Вельяминовы – Дорога на восток. Книга первая - Шульман Нелли - Страница 148

Мэтью закинул руки за голову: "Мне кажется, мышьяк лучше. Расстройство желудка, от него многие умирают".

— Он ест с моего стола, — возразил Дэвид, — будет подозрительно, если ему вдруг приготовят что-то отдельное. Тем более, если я закажу что-нибудь у вашего кондитера, тут, в Вильямсбурге. К тому же, — он потянулся, — в имении никогда крыс не было, зачем мне мышьяк? Нет, — он помотал черноволосой головой, — самоубийство лучше, никто не будет совать свой нос, интересоваться…

— Например, моя жена, — спокойно сказал Мэтью, разглядывая свои ногти. "Ты же тоже — собирался от нее избавиться, папа".

— Отличное у него самообладание все-таки, — Мэтью посмотрел на отца из-под длинных, темных ресниц. "Другой бы хоть покраснел, бороду погладил, а этот — как будто я ничего и не сказал".

— Вот родит второго сына, — тогда избавлюсь, — спокойно отозвался отец. "Несчастный случай, пожар, например. Или лодка перевернется, как встарь, — он улыбнулся и поднялся: "У меня еще деловые свидания. Завтра утром увидимся, милый. Храни тебя Господь, — Дэвид перекрестил его и поцеловал высокий, белый лоб.

— И тебя, папа, — улыбнулся Мэтью.

Он подошел к окну и зло пробормотал, глядя на то, как отец ловко садится в седло:

— Он еще три десятка лет протянет! Мерзавец, врет и даже глазом не моргнет. Собирается жить с Мартой до тех пор, пока его самого удар не хватит. Надо об этом позаботиться, — следующим летом, скажем, — Мэтью оглянулся на дверь спальни и достал шкатулку. Отпив из бутылочки темного стекла, он подождал, пока дрожь в руках прекратится: "Посмотрим, как оно сложится".

Мэтью лег на постель и одними губами прошептал: "Тео…". Он перевернулся, закусив зубами подушку:

— В Бостоне. В Бостоне постараюсь разузнать, что с ней. Дэниел, я слышал, ушел из армии, занимается подготовкой мирного договора с этими индейцами, ленапе. Говорят, он писал то соглашение, которое патриоты с французами заключили, в Париже. Юрист, — Мэтью выругался и вдруг поднял голову: "А если отец все ему оставил? Черт его знает. Папе все, что угодно могло в голову прийти. Ладно, сначала надо добраться до Лондона".

Мэтью поднялся и, закрыл дверь. Раздевшись, юноша оскалил зубы — она стояла перед ним, смуглая, высокая, выше него. Ее темные, тяжелые волосы падали на стройные плечи, от нее пахло розами. Тео, подняв голову, посмотрела на него — кровавыми ямами на месте глаз.

— Забью до смерти, — пообещал ей Мэтью, прикасаясь к себе. "Это только начало, дорогая рабыня". Он опустился в кресло, раздвинув ноги, и велел ей: "На колени!".

— Вот так, — сказал Мэтью, ковыряясь пальцем в ее ранах. "Скажи, что тебе хорошо, милая".

— Хорошо, — услышал он ее стон, и, тяжело дыша, — удовлетворенно улыбнулся.

Марта посадила сына на бархатную кушетку: "Сейчас доктор Макдональд тебе поцарапает ручку, но ты, же смелый мальчик, и не будешь плакать?"

— Не, — Тедди помотал головой, и указал на мать: "Как ты!"

— Совсем просто, — подумала Марта. "Надрез между большим и указательным пальцами, у меня — она посмотрела на нежную, в кольцах руку, — уже и не видно ничего. А Мэтью и Дэниела, наверное, их мать привила, раз Дэвид против этого".

— Вот так, Тедди, — доктор Макдональд протирал пальчики ребенка смоченным в водке холстом. "Ты и не почувствуешь ничего, милый. Говорят, — он взял скальпель, — генерал Вашингтон приказал сделать прививки всем солдатам и офицерам Континентальной Армии, тем, кто не переболел оспой. Очень разумно. Вы вовремя пришли, — он быстро сделал надрез. Тедди, выпятив губу, насупившись, — промолчал.

— Молодец, милый, — ласково сказала девушка. "Почему вовремя, доктор Макдональд? — недоуменно спросила она.

— Потому, — врач промокнул кровь на руке ребенка и взял пробирку, — что позавчера в городе трое заболели оспой, а вчера еще двое, слуги в таверне Рэли. Мы их изолировали, разумеется, — но, — Макдональд опустил пинцет с кусочком ткани в пробирку, — ты, же знаешь, она по воздуху передается. Вот и все, — он потер надрез тканью, и потрепал Теодора по голове.

Дав ему леденец, Макдональд, поднявшись, добавил:

— Некоторые врачи надрезают предплечье, но, я считаю, между пальцев — легче. В Старом Свете стали использовать для прививок содержимое пустул от коровьей оспы, так безопаснее. У нас тут ее нет, так, что придется вам неделю потерпеть — жар, и так далее. Лучше уезжайте в поместье. Пусть там за вами ухаживает кто-нибудь переболевший.

— Обязательно, — Марта расплатилась. Она подхватила на руки сына: "Дэвид велел мне Тедди в таверну не приводить, сказал — у церкви встретимся. Как знал. Господи, и вправду — Ты без промаха бьешь".

— Спасибо вам, — тихо сказала Марта. "Мы пойдем. Помаши доктору ручкой, Тедди, попрощайся".

Макдональд прислонился к двери своего дома, глядя на то, как девушка садится в карету. "Прекрасный малыш, — пробормотал он, — просто кровь с молоком. И говорит очень бойко, для своего возраста".

Карета отъехала, и он увидел негра, что бежал по улице. "Доктор! Доктор! — помахал рукой чернокожий. "Скорее, пожалуйста!"

— Шестой, — зло пробормотал Макдональд, забирая с комода свой саквояж. "Это еще не эпидемия, конечно, но, чувствую, нам ее не миновать".

Он одернул сюртук. Заперев дверь, врач пошел к негру, что стоял, тяжело дыша, у калитки.

Дэвид разрезал зайца. Накладывая на фарфоровую тарелку сочное, пропеченное мясо, он сказал: "Отличная речь, что одна, что другая. Отменная у тебя латынь. Впрочем, она сейчас разве что ученым нужна, да и то, — даже они почти ей не пользуются".

Слуга, что стоял сзади с двумя бутылками вина в руках, звонко чихнул. Юноша смущенно заметил: "Простите, ваша милость, сенная лихорадка".

— Так дай мне выбрать, — расхохотался плантатор, — и отправляйся болеть в другом месте. Слуга наполнил бокалы. Закашлявшись, он пробормотал: "Не могу понять, что случилось".

— Ты же сказал, сенная лихорадка, — удивился Дэвид, отпивая по очереди из обоих бокалов. "Вот этого, две бутылки, — указал он.

В таверне было шумно, слоями висел сизый табачный дым. Дэвид, откусив кончик сигары, выплюнул его на пол: "Жена твоя по лавкам пошла, я ей велел Тедди к церкви привести, тут все-таки курят, и народу слишком много".

— А при нас он курил, я же помню, — Мэтью принял от слуги открытые бутылки и поморщился: "Сколько можно чихать. Пусть хозяин тебя отпустит, ложись в постель".

— День сегодня хороший, — Дэвид откинулся на спинку кресла, — погуляем вволю. Это что еще такое? — он взглянул в раскрытое окно и нахмурился: "Наряд британских солдат, с чего бы это? Господа, — смешливо, громко спросил Дэвид, — признавайтесь, кто тут из нас шпион патриотов?

— Шпион патриотов, — вспомнил он. "Как тот капитан Горовиц, погибший. Индейцы ему скальп сняли, туда ему и дорога. А лорд Кинтейл пропал, ушел в леса, и не вернулся. Должно быть, тоже убили его".

Посетители дружно расхохотались. Британский офицер, что стоял на пороге, холодно сказал: "По распоряжению начальника гарнизона всем, кто посещал таверну Рэли, предписывается проследовать в карантин. В городе оспа, господа".

Дэвид спокойно вытер губы салфеткой: "Дайте уж доесть, капитан. Мы только вторую бутылку бургундского вина открыли".

Офицер что-то пробурчал. Дэвид, взглянул на сына: "Тебе волноваться нечего, мать твоя покойная в свое время настояла на прививке. Как по мне, так все это ерунда. Сейчас расплатимся, и я посажу Марту с Тедди в карету, пусть едут домой".

— Но мне к ним подходить нельзя, — Дэвид положил серебро на счет и поднялся. "Мало ли что. Я, конечно, не заболею, но следует быть осторожным".