Поверь в любовь - Спенсер Мэри - Страница 27

Однако стоило ему попытаться раздвинуть ее губы языком, как она протестующе покачала головой.

Тут Джеймс окончательно утратил привычное хладнокровие и почувствовал жгучую обиду, будто его грубо оттащили от лакомства, о котором он жадно мечтал.

– Нет, Элизабет. – Грубо обхватив ладонями ее лицо и не слушая возмущенных стонов, он впился губами в ее рот. – Нет, это нормально. Мужья всегда так целуют своих жен. И в этом нет ничего дурного, – жарко выдохнул он, слегка покусывая ее губы и трогая их кончиком языка в надежде, что сможет разжечь в ней ответный огонь. – Милая, позволь мне... позволь мне научить тебя.

Она пронзительно вскрикнула и попыталась вырваться, но Джеймс крепко держал ее. Пальцы его нежно ласкали податливое тело.

– Доверься мне, Бет. Доверься так же, как ты сделала это в лагере Робелардо. Я только хочу тебе добра, радость моя.

– Это неправильно, – простонала она сквозь стиснутые зубы, пытаясь зарыться лицом в подушку.

Раздираемый неутоленным желанием и гневом на эту упрямицу, Джеймс крутился будто на адских угольях.

Начал, так не тяни, раз за разом повторял он, но все напрасно. Слова ничего не значили, когда перед ним в постели лежала Элизабет. Такая теплая, чистая, благоухающая и – его! Его собственная женщина.

– Это так же правильно, как и все остальное, – задыхаясь, проговорил он.

Одна рука его взъерошила ее густые волосы в тщетной попытке успокоить ее, а другая – судорожно нащупывала пуговки рубашки. Не в силах сдержаться, Джеймс с проклятием оторвал пару и тут же раскаялся.

– Ой, прости... прости, милая, – зашептал он, а его губы уже прокладывали цепочку поцелуев вдоль ее картинно изогнутой шеи к тугим полушариям груди. – Ты прекрасна! Благодарение Господу, ты прекрасна! – простонал он, зарывшись лицом между соблазнительными холмиками. Кровь ударила ему в голову, и, как голодающий, не в силах насытиться, Джеймс принялся безжалостно терзать жену поцелуями. Боже, он никогда не испытывал ничего подобного!

Учащенное дыхание Элизабет и ее жалобные всхлипывания, бешеный стук своего сердца и неутоленное желание, заставлявшее его корчиться, словно на медленном огне, – все слилось в его ушах в один упоительный звук.

Элизабет строптиво отталкивала его, стараясь укрыться от его жадных рук, но Джеймс теперь повиновался только древнему инстинкту, который двигал миллионами и миллионами мужчин.

Впившись поцелуем в ее рот, он затем скользнул языком в бархатистую пещерку, познавая ее в первый раз, и в первый раз в упоении подумал: «Моя!»

Пальцы его запутались в тонком муслине ее сорочки. Окончательно потеряв голову, он рванул что было сил, и кружева с легким треском разошлись в сторону. На Джеймса пахнуло жаром девичьего тела. Отшвырнув в сторону проклятую тряпку, он со стоном припал к Элизабет.

– Ты нужна мне, Бет. Неужели не понимаешь? – прохрипел он, уже ничего не понимая. Правда, одно он знал точно – прежде ему не доводилось испытывать ничего подобного.

В темноте слышалось тяжелое дыхание Элизабет, чувствовался жар ее тела, и внезапно она перестала бояться. Страх, терзавший ее, внезапно сменился чем-то иным... и вот уже она сама притянула его к себе. Сердце Джеймса чуть не выскочило из груди.

Затаив дыхание, он осторожно овладел ею. От безмерного, жгучего наслаждения он даже закрыл глаза. – Элизабет... – Он двигался медленно, не спеша, упиваясь каждым мигом этого счастья. Рассмотрев в темноте восторг на лице жены, он возликовал: – Сладкая моя! – Их дыхание смешалось. – Сладкая моя жена!

Она все еще пыталась сопротивляться той могучей волне, что поднималась в ней... Но это было сильнее ее. И когда наслаждение захлестнуло ее с головой, Джеймс испытал безмерное счастье и, не выдержав, взорвался. Никогда еще он не ощущал ничего подобного, ибо едва не сошел с ума, взлетев на вершину блаженства.

Совершенно опустошенный, он откатился в сторону, привлек ее к себе, и оба на миг затихли. Затем, дрожащей рукой нащупав в темноте ночную сорочку, Джеймс кое-как набросил ее на грудь Элизабет. Она и не думала сопротивляться, когда он, снова прижав ее к себе, вытянулся поудобнее, почти накрыв ее своим телом.

– Прости, что так вышло с рубашкой, Бет, – пробормотал он, сонно зевнув. – Сам не знаю, что это на меня нашло. Клянусь, такое больше не повторится. Обещаю тебе, милая, никогда, слышишь?

В ответ девушка лишь сонно что-то пробормотала.

– Знаешь, через пару часов я, наверное, снова начну к тебе приставать. Просто хочу сразу предупредить, на всякий случай.

– Да, Джеймс. – Она зевнула. – Хорошо.

Джеймс не мог не улыбнуться в темноте. Какая послушная жена!

– Хорошая девочка, – пробормотал он сквозь сон.

И тут же обхватил ее рукой за бедра, зарылся лицом ей в рассыпавшиеся волосы и блаженно вдохнул их аромат. Спустя мгновение, прижавшись щекой к ее теплому затылку, он вслед за женой провалился в сон.