Поверь в любовь - Спенсер Мэри - Страница 88

– Ты был единственным, кому я верил, – одними губами произнес Джеймс, – единственным, будь я проклят, кому я верил в этом Богом проклятом мире!

Брови Натана сошлись к переносице. Судя по всему, он не понял.

– Джим...

И тут, совершенно неожиданно для себя, Джеймс потерял голову. У него и в мыслях не было драться с Натаном, и вдруг какая-то пелена застлала ему глаза, а в следующую минуту он уже стоял над распростертым на земле телом друга, растерянно потирая костяшки пальцев.

– Проклятие! Джим!

Натан молниеносно вскочил на ноги и, неуловимым движением перебросив Джеймса через себя, навалился сверху. С проклятиями они покатились по земле, разбрызгивая жидкую грязь и молотя друг друга кулаками, пока наконец Джеймсу не удалось прижать Натана к земле.

– Поклянись, что не трогал ее! – прохрипел он прямо в лицо сопернику. – Поклянись, что между вами ничего не было! Что когда я приходил домой и вы сидели вдвоем, смеялись и болтали, ты ее не соблазнял! Клянись, я сказал!

– Я и пальцем ее не касался! – со злостью прорычал Натан. – И ты прекрасно это знаешь! Будь ты проклят, Джеймс, и как только у тебя язык поворачивается?!

– А откуда мне знать?! Откуда?! Ты, черт возьми, вечно отирался возле нее, возил подарки, торчал рядом с ней на кухне, а потом? Чем еще ты занимался с моей женой, когда меня не было дома?!

Оскорбление, казалось, вдохнуло в Натана новые силы. Он отшвырнул Джеймса как пушинку, а потом, схватив за плечи, с такой силой заехал ему в челюсть, что у того зашумело в голове.

– Проклятый идиот! Придержи свой грязный язык! – взорвался он. Совершенно обалдевший от удара Джеймс растерянно замотал головой. – Думаешь, если сам не в состоянии не лапать порядочных женщин, то и все такие?! Ну что ж, Джим Кэган, тогда послушай – я люблю Элизабет, люблю с того самого дня, как ты впервые привез ее в Колд-Спрингс, и любил ее все то время, пока она была твоей женой, но никогда... слышишь? Никогда я и словом не обмолвился о своих чувствах! И будь я проклят, если хоть раз взглянул на нее не как на жену своего лучшего друга!

Весь этот месяц Джеймса снедала ревность, он то и дело вспоминал, как, возвращаясь домой, заставал их вместе. Каждый день, каждую ночь Джеймс воскрешал в памяти их болтовню и взгляды и будто бы снова и снова слышал их смех. Закипевшая в нем ярость придала ему сил. Натан резко отлетел в сторону.

– Элизабет была моей женой! – зарычал Джеймс. – Моей женой! Я доверял тебе, а ты все это время мечтал заполучить ее для себя! – С силой вцепившись в воротник Натана, он рванул его к себе, так что они едва не стукнулись лбами. – Поклянись, что это не так! – простонал он. – Умоляю тебя, Нат скажи, что, пока мы были вместе, ты не пытался затащить ее в постель!

Натан, однако же, молчал.

– О Боже! – Джеймс бессильно опустил руки. – Джим, послушай меня, пожалуйста!

Но тот лишь молча отвернулся. В висках у него стучало. «Боже, – думал Джеймс, – если нельзя доверять другу, доверять жене, что тогда?!» Ничего... ничего...

– Джим, Джим. – Натан осторожно тронул его за плечо, но Джеймс молча отшвырнул его руку в сторону, будто само прикосновение друга было ему омерзительно. – И не смей меня винить! – тотчас гневно рявкнул Натан. – Ты-то ведь никогда не любил ее, верно? Сам мне сказал... в первый же раз, как приехал с ней в Колд-Спрингс! Она для тебя всегда была как прислуга! – Джеймс тут же напрягся, но Натан его не отпустил. – Мы оба знаем, что это правда. Думаешь, легко мне было сидеть и смотреть, как ты унижаешь женщину, о которой я мечтал день и ночь?! Да еще когда сама она готова была целовать землю у тебя под ногами? Господи, да ведь Элизабет только что из кожи вон не лезла, чтобы ты был счастлив!

– Неправда, неправда... не смей так говорить!»

– Оставь, Джим, – вздохнул Натан, – не лги – ни мне, ни себе. Я ведь не по собственной воле влюбился в Элизабет, просто так уж вышло. И ты прекрасно знаешь – я никогда не делал за твоей спиной ничего такого, за что мне пришлось бы краснеть! Ведь знаешь, правда?

Да, несмотря на весь свой гнев, на ревность и обиду, Джеймс был уверен в этом.

– Да, – выдохнул он, закрыв глаза и не замечая, что пальцы Натана, будто стальные наручники, впились ему в тело.

– Проклятие, ты знаешь и то, что Элизабет ушла от тебя вовсе не ко мне! Да, я ее любил, не стану отрицать. Но ушла она вовсе не из-за меня. Ты сам заставил ее уйти, Джим! Так что вини во всем одного себя!

Джеймс задумчиво покачал головой.

– Она любила тебя, – продолжал Натан, снова тряхнув Джеймса. – И до сих пор любит! Только ведь ты, идиот проклятый, все равно мне не веришь! Думаю, она будет любить тебя всю жизнь.

Джеймс опять покачал головой:

– Все равно...

– Похоже, тебе и впрямь все равно. Почему ты позволил ей уйти?! Как ты мог?! Мэгги – славная девчонка, и я чертовски рад, что она жива, но так из-за нее страдать?!

– Я всегда любил Мэгги, – тупо пробормотал Джеймс. – И всегда мечтал на ней жениться.

– Да, – пожав плечами, буркнул Натан, – воображал себя одним из трех мушкетеров! Болван несчастный!

Теперь оба, слегка покачиваясь, едва ли не касались лбами друг друга.

– Хорошо, что ты ее любишь, – выдавил наконец Джеймс. – Слава Богу, она не будет одинока. И станет тебе прекрасной женой.

– Давай останемся друзьями, Джим. Мы оба, и я, и Элизабет, хотим этого. Может быть, я хочу слишком многого... Знаю, тебе будет нелегко.

Внезапно Джеймс пришел в себя и громко рассмеялся.

– Ничто не помешает нам остаться друзьями, Нат. Только смерть! Но ты размечтался! Я вовсе не собираюсь крестить твоих ребятишек, как ты крестил Джона Мэтью! И на свадьбу к тебе не приду!

– Знаю. Я и не надеялся, не рассчитывал, что ты позовешь нас к себе или сам вдруг решишь заглянуть к нам. Все равно... просто считай и дальше меня своим другом.

– Конечно. К тому же слишком поздно уже что-то менять. Натан молча кивнул.

Наступила тишина. Вдруг Джеймс поднял голову.

– Бет не так-то просто любить. Она не из тех, кому явно нужен мужчина. Если ты любишь ее, тебе придется принимать ее такой, какая она есть. И не пытайся переделать ее, Нат.

– Зачем? Я и так люблю ее.