Сергей Макаров - Спасский Олег Дмитриевич - Страница 26

Сергей Макаров и Владимир Крутов не раз блеснули на шведском льду и красивой обводкой, и точными бросками. Но это они демонстрировали и прежде. Мне же хотелось бы отметить, что Макаров и Крутов, причем это относится и к другим крайним нападающим, на этот раз проделали и колоссальную работу в обороне, что конечно же облегчало игру нам, защитникам».

За тур до окончания чемпионата мира сборная СССР, сокрушив шведскую команду с невиданным счетом 13:1, завоевала золотые медали.

Сергей стал трехкратным чемпионом мира.

А Николай, тоже получив золотую медаль, оказался своеобразным рекордсменом команды – он дебютировал на чемпионатах мира в тридцать три года.

Дебют тройки

Сезон 1980/81 года заканчивался на высокой ноте.

Сергей опять получил все возможные призы.

Федерация хоккея СССР еще раз удостоила его чести быть включенным в число шести сильнейших хоккеистов страны. Снова завоевал он и приз «Известий», присуждаемый главному бомбардиру сезона – его определяли, как всегда, по системе «гол плюс пас». Вместе с Жлуктовым и Крутовым Сергей получил и приз «Труда», предназначенный для самой результативной тройки нападения.

Была и еще одна награда. Правительственная. Орден Дружбы народов.

И как память о счастливом сезоне – разговор с тренером и изменение в составе тройки. На этот раз – последнее.

Однажды, еще до отъезда команды на чемпионат мира в Швецию, на очередной, ничем особым не отличающейся тренировке на льду Виктор Васильевич подозвал Макарова.

Сергей подъехал…

Тихонов кивком головы указал на Ларионова – он в числе других игроков был кандидатом в сборную страны. Тренировался как все. И, как все, рассчитывал, видимо, на удачу – надеялся, что попадет на чемпионат мира. Тренер кивнул и спросил:

– Какое у тебя впечатление?… Сергей пожал плечами:

– Ничего, вроде…

– Хочу его к нам пригласить. Скорее всего, стобой и Крутовым попробовать его нужно… Володя Ларионова знает, хвалит: они вместе на молодежном чемпионате мира играли…

Сергей стал присматриваться к Ларионову внимательнее. Слабоват, пожалуй, физически, хлипок даже, но… сообразительнейший парень, ничего не скажешь.

Команда уехала в Швецию. Ларионов остался дома.

Его час еще не настал. А Тихонов, умеющий поторапливать время, умеет и ждать. Терпения ему не занимать.

Потом Виктор Васильевич так объяснял свой выбор и свое решение.

«Никогда не приглашал в команду хоккеистов, так сказать, «валом». Звал немногих и на определенное место.

В армейском клубе сложились свои традиции отношений с новичками, их слияния с коллективом, ведь в ЦСКА и раньше приходило немало и классных, опытных, и молодых хоккеистов, и, насколько я знаю, проблемы и конфликты, как правило, не возникали. Всегда не только сотрудничали, но и по-настоящему дружили в этой команде «свои» – Третьяк и Харламов, Лутченко и Викулов с «чужими» – Фирсовым и Михайловым, Рагулиным и Локтевым.

Игорь Ларионов, например, пришел к нам в нелегкий час, когда в команде остро не хватало нападающих, и прежде всего центральных. Я приглашал его в команду в конце весны 1981 года, когда не знал еще, что Владимир Петров надумает уходить от нас. Крайних нападающих в ЦСКА хватало, а вот с центрфорвардами была, прямо скажу, беда. Я знал, что у нас есть две пары нападающих, вместе с которыми Игорь может сыграть: во-первых, Макаров и Крутов, а во-вторых, Дроздецкий и Хомутов.

В ЦСКА Игоря приняли сразу.

Хоккеисты принимают новичка (а я могу судить и по собственному опыту игры в командах мастеров, и по опыту работы тренером), оценивая его по двум показателям.

Первое – уровень мастерства. Если хоккеист хороший, его принимают легко и быстро. Даже если у него нелегкий характер. И ругают его, и ссорятся с ним, но когда он выходит на лед и делает свое дело, то ему все прощается.

Второе – умение найти себя в коллективе, умение биться за команду, отдавать себя игре, готовность взять на себя ношу партнера. Иначе говоря, преданность хоккею, спорту.

Игоря приняли еще и потому, что он очень умный, честный, интеллигентный, приятный в общении человек. Это оценили сразу.

То, что Игорь возглавляет (он центрфорвард) первую пятерку армейцев и сборной страны, знают все любители хоккея. Но, кроме того, он умеет собрать вокруг себя ребят в часы досуга…»

Обратили внимание на эти слова тренера – «собрать ребят в часы досуга»?

Но еще, понятно, важнее, что он умеет «собрать» партнеров в игре, на площадке.

Дар объединения в ходе спортивной напряженной схватки спортсменов с разным игровым почерком, а порой и с различным толкованием игры, и выделяет, как мне кажется, самых одаренных центрфорвардов в хоккее, и Игорю этот не частый дар присущ, как говорят в таких случаях, в полной мере.

Такого хоккеиста ждали, потребность в нем была очевидна, и он не заставил себя ждать.

Явился в самый нужный момент. Не раньше и не позже.

Не раньше – нужны были сезон или два, чтобы переболели всеми «детскими» болезнями, сформировались, обрели стабильно высокий класс Макаров и Крутов.

Не позже – пока крайние нападающие не утратили вкус к поиску.

Звено выдержало испытания на разрыв. Звено проверено временем.

Полагаю, шесть лет – срок в спорте вполне достаточный.

Однако погрешил бы против истины, если бы стал настаивать на утверждении, будто бы Ларионова все партнеры по сборной приняли с распростертыми объятиями.

Не было, увы, этого, не было. Не казался Игорь бесспорной фигурой для главной нашей команды.

Достоинства его были вовсе не очевидны, и Виктор Тихонов рассказывал автору о скепсисе даже умудренных богатейшим хоккейным опытом асов, когда заходила речь о мастерстве Игоря.

– С кем выигрывать будем?… С Лариосиком?…

Этот далеко не риторический вопрос задавал тренеру накануне отъезда сборной СССР на розыгрыш второго в истории Кубка Канады Александр Мальцев.

Вопреки самым мрачным прогнозам, в тот раз Кубок Канады выиграли. С Мальцевым и Ларионовым.

Выступала сборная СССР тогда в таком составе: Третьяк и Мышкин – вратари, защитники Касатонов – Фетисов, Билялетдинов – Первухин, Васильев – Бабинов, Зубков. Нападающие: Макаров – Ларионов – Крутов, Шалимов – Шепелев – Капустин, Мальцев – Голиков – Дроздецкий, Скворцов – Жлутков – Хомутов и Гимаев.

Нет многих имен. Привычных, знакомых, казавшихся прежде столь обязательными, что и сборную-то представить без них было невозможно. Нет Петрова, нет Балдериса, нет опытнейших защитников.

Шесть национальных команд – Канады, США, Чехословакии, Швеции, Финляндии и Советского Союза сыграли в один круг друг с другом. Четыре лучших составили полуфинальные пары: первая по итогам предварительного турнира команда (Канада) с четвертой (США), а вторая (СССР) – с третьей (ЧССР). В обеих встречах зафиксирован одинаковый результат – 4:1. С таким счетом выиграли канадцы и наши хоккеисты.

Итак, в финале эти две команды. Пожалуй, такой расстановки сил и ожидали специалисты и болельщики. Это будет их вторая в рамках турнира игра. В первой верх одержали хозяева льда – 7:3. Тот матч проходил в последнем туре, когда место в четверке соперникам было уже забронировано. Вероятно, поэтому советские тренеры дали возможность отдохнуть основному вратарю Владиславу Третьяку и защитнику Василию Первухину.

Стало быть, нам обеспечено второе место в этом состязании сильных мира сего. Едва ли не все знатоки игры считали, что такой исход турнира несомненное достижение нашей молодой команды, что на большее рассчитывать оснований у нее, в сущности, и нет: требуется время, чтобы команда обрела опыт, лицо, чтобы игра ее сладилась.

Однако Тихонов и Юрзинов иначе оценивали и ситуацию, и потенциал своей команды. Не завтрашний потенциал, сегодняшний…

Сборная СССР, как скорее всего помнят любители спорта, выиграла решающий матч.

Счет в нем не поддавался, по мнению канадской и американской печати, сколько-нибудь приемлемому для них объяснению. Это был, с их точки зрения, унизительный для североамериканского хоккея результат.