэтью шел за ней следом:

— Большая! После свадьбы я не собираюсь смотреть на сторону. Черт побери, да я был бы круглым дураком, если б еще смотрел на сторону, потратив столько усилий, чтобы заполучить тебя!

— Это не имеет значения, — продолжала упорствовать Мариетта.

Когда они поднялись на крыльцо, Мэтью взял ее за руку и повернул лицом к себе:

— Почему ты так плохо обо мне думаешь? Когда дело доходит до женщин, я, конечно, не монах. Но с прежними грехами покончено. Или, может, Дэвид тебе изменял? Оставлял тебя дома одну, а сам уходил к другой? И поэтому ты не хочешь выходить замуж второй раз?

Мариетта вырвалась из его рук и посмотрела на него с презрением.

— Дэвид был прекрасным мужем, верным во всех отношениях. Мое решение не имеет к нему никакого отношения. Как ты не понимаешь? Я не хочу выходить замуж за человека, который меня не любит и которому больше нравится холостяцкая жизнь. Я не собираюсь делать тебя несчастным только потому, что произошла случайность… Я желаю тебе счастья, а по-настоящему счастливым ты можешь быть, только оставаясь свободным человеком и занимаясь любимым делом.

— Теперь — нет. Я хочу только одного — быть с тобой.

— Неправда! Когда я увидела тебя сегодня с этим жалким пьяницей! О, Мэтью, знать, что я — причина такого падения… это невыносимо. Ты будешь выдавать лицензии, брать штрафы, возиться с алкоголиками! — В голосе Мариетты звучали слезы. — Ты как поверженный Самсон — ослабевший, скованный цепями, и я — я лишила тебя силы! Я не могу, не позволю… Черт! — Она побежала в дом и захлопнула дверь, даже не взглянув на Мэтью.

Он не стал ее догонять, потому что был слишком растерян. Мэтью сел на стул, стоявший на крыльце, и решил подождать Джастиса или Либерти. Пока Чемберса не поймали, Этти надо охранять. Причин для тревоги предостаточно. В последней телеграмме от Гарри Брауна говорилось, что Чемберс исчез и никто не знает, где он прячется, может быть, даже за границей.

Пытаясь успокоиться, Мэтью сцепил руки за головой и откинулся на спинку стула.

Этта хочет уехать из Санта-Инес.

Конечно, он ее не отпустит. Но зачем ей это нужно? Она только что приехала сюда и так страдала от акклиматизации. Неужели она собирается снова сорваться с места и пережить все эти муки еще раз? Трудно поверить. Кроме того, Этти очень понравилось работать в школе, строить планы насчет нового здания и собирать деньги. Хорошо, конечно, что она наладила отношения с отцом. Но так ли уж необходимо жить с ним рядом? После свадьбы он с удовольствием возил бы ее к сенатору время от времени.

Мэтью решил, что ситуация выходит из-под контроля. Нельзя же ухаживать за Этти всю жизнь! Надо действовать решительно, быстро.

Глава 22

— Ты в этом уверен? — спросил уже пятый раз за вечер Джеймс, слезая с лошади. — Я понимаю, цветы и все такое прочее, но это?

— Я знаю, ты меня считаешь дураком, но Этти любит поэзию, — сказал Мэтью, привязывая несчастного Урода к толстому стволу дерева. — Муж читал ей стихи наизусть, она их любит.

— Бет тоже читает стихи, но про себя. Если б я сделал нечто подобное, она, наверное, отругала бы меня и послала за доком Хэдлоу — проверить, нет ли у меня лихорадки.

— Ну, Этти совсем другая. Она бы так не поступила. — Мэтью вопросительно взглянул на младшего брата: — Ты прикроешь меня? Кто-то должен утихомирить Джаса и Берти.

Джеймс нахмурился:

— Если я обещал помочь, значит, помогу. Не знаю только, стоит ли это делать? Никогда не думал, что миссис Колл это может понравиться.

— Разные бывают люди, Джимми. — Мэтью пожал плечами. — Я люблю одно, ты — другое… А Господь Бог небось сидит наверху и смеется над всеми нами. А теперь давай пошли, пора.

Мариетта в последний раз провела серебряной щеткой по волосам и положила ее на туалетный столик рядом с носовым платком, на котором красовалось большое розовое пятно.

— Этот человек сводит меня с ума, — сказала она вслух, дотронувшись до платка. Мариетта задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале и прошептала: — Возможно ли это? Неужели?

И тут же решила, что нет, это невозможно. Простенькое личико добропорядочной женщины, слишком широкий рот, невыразительные глаза, бесцветные волосы… Отец говорил, что ее лицо излучает чистоту. Наверное, лучшего комплимента она и не заслуживает. Дэвид вообще редко упоминал о ее внешности, зато не скупился на похвалы, когда речь шла о ее интеллекте, здравом смысле и «глубине понимания», как он выражался.

Вряд ли Мэтью мог увидеть в ней нечто особенное. Нечто такое, чего она сама не замечает в себе.

Правда, он называет ее красавицей. И очень часто. А главное, она действительно чувствует себя красивой, когда он целует ее и в его глазах горит огонь желания. Той ночью в Марипозе, когда они занимались любовью, Мариетта ощущала себя прекрасной, потому что Мэтью ласкал ее, обнимая, говорил нежные слова. Он заставил ее поверить в свою красоту… Но утром она открыла глаза и обнаружила, что его нет.