Вельяминовы – Дорога на восток. Книга первая - Шульман Нелли - Страница 270

Мальчик стал бойко жевать едва обжаренную, истекающую кровью оленину. Индеец подмигнул Кинтейлу: "Отличный у тебя сын, вождь".

— Скоро получит коня и лук, — ласково сказал Кинтейл. "Моя старшая дочь — тоже родит тебе хороших детей, обещаю. Осталась еще младшая, ровесница Меневы. Ее я попозже замуж выдам, как в возраст войдет".

Индеец облизал пальцы, и наклонился к Кинтейлу: "Дорога была длинной, друг мой. Если бы ты дал мне перед отъездом женщину, я был бы тебе благодарен".

— Разумеется, — отмахнулся Кинтейл. "У меня, правда, сейчас всего одна рабыня для воинов. В лагере, как ты знаешь, мало людей. Все отправились в походы по окрестностям, так что выбирать будет не из кого, — он развел руками.

— Это ничего, — индеец вытер засалившиеся губы и рассмеялся: "Твою дочь я не могу трогать, до брачной церемонии, а это будет у меня в стане, еще неделя пути на запад. Надоело терпеть. Где она? — спросил мужчина, поднимаясь.

— В яме, как обычно, — спокойно отозвался Кинтейл. "За лагерем, ты там увидишь".

Индеец вышел. Кинтейл, оглядев тех, кто сидел, в шатре, усмехнулся: "То золото, что он привез за мою дочь — половина его будет разделена между вами, мои друзья. Менева всегда выполняет свои обещания".

— Вождь! — раздались восторженные крики. Кинтейл услышал звонкий голос сына. "Вождь! — благоговейно повторил мальчик, попросившись к нему на руки. Он обнял отца и приник темноволосой головой к его плечу.

— Сыночек мой, — нежно подумал Кинтейл и шепнул ему на ухо: "Ты тоже, маленький Менева, будешь вождем".

— Буду, — уверенно кивнул мальчик, взяв в детскую ручку кинжал. "Буду как ты, папа".

Маленький отряд, неслышно двигаясь, шел по зеленому, сияющему солнечными лучами, лесу. Натаниэль вдохнул запах теплого мха и свежих листьев: "У нас такой глуши и не найдешь больше. Везде фермы, деревни, плантации, даже мануфактуры стали строить. Красиво тут, — он оглянулся и вспомнил ласковый шепот жены: "Конечно, поезжай, милый мой, мы тут с матушкой справимся. Это же у тебя, — темно-красные губы улыбнулись, — не первое путешествие, дорогой мой проводник Подпольной Дороги".

— Ты об этом тише, — велел Нат, потягиваясь, положив ее голову себе на плечо. В распахнутое окно был слышен шорох океанских волн, и он взглянул на звезды: "Три десятка человек уже на север отправил, на свободу. Вот и отлично".

— Куда уж тише, — отозвалась Салли, обведя рукой их спальню. "А так, — она поцеловала мужа в щеку, — даже матушка не знает, уехал по делам, и уехал. Ты только осторожней, — озабоченно велела она, — возвращайся к нам, живым и невредимым".

— Вернусь, — рассмеялся Нат. Устроив Салли на боку, он стал целовать мягкие, стройные, цвета темной карамели плечи. От ее распущенных, кудрявых волос пахло солью. "Все будет хорошо, капитан Горовиц лучший разведчик в армии, а капитан Кроу, говорят — опытней его моряка и не найти, хоть он еще и молодой совсем". Прижавшись к его губам, жена озорно сказала: "Тогда я спокойна, сержант Фримен".

— Надо Марте что-нибудь привезти, — Нат вспомнил быстрый шепот дочери: "Я буду скучать, папочка, очень-очень!". Он оглянулся и, увидев глаза капитана Горовица, застыл на месте.

— Тихо всем! — одними губами велел Меир. Он достал пистолет и скрылся за деревьями. Натаниэль посмотрел ему вслед и вздохнул: "Бедный. Так недолго с миссис Эстер прожил, и овдовел уже, еще и сына потерял. Ему же двадцать четыре только, а выглядит — на все тридцать, уже и морщины вокруг глаз. Когда уже эта война закончится?"

Меир прижался к стволу дерева — две девочки, смуглая и белокожая, копошились, собирая землянику. Они были в индейской одежде. Меир, принюхавшись, уловил запах жареного мяса, лошадей, горящих костров. "Совсем близко от стойбища, — понял он. "Ребят мы предупреждали — женщин и детей не трогаем, мужчин — только если они атакуют первыми. Нечего уподобляться этому самому Кинтейлу".

Старшая девочка взяла за руку младшую, и, — не успел Меир опомниться, — оказалась рядом с ним. Зеленые, большие глаза взглянули на него, и она тихо спросила: "Вы ведь белый?"

Меиру только и оставалось, что кивнуть. "Меня зовут Мэри, — спокойно сказала девочка, — это моя сестра Мораг. Нам нужно убежище. Мы можем заплатить, — она порылась в мешочке на шее, и протянула Меиру маленький, в детскую ладошку, кинжал.

Он взглянул на золотую голову рыси, что украшала рукоятку, на крохотные изумруды глаз. Меир помолчал: "Это ведь не твое оружие, Мэри".

Девочка, не удивившись, кивнула: "Тети Мирьям".

— А что с ней? С тетей Мирьям? — Меир почувствовал, что бледнеет. "Она там, в стане?"

Красивые губы сжались в тонкую линию.

— Вы тут не один? — не отвечая, спросила Мэри.

— Пойдемте, — вздохнул Меир. Взяв Мораг на руки, — она сначала недоверчиво отстранилась, а потом все-таки прижалась к нему, — мужчина повел их обратно в чащу леса.

Мораг сидела на коленях у Ната, играя с кинжалом. Мэри посмотрела на мужчин, что окружили ее, и, отряхнула испачканные соком ягод руки: "Наш отец — Менева. Он сейчас в лагере. Там мало воинов, не больше трех десятков. Все в походы ушли. Только мы не хотим с ним жить, он злой и бьет нас, поэтому мы убежали. Мы идем на восток".

Стивен все смотрел на мелкие, тугие кудряшки, на ее зеленые, блестящие глаза. Она замолчала. Капитан Кроу, присев, рядом с девочкой, взял ее руку: "А как звали твою маму, Мэри?"

— Мамочка Юджиния, — голос девочки задрожал. "Он… — она махнула рукой в сторону лагеря, — убил мою мамочку, повесил. Меня тетя Мирьям и дядя Джон спасли, только его тоже потом убили".

— Не убили, — улыбнулся Меир. "Он жив, дядя Джон".

— Ой, как хорошо! — Мэри захлопала в ладошки и тут же покраснела: "Простите, я не буду, надо тихо. Маму Мораг — звали Гениси, она ее родила и умерла. У Мораг еще брат есть, тоже Менева, но мы его и не видим вовсе, он с ним…, с вождем живет. Меня должны сегодня замуж выдать, — грустно добавила Мэри, — с запада за мной приехали, золото привезли, лошадей. Мы поэтому и ушли".

— Замуж, — медленно, сдерживаясь, повторил капитан Кроу. Он улыбнулся, так и не выпуская детской ладони: "Меня зовут Стивен Кроу, Мэри. Я — старший брат твоей мамы, Юджинии. Мы сюда пришли с востока, за вами".

— За мной? — всхлипнула Мэри. "За мной и Мораг? Значит, вы мне дядя?"

Стивен кивнул. Девочка, спрятавшись у него в руках, заплакала — тихо, отчаянно, дергая худенькими плечами. "Тише, моя хорошая, не надо, не надо, — он покачал ребенка, — все кончилось. Сейчас тебя с Мораг отведут на корабль, и вы там нас подождете".

Он взглянул поверх головы Мэри на отряд — кое-кто из мужчин, опустив глаза, зачем-то проверял оружие. Меир сглотнул, и погладил Мораг по черным косичкам: "Гениси. Вот сейчас миссис Франклин свою правнучку и увидит".

— Так, — велел Стивен, — сержант Фримен, берите девочек и возвращайтесь в бухту. Передадите их миссис Онатарио и миссис Франклин.

Мэри потормошила Мораг: "Это твоя бабушка, миссис Онатарио, сестра твоего дедушки, Скенандоа. Видишь, как хорошо!"

Меир забрал у малышки кинжал и услышал тихий голос капитана Кроу: "Что с твоей сестрой, где она?"

Мужчина обернулся и посмотрел на девочек, что уже шли рядом с Натом по тропинке, ведущей к берегу. "Мэри не говорила, — он помолчал, — а я не стал спрашивать, все-таки ребенок". Меир спрятал оружие и достал из-за плеча лук: "Сейчас все и узнаем, капитан Кроу".

Стивен засучил рукава рубашки, и напомнил ему: "Сигнал для Перкинса — одна стрела". Он обернулся к отряду: "Ружья наизготовку, господа".

Меир вскинул голову и увидел чаек, что кружили над вершинами сосен. Подул легкий, теплый ветерок. Они, рассыпавшись по лесу, стали окружать стойбище.