Поверь в любовь - Спенсер Мэри - Страница 55

– Ну как, милая? Тебе нравится? – спросил Джеймс. Впрочем, и без того все было ясно.

– Ох, Джеймс! – Она замотала головой, не в силах оторвать глаз от зеркала. – Какая красота! – И вдруг лицо Элизабет исказилось волнением. – Но оно такое дорогое, Джеймс! Пожалуй, не стоит этого делать!

Последняя фраза обрадовала его больше, чем любые слова. Пусть возражает, ему это нравится.

– Стоит! – Он небрежно кивнул ювелиру: – Мы берем его, мистер Вильяме. Выпишите счет. Моя жена наденет ожерелье сразу.

– О нет, Джеймс! – Элизабет схватила его за руку. – Оно такое красивое! И совсем не подходит к тому... к моему платью.

Обняв ее за плечи, муж громко расцеловал ее в обе щеки, к вящему смущению мистера Вильямса.

– Это мой тебе подарок на день рождения, а значит, носи себе на здоровье. С сегодняшнего дня. – И, оглянувшись, повторил: – Счет, пожалуйста!

– Джеймс, – начала она было снова, но муж вместо ответа повернул ее лицом к зеркалу.

– Лучше повтори-ка опять, понравился тебе мой подарок?

Изящное золотое сердечко, усыпанное мелкими бриллиантами, жемчугом и рубинами, сверкало и переливалось на груди Элизабет.

– Прелестное ожерелье, – восхищенно вздохнула она. – Я всегда буду его носить. – Вслед за этими словами Элизабет сделала то, на что никогда бы не осмелилась раньше: обернувшись к мужу, она на виду у всех бросилась ему на шею.

Обрадованный и немного смущенный, Джеймс еще раз поцеловал жену, так что, когда мистер Вильяме вернулся со счетом, Элизабет стала просто пунцовой.

Уже на улице Джеймс шутливо обнял жену.

– С днем рождения, милая! Элизабет радостно вспыхнула.

– Спасибо, Джеймс! Ты так добр!

– Ничуть, радость моя! К тому же это еще не все!

– Да как же...

– Нам еще предстоит накупить кучу вещей. Так что поторапливайся!

Но Элизабет воспротивилась. И так продолжалось в каждом магазине, куда бы ни завел ее Джеймс. Настроение у него было лучше некуда – день чудесный, на небе яркое солнце, да и отношения с женой понемногу налаживаются.

Правда, они еще избегали говорить о маленьком Джоне Мэтью, но теперь по крайней мере не молчали за столом. Их союз потихоньку вновь становился реальностью.

И окрыленный надеждой Джеймс теперь с радостью скупил бы весь мир, чтобы бросить его к ногам Элизабет.

Заглянув к Симонсону, он купил ей белый муслиновый фартучек с изящной вышивкой цветочками, несмотря на все ее страстные протесты и заверения, что она, дескать, никогда не осмелится надеть такое чудо, чтобы не перепачкать. А оттуда прямиком потащил жену к мадам Делакруа, где ему приглянулась шляпка, украшенная восхитительными перьями. Слава Богу, вещица оказалась хоть и изящной, но отнюдь не вызывающей, так что Элизабет сдалась и пообещала надевать ее в церковь по воскресеньям.

Воспользовавшись тем, что она все еще сокрушается по поводу шляпки, Джеймс между тем прикупил пару французских перчаток из тончайшей черной лайки – роскошь настолько немыслимая, что онемевшая Элизабет только растерянно заморгала. Затем он повел ее в магазин Витлоу, где раскрасневшаяся Элизабет стала счастливой обладательницей носового платочка из тончайшего китайского шелка и коробки для перчаток, вручную расписанной красными и желтыми розами.

– Тихо, тихо, – самодовольно ухмыльнулся Джеймс, сунув под мышку еще один сверток. – Не ворчи, Бет. Зато по крайней мере будет где хранить новые перчатки.

Элизабет даже не пыталась скрыть детский восторг.

– Такая роскошь! Спасибо, Джеймс! Хотя глупо, на-верное, тратить столько денег на коробочку для перчаток.

– Иногда приятно делать глупости, – возразил он, – особенно когда у твоей жены день рождения. – Воспользовавшись тем, что они очутились на улице, Джеймс украдкой сжал ее пальчики, весьма довольный тем, что она позволила ему эту маленькую вольность. Они шли к гостинице, и Джеймс вознамерился отвести ее вечером в ресторан, хотя сама Элизабет пока даже не догадывалась об этом.

– Девятнадцать! – присвистнул он. – Чувствуешь, милая? На будущий год тебе исполнится двадцать. Тогда мы и вовсе устроим нечто грандиозное, чтобы отметить это событие как следует.

Элизабет рассмеялась, полюбопытствовав, что может быть грандиознее, чем нынешний кутеж.

У входа в гостиницу остановился дилижанс, и Джеймс с Элизабет с любопытством бросили взгляд на торопливо выходивших пассажиров. Тотчас собралась толпа, и вскоре зеваки заслонили от них вновь приехавших.

– Интересно, откуда они, – промолвила Элизабет.

– Наверное, из Фриско, – предположил Джеймс. – Похоже, какая-то важная шишка. Ты только посмотри на багаж!

– О Господи, вот это да! Джеймс, взгляни, какие хорошенькие красные чемоданы!

– Хорошенькие, и притом битком набитые, – хмыкнул Джеймс. – Наверное, какая-то дамочка! Да и кто еще станет таскать с собой такую прорву тряпок?

– Ты только взгляни, сколько любопытных, Джеймс! Может, это какая-то знаменитость?

– М-м-м... может быть. Артистка или кто-то в этом роде. Надо же, похоже, все постояльцы высыпали из гостиницы, чтобы увидеть эту заезжую штучку!

Сделав еще несколько шагов, они наконец смогли разглядеть в центре толпы хорошенькую женщину. Элизабет восторженно распахнула глаза – трудно было вообразить что-либо более прекрасное, чем туалет незнакомки: платье глубокого винно-красного цвета, отделанное изысканными черными кружевами, и такая же шляпка с черными страусовыми перьями, завязанная под подбородком пышным бархатным бантом. В ответ на восторженные приветствия поклонников дама грациозно наклонила голову, и восхищенному взору Элизабет представилось очаровательное личико, обрамленное пышными светлыми локонами.

– Какая красавица! – ахнула она. – Думаешь, она актриса?

Джеймс не ответил. Элизабет повернулась к нему и оцепенела – бледный как смерть, он застывшим взглядом уставился на незнакомку, словно увидел призрак. И такое жуткое выражение лица!..

– Джеймс? – Она схватила его за руку. – Что случилось? – Он безвольно разжал пальцы, и свертки с подарками рассыпались по тротуару. – Джеймс!

Сдавленно вскрикнув, он оттолкнул Элизабет и сквозь толпу ринулся вперед.