Сергей Макаров - Спасский Олег Дмитриевич - Страница 21

Ни Петров, ни Балдерис, которые обещали: «Когда будет нужно, мы…», в самый нужный момент – вспомните финал матча с американцами – ничего сделать не могли. Правда, сомнения в реальности таких «обещаний» Петрова, например, возникали у нас, тренеров, и раньше. И, скажем, в призе «Известий» мы вынуждены были перевести его на место крайнего нападающего, чтобы ему приходилось выполнять большой объем работы. Вероятно, следовало решительно сказать Петрову: «или – или…», но мы – это следует признать – такой решительности не проявили. Индивидуальные же показатели Петрова говорят сами за себя: он не забросил ни одной шайбы в матчах с финнами, канадцами, американцами.

Когда мы брали в сборную братьев Голиковых, не все специалисты были «за». Однако их стремление к борьбе, к острой игре, неуемное желание добиваться цели не могли не подкупать. И нам было приятно, что мы не ошиблись в братьях – достаточно вспомнить последние чемпионаты мира. Но в нынешнем сезоне и на Олимпиаде их было не узнать – куда что девалось. И будь у сборной хороший резерв, кто-либо из Голиковых мог бы остаться и за чертой олимпийского состава…

…За последние три года мы ввели в первую сборную СССР только двух молодых нападающих. Мало? Да, мало. Особенно учитывая, что нынешняя сборная – команда возрастная, что смена поколений неотвратима…»

Партнеры меняются

Сергей читал ту статью. О ней много говорили. Кто-то обиделся на тренеров, кто-то поддерживал их.

Не солоно хлебавши… Это ведь и про них, про него. Так называют похожие возвращения из дальних краев.

Надо было начинать все сначала.

Сергей видел – тренеры правы: смена поколений неотвратима. Но вот кого они имеют в виду? Ведь самый старший – вовсе не всегда самый слабый.

От Лейк-Плэсида до Сараево было четыре года.

Время вполне достаточное, чтобы подготовить команду как следует…

Время самое малое, чтобы создать новую команду.

Первый матч чемпионата страны, возобновившегося после олимпийского перерыва, ЦСКА проводил в Киеве, выиграли легко – 7:0, и партнерами Сергея были теперь Жлуктов и Балдерис. А Крутов, открытие Белой Олимпиады, тем временем получил тоже видное место – в первой пятерке. Играл вместе с Борисом Михайловым и Валерием Харламовым. Центральным нападающим. Правда, вскоре тренеры поменяли амплуа партнеров: центрфорвардом стал Харламов.

Менялось и звено Макарова. В апреле его партнером был Ирек Гимаев – он занял место Жлуктова, получившего травму.

Сергей однажды получил письмо, в котором курсант Высшего общевойскового командного училища имени Верховного Совета РСФСР Юрий Новиков спрашивал его, не считал ли он, со сколькими партнерами он сыграл в армейской команде и в сборной страны.

Сергей тогда подумал, что болельщик верно подметил, ну, скажем, особенность его спортивной биографии. Партнеров у него было много, почти столько же, как когда-то у динамовца Александра Мальцева.

На первый после Олимпиады и последний в том сезоне международный турнир, на Кубок Швеции, Макаров поехал игроком второй тройки – его партнерами стали Владимир Голиков и Николай Дроздецкий. В матче с командой Швеции, где победа была на стороне сборной СССР – 7:2, пять голов забили нападающие вновь созданного звена, а Сергея объявили лучшим игроком матча. Турнир тот наши мастера выиграли, и Тихонов, пожалуй, впервые дал Сергею самую высокую оценку: «Стабильно провел весь турнир нападающий Дроздецкий, доставивший вместе с Макаровым много хлопот соперникам. Если Макарова смело можно назвать на сегодня одним из сильнейших не только у нас, но и в мировом хоккее, то молодой Дроздецкий сумел хорошо его дополнить в этом звене».

Сергей знает – нынешний его тренер с похвалой не спешит. Семь раз отмерить, прежде чем отрезать – это как раз про него.

В игре, на тренировке, в отношениях хоккеиста с товарищами раньше всего замечает слабости. Про достоинства вспоминает реже.

И вдруг – «один из сильнейших в мировом хоккее».

Вот те на!

Похвала казалась тем более весомой, что о Николае сказано было как о молодом хоккеисте, удачно дополнявшем его, Сергея.

Значит, и вправду Виктор Васильевич им доволен, если так сказал. Коля-то ведь ровно на год старше его, Макарова – тоже родился в июне, но в 1957 году.

Завершал сезон Макаров в звене с Петровым и Капустиным. Что говорить, играть с такими мастерами было интересно и поучительно. Сергей моложе знаменитого центрфорварда на 12 лет, но в игре он об этом не вспоминал. Не было повода. Относились к нему как к равному.

Сезон закончился. Главное не удалось – о чем мечтал, к чему стремился. Олимпийским чемпионом не стал.

Станет ли?

Впрочем, судьба все-таки тогда расщедрилась. Решила подсластить пилюлю: журналисты, участвовавшие в двенадцатом по счету конкурсе еженедельника «Футбол – Хоккей», объявили его лучшим хоккеистом сезона.

Макаров стал восьмым игроком, удостоившимся этой чести – вслед за Анатолием Фирсовым, Виктором Коноваленко, Александром Мальцевым, Валерием Харламовым, Владиславом Третьяком, Хелмутом Балдерисом, Борисом Михайловым. Он набрал 156 очков, у второго, Владимира Крутова, было 68. Безоговорочный триумф. Из 69 спортивных обозревателей, принявших участие в голосовании, 43 в своих ответах первым назвали Сергея.

Новый лауреат был и обрадован, откровенно счастлив, и озадачен.

В общем, цену себе знал. Тем более после оценки тренера. Но расхваливать, поднимать в такой степени…

Через несколько дней ему исполнится 22 года, он молод, и по хоккейным меркам – тоже, он еще только учится, ему пока не все удается, и вдруг – такое… Первый хоккеист страны…

Впереди всех. Впереди самого Харламова. Недосягаемого идеала. Кумира.

Когда кто-то напомнил об этом, почувствовал себя неловко.

Хорошо ли все это? Он – и Харламов. Кто – где. А теперь вот – на всю страну…

Правильно ли это? Справедливо ли?

Точно знал только одно – получилось неловко, хотя и вины его в этом нет.

Но ведь после окончания того сезона он получил еще одну награду – «Золотую клюшку» лучшего хоккеиста Европы.

В тот раз Федерация хоккея СССР разослала 600 анкет, и к началу лета было собрано 426 ответов, присланных спортивными обозревателями, информационными агентствами, представителями национальных федераций.

В анкетах встречались имена 32 игроков. Причем в число 15 лучших попали 7 хоккеистов Советского Союза, 4 – из Швеции и по 2 спортсмена из Чехословакии и Финляндии.

Как и годом ранее, система подсчета была той же – 3 очка приносило первое место, два – второе и одно – третье.

Макаров собрал 550 очков, значительно опередив всех других хоккеистов континента. 384 очка было у Бориса Михайлова, 175 – у Валерия Васильева. Шведский хоккеист Мате Неслунд имел 166 очков, а финн Юкко Порвари – 163. Шестым в списке оказался Владислав Третьяк, а седьмым – юный Володя Крутов. Будущий партнер и соратник.

Поиск продолжается

Когда ученик переходит к другому учителю, когда добивается в новых условиях, при новом опекуне, наивысших своих успехов, то какие чувства испытывает при этом первый его учитель? Счастье, что давние его надежды сбылись? Ревность к более удачливому коллеге? Обиду, что не довелось ему доработать с учеником, доделать то, что хотелось?

Сергея вели в большой хоккей несколько тренеров. С благодарностью вспоминает он Виктора Ивановича Старикова, который принял его в детско-юношескую спортивную школу «Восход», в первую его – не дворовую, не уличную даже, в настоящую команду.

В юношеской команде «Трактор» его учил Юрий Михайлович Перегудов. Именно он определил окончательное амплуа Сергея – крайний нападающий. Определил вынужденно – центральный нападающий Макаров не только не был организатором игры тройки, не только не принимал игры в пас, но и – сейчас смешно об этом читать, но каково тогда было тренеру! – чтобы получить шайбу и самолично забить гол, отбирал ее не только у соперников, но и у своих партнеров.