Вельяминовы – Дорога на восток. Книга первая - Шульман Нелли - Страница 87

— Ему будет наплевать на это, — жестко ответил Меир. "Ты же сам слышал, Хаим, он безжалостный человек".

— Возьми, — настойчиво повторил юноша, — никто не знает, чем это, — он кивнул на письмо, — обернется. И расскажи ему, как умерла его сестра.

— Если он меня раньше не застрелит, — пробормотал Меир, и они пошли к шлюпке.

Тео подняла голову и посмотрела на золоченого кузнечика над крышей Фанейл-Холла. "Может, и вернешься еще, — мягко сказала миссис Франклин, поправляя холщовый чепец. "Мирьям найдется, встретитесь с ней".

— Да, — кивнула Тео и обняла акушерку — они были одного роста. "Спасибо вам, миссис Франклин, огромное спасибо! Если бы не Мирьям, если бы не вы…"

— Провозгласите свободу по всей земле, — усмехнулась пожилая женщина. "Хороша бы я была христианка, если бы не исполняла того, что Господь нам велит. А ты…., - она прошептала что-то на ухо Тео. Та, покраснев, помотала головой.

— Посмотришь, как оно будет, — заметила акушерка. "Неволить себя, не надо, конечно, а все же…, - она обернулась и помахала рукой Дэниелу, что бежал по набережной: "Успел все-таки".

— Во-первых, держи, — юноша протянул ей тонкую брошюру, — только что с пресса. Это сборник, там твоя статья, и мы еще собрали свидетельств бывших рабов.

— Жизнь в оковах. Издано обществом аболиционистов Массачусетса, — прочла Тео и улыбнулась: "Очень хорошо, что так много напечатали, целых две сотни".

— А во-вторых, — русые, непокрытые волосы юноши ерошил западный ветер, — удачи тебе, Тео, и надеюсь, что встретимся!

— Непременно, — она кивнула темноволосой, изящной головой и пожала ему руку. "И тебе, Дэниел, тоже — спасибо".

Тео подобрала подол простого, светлого миткалевого платья, и весело добавила: "Меир рукой машет, пора в шлюпку".

— А ты, — велел Дэниел юноше, когда они спустились к воде, — не лезь там, на рожон, Ягненок. Понял?

Тот кивнул, и юноши обнялись. Хаим поглядел на то, как шлюпка, наклонившись под ветром, идет к L’Audace: "Я ему письмо отдал, я тебе говорил о нем".

— Правильно, — кивнул Дэниел. Они услышали голос миссис Франклин: "А вы что это в мундирах оба явились? На войну, никак, отсюда?"

— Отпуск закончился, — вздохнул Хаим. Посмотрев на часы, он добавил: "Уже скоро на позиции, и мне, и лейтенанту Вулфу".

— Мне, значит, в госпиталь возвращаться, — хмыкнула акушерка. Строго посмотрев на них, она велела: "Пойдемте, кофе вас напою, надеюсь, что не в последний раз".

Тео, стоя на корме корабля, прищурилась — золоченый кузнечик сверкал под лучами полуденного солнца, черепичные крыши Бостона таяли в легкой дымке, пахло солью и свежестью, и она озорно подумала: "Совсем не укачивает".

— Это пока, — будто услышав ее, сказал Меир. "Еще можем в шторм попасть".

— Все равно не укачает, — девушка вздернула голову. "Я знаю". Тео помахала удаляющемуся берегу и шепнула: "Прощай, Новый Свет".

— Вот и все, — нарочито весело сказала Марта, выжимая тряпку над серебряным тазом. "Сейчас мистер О’Доннел тебя переоденет, и я поиграю, да, папа?"

Отец, как всегда, лежал с закрытыми глазами. Марта, вздохнув, поцеловала высокий лоб. Она забрала таз. Выйдя с черного хода в напоенный августовским солнцем, тихий сад, Марта выплеснула воду.

— Так не бывает, — зло подумала девушка, присев на теплые, каменные ступени. "Не бывает, чтобы с первого раза. Но ведь уже неделя прошла, а до сих пор ничего нет. Может быть, это из-за волнения. Даже к врачу не съездить, нельзя оставлять этого мерзавца наедине с папой. Есть же какие-то травы, та старуха, у микмаков, которая лечила — к ней и женщины ходили. Тут даже индейцев нет неподалеку — не узнать. Но я не буду ему говорить, ни за что, — она помотала головой в шелковом чепце. Сорвав несколько поздних, пышных роз, девушка вернулась в дом.

— Вот, — улыбнулась Марта, поставив цветы в китайскую вазу, — если ты откроешь глаза, папа, то ты увидишь — какие они красивые.

— У нее другой голос, — подумал Теодор. "Девочка, бедная моя, что с ней случилось? Как будто хочет заплакать, и не может, сдерживается. Господи, ну сделай так, чтобы с ней все хорошо было, прошу тебя".

Марта присела к фортепиано и полистала ноты "Сарабанда" Генделя. Я знаю, как ты ее любишь".

Она положила нежные пальцы на клавиши, и, глубоко вздохнув, — начала играть. Музыка наполнила комнату. Теодор, почувствовав тонкий аромат цветов, — осторожно, медленно поднял веки. "Могу, — понял он. "Господи, спасибо тебе. Хотя бы это могу сделать".

Марта играла, и не слышала, как дверь в опочивальню чуть заскрипела. "Отличная у нее техника, — усмехнулся Дэвид, укрывшись за вышитой портьерой. "Обо всем остальном, конечно, так сказать нельзя. Хотя она мне не для этого нужна, для этого у меня в Виргинии их полон дом. Сыновья, — он сладко потянулся. "Деньги я от нее уже получил, родит пару здоровых мальчишек, и я устрою ей какой-нибудь несчастный случай".

Девушка закончила и, повернувшись, ахнула — на нее смотрели лазоревые глаза отца.

Марта едва успела открыть рот, как услышала от двери ленивые аплодисменты.

— Отлично, просто отлично, — похвалил ее Дэвид, заходя в опочивальню. "Ты будешь, рада узнать — я велел отправить это фортепьяно — он положил руку на резную крышку инструмента, — обратно в Виргинию".

— Зачем? — недоуменно спросила Марта и тут же, ехидно, добавила: "Впрочем, это ваш подарок, можете его забрать обратно, если у вас на юге так принято".

— Язык прикуси, — холодно посоветовал ей свекор. "Начинай собираться, на следующей неделе мы едем в поместье. За отца не волнуйся, я заказал особую карету, с ним будет врач из Уотертауна".

Марта взглянула на отца: "Я никуда не поеду, вы же обещали…"

— Дом уже сдан, с сентября, — Дэвид привольно раскинулся в кресле и прикусил зубами сигару. Марта вырвала ее из губ свекра. Вышвырнув окурок в открытое окно, она холодно заметила: "Тут вы курить не будете, тут лежит больной человек".

— А ну иди сюда, — мужчина яростно рванул ее за руку. Поднявшись, Дэвид прижал ее к фортепиано: "Я буду делать все, что я захочу, там, где я этого захочу. Не веришь? — он зашарил рукой у нее под юбками. Марта крикнула: "Нет! Я прошу вас! Тут же мой отец!"

— Да он придурок, — Дэвид сорвал с нее чепец и, запустив пальцы в бронзовые волосы, — нагнул ее голову к клавишам. "У него половины черепа нет, — мужчина расстегнулся, — он хуже собаки, та хоть голос хозяина понимает. И ты, Марта, — он раздвинул девушке ноги, — тоже научишься покорности. Иначе твой папа и до вечера не дотянет".

— Не надо, — измучено плача, попросила девушка. "Пожалуйста, не при нем, пожалуйста…."

— Хорошо, — подумал Дэвид, глядя сверху на ее стройную спину, на рассыпавшиеся по плечам волосы. "Очень хорошо, так с ней и надо. И бить чаще, женщины только хлыст понимают, на остальное у них разума не хватает".

— Вот так и стой, — наконец, рассмеялся он. "Пусть твой папа полюбуется на дочку". Дэвид отстранился, Проведя рукой у нее между ног, наклонившись, он шепнул: "Думаю, следующей весной мистер Теодор увидит внука. Такое радостное событие, милая невестка".

Марта опустила голову в ладони и тихо заплакала.

Он вышел. Девушка, оправив платье, заставила себя взглянуть на отца — его глаза все еще были открыты.

— Папа, — сказала она едва слышно, — папа, прости меня, пожалуйста,…Он угрожает тебя убить, я не могу, не могу….

Теодор медленно опустил веки и тут же — Марта вздрогнула, — поднял их.

— Папа, — она наклонилась над изголовьем, — ты меня слышишь? Понимаешь меня? Моргни один раз, если да.