Сквозь все преграды - Спенсер Мэри - Страница 37

— Я никогда не видела более красивого кольца, Мэтью. — Мариетта вытерла слезы. — За всю мою жизнь. Честное слово! Но я не могу принять твой подарок… — Из ее груди вырвался вздох, очень напоминающий всхлипывание. — Я польщена, и… мне очень жаль. — Она отвернулась и подошла к камину.

Несколько секунд Мэтью молча смотрел на нее, потом сунул кольцо в карман брюк и встал.

— Я еще не все сказал, что хотел. Наверное, это от волнения. — Его робкий, заискивающий смешок резанул Мариетту по сердцу. — Я знаю, что ты огорчилась из-за того, что случилось в Марипозе. Я тебя не осуждаю и могу объяснить, почему уехал.

— О нет, Мэтью, пожалуйста! — горько воскликнула Мариетта. — Давай не будем говорить об этом сегодня. Пожалуйста, только не сегодня!

— Ну, хорошо, — медленно произнес он. — Как хочешь. Не будем.

Она шмыгнула носом и кивнула.

— Ну тогда… послушай, Этти, — начал Мэтью, откашлявшись. — Я, конечно, не тот человек, о котором ты мечтала…

— Именно тот, — прошептала Мариетта, глядя на огонь в камине.

— Но я хочу, чтобы у нас все было как положено. Я ушел в отставку…

— Нет! — ахнула Мариетта, прижав руки к лицу.

— … и занял пост шерифа в Санта-Инес, по крайней мере до следующих выборов. А потом… я не так уж стар и могу еще несколько лет работать в этой должности. Бросай работу в школе, если хочешь.

Он отказался от любимого дела ради их ребенка! Мариетта заплакала. Она оплакивала его потерю. Чувствуя себя совершенно беспомощным, Мэтью шагнул к ней.

— Конечно, я не богат. Ты привыкла к другому, но я сделаю все, что в моих силах. Клянусь. Мы будем жить хорошо.

Мариетта продолжала плакать: уж слишком сильно подействовали на нее слова Мэтью. Она зажала рот рукой, но не смогла заглушить рвущихся из груди рыданий. Мэтью, стоявший у нее за спиной, судорожно вздохнул.

— Я… — начал он и умолк.

Мариетта слышала, как он собрал свои вещи и вышел из гостиной. Спустя минуту хлопнула входная дверь.

— Наденем это кольцо и все будет в порядке? — повторил Джеймс. — Вот, значит, как ты сделал предложение! Где цветы, стихи, музыка и красивые слова?

Мэтью приподнялся и застонал. Он спал на соломе, и теперь его тело онемело, а в голове гудело с похмелья. Он выпил немало виски, разговаривая с Уродом и жалея себя.

— Ну, я немного поторопился. Уж очень мне хотелось с этим покончить, — объяснил Мэтью слабым голосом и потер свои усталые покрасневшие глаза. — Начали за здравие, а кончили за упокой. Думал я тогда не головой, как ты понимаешь.

Джеймс усмехнулся, сел рядом со своим несчастным братом и вытащил из соломы наполовину пустую бутылку виски.

— Да, понятно. У меня тоже голова работает плохо, когда другие части тела берут верх. Но эта твоя фраза… Ничего подобного я не слышал. Разве так делают предложение? Неудивительно, что она тебе отказала.

— Ничего подобного, — проворчал Мэтью. — Просто не нужен я ей. А я, дурак, думал иначе. Она тонкая, образованная леди, а я неотесанный, глупый мужик.

— Да ладно тебе, не заводись. Дай миссис Колл немного времени. Она недавно потеряла мужа. Еще и года не прошло, нужно переждать. Если б, например, умерла Бет, я бы долго не смог ухаживать ни за кем. Знаешь, что нужно миссис Колл? — сказал он, гладя Мэтью по спине.

— Что? — тупо переспросил тот.

— Нежность и забота, вот что. Ты должен вести себя очень ласково и осторожно, как будто она фарфоровая. Вот это и называется «ухаживать».

— Не знаю, Джимми…

— Ты должен это сделать, — настаивал Джеймс. — Только сдерживай себя и не натягивай удила, а то миссис Колл взбрыкнет, как норовистый конь, и убежит. Ты ведь ее любишь? Ты хочешь ее?

— Конечно, — промямлил Мэтью, потирая грудь. — Но, черт возьми, Джимми, я и не думал, что это так больно. Я имею в виду ее отказ. Мне страшно начинать все сначала.

— Вот это да! — удивленно воскликнул Джеймс. — Не думал я дожить до такого дня, когда Мэтью Кейган испугается взять то, что ему хочется, из-за какой-то ерунды. Если действительно хочешь, иди и добивайся своего. Наверное, миссис Колл не так уж и нужна тебе?

— Нужна! — крикнул Мэтью. — Ты и представить себе не можешь, как сильно!

Джеймс посмотрел прямо в сердитые, налитые кровью глаза старшего брата.

— Докажи это, — сказал он с вызовом. — Докажи, или я буду считать тебя трусом, а все твои слова насчет миссис Колл — пустой болтовней.

Джеймс с удовольствием заметил, что Мэтью упрямо стиснул челюсти.

Глава 20

После того как Мэтью ушел, Мариетта долго не могла заснуть. То она злилась на его поведение: начиная со сцены в ресторане и заканчивая минутой, когда он ушел, хлопнув дверью, — то принималась оплакивать все, что они оба потеряли. Впрочем, будучи женщиной здравомыслящей, Мариетта в конце концов поняла, что ее приступ меланхолии не поможет Мэтью снова стать федеральным маршалом и не внушит ему любовь к ней. Вскоре она легла в постель и провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

С первыми лучами солнца ее разбудил ребенок, доказав на деле, что, независимо от пола, он или она — истинное дитя своего отца. Только ребенок Мэтью мог вести себя так неразумно и отвратительно: из-за него Мариетта больше часа простояла на коленях, выворачивая наизнанку пустой желудок.

Потом, лежа в постели, она чувствовала себя совершенно разбитой. Голова гудела, тело разламывалось, и, если б ее сейчас попросили поесть, Мариетта поклялась бы, положив руку на Библию, что никогда в жизни не проглотит ни кусочка.

— Миссис Колл?

Из-под мокрого холодного полотенца, которым миссис Килир полчаса назад накрыла лоб своей хозяйки, раздался слабый стон.

— Простите, мэм, — ласково сказала экономка, на цыпочках входя в спальню, — но маршал Кейган… О Боже мой, шериф Кейган — ведь он теперь шериф, во всяком случае, по его утверждению. Так вот, шериф Кейган стоит внизу, мэм, и требует встречи. Вы, если хотите, можете выйти к нему или он сам поднимется к вам. Я говорила ему, что хозяйка нездорова, но он так упрям! Мне очень жаль.

— Какой надоедливый человек! — пробормотала Мариетта, не зная, сможет ли она смотреть Мэтью в глаза после недавних бурных переживаний. — Черт бы его побрал!

— Прогнать его?

— Это бесполезно, — ответила Мариетта, с трудом приняв сидячее положение. — Мэтью не уйдет, Он дьявольски упрям. — Вцепившись обеими руками в матрас, чтобы не упасть, она попыталась подавить приступ тошноты.

— Вам действительно не до гостей, — возразила миссис Килир. — Господи, да вы бледны, как привидение! Именно это я сейчас ему и скажу.

— Нет. — Мариетта медленно и осторожно встала с кровати.

Ей не хотелось откладывать этот разговор. Надо наконец объясниться.

— Пожалуйста, передайте маршалу Кейгану, что я спущусь к нему, как только оденусь.

Мэтью нервно расхаживал по комнатам, по ходу разглядывая маленькие безделушки, которые расставила Мариетта, чтобы придать дому более уютный вид. Прошло уже полчаса с тех пор, как миссис Килир сказала, что хозяйка скоро его примет. Очевидно, у них с Мариеттой разные представления о том, что означает слово «скоро»!

— Женщины, — пробормотал он, обращаясь к фарфоровой кошке с хитрой мордочкой. — И о чем только думал Бог, когда…

— Маршал Кейган?

Мэтью поднял глаза и увидел Мариетту. Она медленно спускалась по лестнице, вцепившись в перила так, словно боялась упасть. Он инстинктивно ринулся к ней.

— Прости, что заставила долго ждать, — сказала она холодным вежливым тоном, который как-то не вязался с ее мучнисто-бледным лицом и измученными, распухшими глазами.

— Боже мой, Этти, ты выглядишь ужасно! Зачем ты встала с постели?

Мэтью буквально взлетел по лестнице и ловко подхватил Мариетту на руки.

— Маршал Кейган! — удивленно воскликнула она.

— Не глупи! — резко ответил он и уложил ее на диван. — Миссис Килир говорила, что ты чувствуешь себя неважно, но вчера вечером ты великолепно выглядела, и я подумал, что просто меня выпроваживаешь.