Вельяминовы – Дорога на восток. Книга первая - Шульман Нелли - Страница 194

Джо крепко пожала его сильные пальцы: "Надо потерпеть, любимый. И все равно — я боюсь, на меня там тоже — косо смотреть будут".

— Что ты, — Иосиф незаметно погладил ее руку, — что ты, счастье мое. Там все не так, обещаю тебе. И подруги у тебя там появятся, вот, как Марта.

— Когда вернемся в Амстердам, — мечтательно сказала Джо, — надо будет ее навестить. Ты там писал, в Париж, я видела? — поинтересовалась девушка.

— У меня там знакомый, доктор Жан-Поль Марат, — объяснил Иосеф, — он придворный врач графа д’ Артуа, младшего брата короля. Когда мой отец еще был жив, он меня привозил в Париж. Папа в Отель-Дье консультировал, это самый большой госпиталь в городе. Там мы с Жан-Полем и познакомились. Так что встретимся, — Иосиф улыбнулся: "В Иерусалиме надо, как следует заняться арабской медициной. Другого шанса у меня не будет, незачем время терять".

Он вдохнул запах соли. Подтолкнув Джо, Иосиф озорно сказал: "Еще пару миль, чтобы твой брат совсем позеленел".

— Держитесь, — велела девушка. Вскочив на ноги, переложив парус, она повела шлюпку почти вровень с водой. Над ботом кружились, клекотали чайки. Джо, вскинув голову вверх, чувствуя крепкую руку Иосифа, что поддерживала ее — широко улыбнулась.

На набережной было шумно. Марта, посмотрев на темные очертания Дуврского замка на холме, на белые, меловые утесы, что поднимались над гаванью, хмыкнула: "Десятого июля, говоришь, все начнется? Две недели осталось, вовремя мы уезжаем, ничего не скажешь".

Федор присел и показал Тедди корабль: "Видишь? "Майская королева", на ней мы и поплывем до Кале. Погода хорошая, скоро уже будем во Франции".

— Багаж уже погружен, — вспомнила Марта, — только зачем Джон мой пистолет забрал? Сказал, встретимся у оружейника, — она вытащила из жилетного кармана изящный, золотой хронометр. Щелкнув крышкой, девушка попросила: "Погуляй с Тедди тут, пожалуйста, я скоро вернусь. Можете к морю спуститься".

— Море! — мальчик захлопал в ладоши. Федор улыбнулся, провожая взглядом тонкую, стройную фигуру женщины. "Мы, старина, — сказал он мальчику, — сейчас с тобой босыми ногами по воде пошлепаем, она теплая совсем".

Тедди улыбнулся, показывая крепкие зубки. Прижавшись к Федору, мальчик обхватил его пухлыми ручками. "Вот и сын тебе, — усмехнулся мужчина, идя по деревянной лестнице. "И Майкл, у Питера — тоже сын. Скажи спасибо, Федор Петрович, что хоть так получилось".

Он снял с мальчика чулки и стал водить его по мелкой, прозрачной воде.

Марта увидела его издали — Джон стоял, прислонившись к деревянному ограждению набережной. Светлые, коротко стриженые волосы шевелил ветер. Из кармана сюртука, — присмотрелась Марта, — торчала рукоятка пистолета.

Джон, так и не поворачиваясь, усмехнулся: "Я с собой оружие не брал. Слава Богу, для того я и работаю, чтобы по стране можно было ездить спокойно".

— А Шотландия? — поинтересовалась Марта. "Хотя да, вы же там всех горцев депортировали, в том числе и к нам, в колонии".

— И будем продолжать, — Джон пожал плечами, — у нас одно государство, и для всех существуют одни законы, вне зависимости от того, где они живут — в Англии или в Шотландии. Пусть уезжают в колонии, если им тут не нравится, ирландцы, — он кивнул на запад, — уже давно к вам стали перебираться. Скатертью дорога, как я говорю.

Он внезапно улыбнулся и, взглянул в зеленые глаза женщины: "Нет, она не такая. Она Теодора на место поставила, и правильно. Молодец девочка".

— Я решил вам сделать подарок, — Джон протянул ей пистолет. Марта прикоснулась к золотой табличке: "Semper Fidelis ad Semper Eadem. A.D. 1600". "Вечно верной, от вечно неизменной", — прочла она.

— Королева Елизавета, — Джон почему-то откашлялся, — подарила миссис де ла Марк пистолет, когда той пятьдесят лет исполнилось. Потом миссис де ла Марк передала его своей внучке, герцогине Экзетер, ее Белла звали.

— Дочь Ворона, — Марта кивнула. "Я помню". От него пахло лесом и дымом. Девушка, на мгновение, опустив ресницы, глубоко вздохнула.

— C тех пор, — Джон повертел в руках пистолет, — он и был у нас в семье. Он очень старый, — герцог улыбнулся, — из них сейчас уже не стреляют. А у вас — он ласково погладил изящную, с резьбой по слоновой кости рукоятку, — отличный образец.

— Это работы Дерринджера, — Марта вспомнила, что ей говорил Дэвид, — у нас в Виргинии, в Ричмонде есть такой оружейник. Мой покойный…, - женщина запнулась, — отец Теодора, с ним дружил. Еще, — Марта посмотрела на Джона, — из этого пистолета Мэтью убил моего отца. А я — убью из него Мэтью, я обещала.

— И выполните свое обещание, — Джон вложил оружие в ее руку. "Я велел снять табличку и перенести ее на ваше оружие. Вы все-таки…"

— Я ее потомок, — Марта легко улыбнулась. "Как Питер. Седьмое колено. А вот вы, мистер Джон — восьмое".

— Зато у нас с Питером есть кровь Ворона, а у вас и Теодора — нет, — Джон вскинул бровь и велел: "Пойдемте, вон, молодежь наша возвращается, я их бот вижу".

— Спасибо вам, — внезапно сказала Марта. "За все спасибо".

Он вдохнул запах жасмина: "Хоть с ними отправляйся. Да что это ты, — одернул себя Джон, — совсем разум потерял".

— Квартира тебе снята, — сухо продолжил Джон, — на рю Мобийон. Это за две улицы от Теодора, он на площади Сен-Сюльпис живет, прямо рядом с церковью. Святые отцы, — тонкие губы улыбнулись, — не хотят его выпускать из-под присмотра. О комнатах твоих позаботилось посольство, но в остальном, помнишь, как я тебе говорил — мы сами по себе. Так безопасней.

Марта внезапно остановилась. Из-под треуголки выбилась бронзовая прядь. Женщина накрутила ее на палец: "А вас когда ждать, мистер Джон?"

— Приеду, — пообещал он ворчливо: "Пошли, нас ждет истинно английский обед, такого на континенте вы не попробуете — пирог с почками, лимонад из одуванчика с лопухами и земляника со сливками".

Марта рассмеялась. Убрав пистолет, она зашагала к причалу — рядом с Джоном.

Маленький Джон помахал рукой "Майской королеве". Он положил руку на оправленный в золото медвежий клык, что висел у него на шее: "И крест свой Джо — тоже сняла. Да какая разница — она как была мне сестрой, так и останется".

Он искоса взглянул на отца, — тот стоял, засунув руки в карманы темного сюртука, смотря на медленно удаляющиеся паруса корабля.

— Каждая лодка в море, — вдруг подумал герцог, — как это он там писал, — каждая лодка на море, — будто звезда в небе. Они идут своим курсом, повинуясь воле человека, а нам, тем, кто стоит на берегу, остается только следить за ними. Он, конечно, был прав.

Мужчина повернулся к сыну, и обнял его: "Хочешь на меня немного поработать, до Кембриджа? А то я тебя днями не вижу, и скучаю, Джон. Но предупреждаю, — будешь бумаги разбирать, или гонцом побегаешь.

— Папа, — юноша прижался щекой к его плечу, — ты еще спрашиваешь. Не грусти, мы Джо увидим, через два года.

— А ее? — спросил себя герцог. "Да оставь, ничего из этого не выйдет".

— Клык тебе Джо отдала, — заметил Джон, когда они уже шли к постоялому двору. Сын покраснел. Герцог, улыбнувшись, потрепал его по голове: "Будь его достоин. Пошли, попьем кофе. Мне еще с комендантом порта надо встречаться — будем укрепления осматривать, на всякий случай. И ты, конечно, тоже с нами, — усмехнулся Джон, увидев глаза сына.

Уже приоткрыв дверь таверны, Джон посмотрел на восток, — темная туча вставала над морем, кусты в палисаднике шумели под ветром. Взглянув на белые лепестки, что кружились в воздухе, он подумал: "Вот и жасмин отцвел".

Часть одиннадцатая

Париж, лето 1778

В уборной пахло розами, пудрой, гарью от потрескивающих свечей в серебряных подсвечниках. Тео сидела у зеркала, медленно, аккуратно закалывая шпильками высокий, громоздкий парик.