Сергей Макаров - Спасский Олег Дмитриевич - Страница 29

– Согласны, что вы лучший хоккеист мира?

– Нет, не согласен. В командных видах спорта, в командной игре трудно выделить одного спортсмена. В хоккее, в футболе «один в поле не воин». Выигрывает (и проигрывает!) команда. Коллектив.

– Как вы относитесь к журналистам?

– Как и к людям любой другой профессии – с уважением. Журналисты многое могут сделать и для роста популярности спорта, хоккея в частности, и для вовлечения детей, подростков, молодежи в регулярные занятия физической культурой. Со многими московскими репортерами, да и с зарубежными журналистами я знаком, внимательно читаю то, что пишут они. Иногда нет времени на то, чтобы обстоятельно ответить на все вопросы журналиста, иногда настроение в силу каких-то причин такое, что и разговаривать ни с кем не хочется, но я понимаю, что журналист, обращающийся ко мне с расспросами, на работе, и потому, по мере сил и возможности, стараюсь помочь ему.

«ЗВЕЗДНАЯ ПЯТЕРКА»

Неизбежные повторы

«С ним не соскучишься…»

По-моему, лестная для любого человека характеристика. Хотя, конечно, бывает и иначе – когда в отзыве этом легко различима ирония.

С Макаровым не соскучишься… Особенно в деле, в игре. И потому едва ли не в каждом матче случаются ситуации, когда его соперники попадают впросак: перехитрил, в очередной раз перехитрил их неуловимый и загадочный нападающий.

Сергей в игре не склонен к повторам, к наигранным «штампам». Хоккей для него всегда нов и неизведан. Неисчерпаем на варианты и ситуации.

И тем не менее есть во взаимоотношениях Макарова с хоккеем и устойчивые, повторяющиеся связи. Они прежде всего в видимых, лежащих на поверхности закономерностях.

Вот почему, как бы ни старался автор, некоторые повторы в рассказе о спортивной судьбе героя просто неизбежны.

Каждый сезон завершается для него почти одинаково.

Сборная СССР выигрывает чемпионат мира – при Макарове проигран всего один. Ни разу с тех пор, как попал Сергей в ЦСКА, не уступили армейцы соперникам чемпионскую корону. В одном сезоне им приходилось добывать победу в нервном противоборстве с тем или иным конкурентом в борьбе за золотые медали, ощущая дыхание преследователей и на финише. В другом они уходили от соперников в такой отрыв, что продолжение турнира – с точки зрения определения его победителя – еще на исходе зимы теряло всякий смысл. Однако главное оставалось неизменным – вместе с командой Сергей получал очередную золотую медаль чемпиона СССР.

А вместе с ней и привычную уже коллекцию призов.

В 1984 году была, правда, одна новинка– Макаров первым получил приз «Рыцарю атаки», присуждаемый с тех пор ежегодно редакцией журнала «Советский воин» хоккеисту, который наибольшее число раз забросит в одном матче три или более шайб. В том сезоне Макарову удалось четыре «хет-трика».

А в остальном в тот, 1984 год…

Опять все, как обычно. Знакомая ситуация раздачи наград. Приз газеты «Известия» – 73 очка (36 голов плюс 37 пасов). Второй в этом списке – Володя Крутов, четвертый – еще один партнер по звену – Вячеслав Фетисов.

Вполне, видимо, понятно, что и приз «Труда» – «Три бомбардира» завоевали Сергей и его соратники по тройке Игорь Ларионов и Владимир Крутов.

И опять, как обычно, армейцы получают приз имени Боброва, учрежденный Гостелерадио СССР для команды, забившей больше всего голов: Сергей своими 36 шайбами внес заметный вклад в достижение чемпиона. Важную роль играют голы, напомню, и при выявлении обладателя награды журнала «Огонек» – «Приз справедливой игры». И он снова достался хоккеистам ЦСКА, Не отличалась оригинальностью – с точки зрения распределения призов – и концовка следующего сезона: весной 1985 года Макаров опять был в числе самых удачливых лауреатов хоккейного года, но об этом – позже, а сейчас – о самом главном достижении 1984 года.

О победе в олимпийском Сараево.

Спустя четыре года

Не раз читал, как режиссер напоминает актеру, что жизнь его героя не ограничивается теми тремя днями, в течение которых разворачивается действие пьесы. Время, прожитое героем на глазах зрителей, всего лишь эпизод, малая часть его жизни. Три дня из, скажем, пятнадцати тысяч, выстроившихся чередой за его плечами. И если стремится актер постичь глубины характера героя, если старается создать он истинно полнокровный образ, ему необходимо представить себе все прошлое героя, угадать круг его общения, понять, как и что формировало его характер.

Большой спорт, хоккей в частности, нередко сравнивают с театром.

Параллель рискованная, однако не лишенная определенных оснований.

И если возможны такие сопоставления, то, вероятно, и к спортивному действу, разворачивающемуся перед нами, имеет смысл подходить со сходных позиций.

Олимпийский турнир не явился вдруг, нежданно. Напротив, его ждали, к нему готовились. Он был продолжением предыдущего четырехлетия. И его завершением. И началом нового олимпийского цикла.

Готовились долго. Несколько сезонов.

С того дня, когда окончился турнир в Лейк-Плэсиде.

Не только будущие чемпионы Сараево, бывшие вторыми в Лейк-Плэсиде. Но и их соперники.

Тогда не только остались без медалей, но и не попали в четверку сильнейших хоккеисты Чехословакии. Тренеры команды Людек Букач и Станислав Невеселы приняли кардинальные меры, команда была решительно обновлена, и подготовка к реваншу, к восстановлению традиционно высокой репутации началась тотчас же, как только чехословацкие хоккеисты вернулись на родину.

В команде на первые роли вышли молодые хоккеисты. Молодые, но уже достаточно сведущие в игре – во всяком случае, они прошли испытание в трех чемпионатах мира, в Кубке Канады 1981 года, в традиционных международных турнирах на призы газет «Известия» и «Руде право». Сборная ЧССР стремилась теперь играть в открытый, атакующий хоккей, в тот хоккей, который, как решили тренеры, созвучен времени.

С особым настроением– и, пожалуй, вдохновением готовились к XIV Белой Олимпиаде и олимпийские чемпионы Лейк-Плэсида хоккеисты США.

Наши тренеры и игроки с неослабным вниманием следили за тренировочными матчами американцев, собирающихся подтверждать в Сараево закономерность своего успеха на XIII зимних Олимпийских играх. А их, этих матчей, было шесть с половиной десятков (!). С советскими и финскими хоккеистами. С канадскими олимпийцами. С клубами НХЛ.

Следили пристально. Ибо жаждали реванша. И если можно говорить о внутренних пружинах, о подтексте турнира в Сараево, то одним из важнейших мотивов, вдохновляющих нашу команду, подогревающих интерес зрителей к поединкам хоккеистов, и было ожидание дуэли команд СССР и США.

Однажды, в первый или второй день турнира в Сараево, точно теперь не вспомню, автор и его герой встретились на катке «Зетра» после окончания тренировки нашей команды, и Макаров то ли спросил, то ли констатировал с некоторой долей недоумения:

– А наш матч с США рассматривается чуть ли не как главный?!.

Американский журнал «Спорте иллюстрейтед» в громадном очерке, опубликованном в конце 1983 года, рассказывал, как работает старший тренер олимпийской сборной Лу Вейро, готовя свою команду к поездке в Сараево.

«…Вейро переходит к обычным спортивным вопросам. – Ну, малыши, кто был лучшим игроком за всю историю бейсбола?… Что, никто не знает? Камиль Паскуаль».

«Ну, это для кого как», – протестует 20-летний студент из Гарварда Скотт Фуско. – Не для кого как, а я так думаю, и это – факт, это – правильно. Ну ладно, еще один вопрос. Решите – правда это или нет. На Олимпиаде в Инсбруке в 1976 году польская сборная проиграла советской со счетом 1:16… Двумя месяцами позже та же самая польская сборная в Катовице победила русских со счетом 6:4, отдавая тем самым титул чемпиона мира команде Чехословакии. Советский тренер Борис Кулагин был настолько удручен, что уехал в Данию на два года тренировать местную хоккейную сборную. А теперь пусть поднимут руки те, кто считает, что это правда. – Почти половина поднимают руки. – Кто считает, что это ложь? – Еще половина рук тянется вверх, причем многие из тех, кто придерживался иного мнения, теперь тоже поднимают руки. – Это правда, – говорит Вейро, – чистая правда».