Вельяминовы – Дорога на восток. Книга первая - Шульман Нелли - Страница 245

— Сандал, — поняла она, принюхавшись. Марта вытащила письмо. "Мой поверенный в Лондоне тебе пишет, — усмехнулась женщина, — уж не знаю, что ему понадобилось, война же идет".

Тео недоуменно подняла брови, и, приняв конверт, — вскрыла его. Она сидела, шевеля губами, а потом вскинула на Марту огромные, черные глаза.

— Мистер Дэвид, — Тео помолчала, — оставил мне пожизненное содержание, триста фунтов в год. Поверенный пишет…, пишет, — Тео справилась с собой, — что они не знали, где меня искать, и только потом прочли в газете, что я здесь, в Париже, что я актриса…, Марта…, - Тео закусила руку, — Марта….

— Так это же хорошо, — бодро сказала женщина, — видишь, совесть у него заговорила, а вам с Жанной эти деньги не лишние будут.

— Марта…, - крупные, блестящие слезы поползли по лицу Тео, — мистер Дэвид же не просто так мне их оставил…Он признал меня своей законной дочерью, Марта…

Она все не понимала. Тео увидела, как она улыбается, как говорит что-то, услышала имя Дэниела. Девушка вспомнила колеблющийся свет свечей, запах роз и сандала, его губы, его ласковый голос, что шептал ей что-то быстрое, нежное, вспомнила свой стон, свою голову у него на плече — и разрыдалась, отбросив письмо.

Шарф сполз с шеи. Марта, увидев синяки, встряхнула Тео за плечи. "Он…, - глотая ртом воздух, сказала Тео, — он был тут, ночью. Мы хотели пожениться, Марта…Господи, это я, я во всем виновата, нет мне прощения…"

Марта, погладив ее по голове, шепнула: "Никто не виноват, милая моя. Вы же не знали. Умывайся, одевайся, и пойди к Дэниелу. Расскажи ему все. Никто ничего не узнает, никогда, ты не бойся. У тебя теперь будет старший брат. И ты Тедди старшая сестра, — Марта привлекла ее к себе.

— Я знала, — мрачно сказала Тео, потом, опуская руки в серебряный таз с водой, пахнущей розами, сморкаясь, принимая от Марты шелковое полотенце, — знала, что делаю дурное. За спиной у Жанны…, - она поморщилась и обернулась, придерживая волосы на затылке. "Я просто хотела…, После Мэтью, был человек, которому я очень нравилась. И мы с ним, один раз, — Тео покраснела, и стала расчесывать волосы. "Я ничего не почувствовала. А вчера…, - она застыла с гребнем в руке.

— А вчера почувствовала, — ворчливо сказала Марта, усаживая ее в кресло, забирая гребень. "И потом почувствуешь, как встретишь мужчину, что больше жизни тебя любит".

— Теодора, — чуть не добавила она.

— Но это, же мой брат! — горько покачала головой Тео. "И Мэтью тоже…"

— О Мэтью и не вспоминай, нет его на свете, — жестко сказала Марта, причесывая ее. "А что тебе хорошо было…".

Она внезапно остановилась и раздула ноздри. "Думаешь, мне с твоим отцом в постели не нравилось? Я себя Тео, ненавидела за это, и до сих пор, — Марта сглотнула, — как подумаю, так тошнота к горлу подступает. Я, Тео, жила с мерзавцем, который моего отца искалечил, с убийцей, и все равно — каждую ночь, лежа под ним, кричала, плакала даже, от счастья…, - тонкие губы искривились и Марта повторила: "Ненавижу себя. Другая бы на моем месте застрелила его, и все, а я…"

— У тебя отец был на руках, и ребенок, — Тео прижала ее ладонь к щеке. "Не вини себя, милая, пожалуйста".

— Вот и ты — не вини, — Марта взялась за шпильки. "Такими нас Господь сотворил. И Жанне ничего не говори, Бога ради, незачем ее расстраивать. Что было — то прошло".

— Я с тобой пойду, — сказала Марта, когда Тео уже натягивала перчатки, — постою там, на улице. Мало ли что.

Уже на лестнице она взяла смуглую руку Тео: "Ты же знаешь, месье Корнель тебя одну любит, и будет любить всегда?"

— Он мне говорил, — грустно отозвалась Тео, — еще, когда племянницу свою в Святую Землю отвозил. Нет, Марта, и не проси меня, — девушка покачала головой, — я больше на мужчин и смотреть не буду, после такого. Он мне друг, вот и все.

— Друг, — тихо отозвалась Марта. Распахнув тяжелые двери, она велела: "Пошли".

Дэниел запечатал письмо и написал на конверте: "Передать мадемуазель Тео Бенджаман". Тяжелые, бархатные гардины были задернуты, в комнате было полутемно. Он взглянул на свои вещи: "Я же у "Прокопа" Коран оставил. Надо попросить, чтобы его забрали. И предупредить, что Мэтью здесь. Надо Марте записку оставить, она все сделает".

Потянувшись за пером, Дэниел замер — дверь заскрипела.

— Ты не заперся…, - Тео увидела пистолет на столе. Подойдя, девушка положила руку на оружие: "Дэниел, не надо. Не надо, пожалуйста…"

Мужчина поднял глаза и Тео подумала: "Господи, как будто старик. Да кто же ему сказал?"

— Я все знаю, — Тео внезапно, ласково погладила его по русым волосам. "Мне пришло письмо от поверенных. Наш отец, — девушка запнулась, — оставил мне деньги. Пожалуйста, Дэниел, не делай этого, мы ни в чем не виноваты".

Она опустилась на колени рядом с креслом. "Мне Мэтью сказал, — Дэниел уронил голову в ладони, — он здесь, в Париже. Я видел его, в кафе…, и не смог, не смог его убить…, Прости меня, Тео".

— Его убьют, — уверенно ответила девушка. "Тебе не надо рисковать, Дэниел, езжай в Марокко и делай свое дело. Для нашей страны". Она обняла Дэниела: "Я очень рада, что у меня есть старший брат. И младший — тоже. У меня есть семья. А все остальное — ушло, и мы не будем об этом вспоминать. Прошу тебя, Дэниел".

— Сестра, — подумал он. "Господи, у меня есть сестра. Младшая. Думал ли я?"

— Все будет хорошо, — шепнула ему Тео. "Все будет хорошо, братик. Приходи сегодня в театр, тебе ведь скоро уезжать надо, я помню. Только Марта должна знать, что Мэтью здесь. Это ведь опасно для нее и для Тедди".

— Я его в Арсенал отправлю, — раздался голос с порога комнаты. "На квартиру месье Корнеля. Она маленькая, правда, но несколько дней Тедди с няней сможет там пожить. Там безопасно".

Дэниел поднялся: "Вы с Тео должны быть особенно осторожны, пожалуйста. Пусть месье Корнель за вами присмотрит, раз я уезжаю".

Зеленые глаза женщины блеснули холодом: "Я обещала убить Мэтью, и я это сделаю. Из этого пистолета". Дэниел увидел золотую пластинку на рукоятке слоновой кости.

— Semper Fidelis ad Semper Eadem, — прочел он: "Всегда верная. Это о ней, да. О Марте".

Трещали свечи, в ложе пахло гарью, немного — жасмином. Федор, наклонился к уху Марты: "Никогда она еще так не играла. Она сегодня себя превзошла".

Марта кивнула и взглянула на Дэниела — тот сидел, комкая в длинных пальцах платок. "Она великая актриса, — подумал Дэниел, — ведь, как она может, после такого выйти на сцену? Какая тишина в зале, они же каждое ее слово ловят. Господи, пусть моя сестричка будет счастлива, пожалуйста".

— В Арсенале все в порядке, — шепнул Федор Марте, — маленькому там нравится, я его сводил посмотреть, как порох делают. Сейчас мы найдем этого Мэтью, убьем его, и можно будет зажить спокойно, — он усмехнулся: "Я нанял карету, для мадемуазель Бенджаман. У кучера записка для нее, он ее довезет прямо до дома и проводит наверх, а там ее Робер и Франсуа встретят. Так что бояться нечего".

— Хорошо, — кивнула Марта и одними губами добавила: "Спасибо тебе".

В его голубых глазах заиграли золотистые искорки: "Ты же знаешь…., - он не закончил. Марта, легко прикоснувшись к его большой, с заметными следами от ожогов, сильной руке, согласилась: "Знаю".

Тео упала на руки прислужнице, театр взорвался в овации, на сцену полетели цветы. Марта услышала крики с галерки: "Божественная! Великая мадемуазель Бенджаман!"

— Браво! — крикнула женщина. Она увидела, как Тео, раскланиваясь, — смотрит на их ложу. Актриса нагнула отягощенную париком, изящную голову: "Сегодняшний спектакль я посвящаю своей семье, потому что без нее — я не могла бы ни играть, ни жить, господа".