Сергей Макаров - Спасский Олег Дмитриевич - Страница 13

Когда танцевали, представился – «Сергей». Так я впервые увидела своего будущего мужа.

Потом, после танца, провожая меня к девчонкам, поблагодарил и спросил:

– Следующий танец со мной?…

Танцевали с ним весь вечер…

Он провожал меня. Как-то так получилось, что мы отделились от всех, были вдвоем. Расставаясь, не договаривались ни о чем. Телефон мой? Не мог он его записать, поскольку не было у нас телефона.

Попрощавшись, он ушел. И – исчез. Надолго. Потом я, конечно, узнала, он рассказал, что уезжал. А тогда… Поскольку он не появлялся, я решила, что – все… Мимолетное знакомство – мало ли их в юности случается. Нам ведь по шестнадцать лет было. Всего – ничего.

Появился неожиданно, когда я уже и не думала, что он придет. Было это 12 января. Сергей пригласил меня в кино.

Фильм, знаете, как назывался? «Романс о влюбленных». Обещающее название, правда? Но сб этом я догадалась позже.

С тех пор и повели отсчет нашей дружбы. С 12 января.

И потом часто вспоминали наше число, приятно было: куда пошли, где потом были, чем Сережа меня угощал.

Я не знала, что Сергей играет в хоккей. Только месяца через два, да и то случайно, он обмолвился, что серьезно занимается спортом. А так… Думала – обычный парень, десятиклассник, как и я. Говорили-то мы о школе, об учителях, о том, что изучали, как сдавали экзамены, о кино, книгах, друзьях. Обычные разговоры обычных старшеклассников.

Родители мои не поощряли знакомств с парнями. Наверное, были они в чем-то и правы. Сережа проявил решительность: сам пришел к нам знакомиться.

Встречались мы не каждый день. Уроки, домашние дела. А у него, как позже я узнала, и тренировки, игры. Виделись примерно раз в неделю. С ним было интересно, но я вовсе не думала, что все окажется настолько серьезным, что когда-то мы станем мужем и женой. Однако постепенно я к нему привыкла, очень, привязалась даже, пожалуй. Нет его, и становится скучно, пусто, тоскливо. Плохо без него, не хватает Сережи. Писали письма друг другу, когда ему приходилось уезжать на сборы из Челябинска.

Девчонки, подружки, не могли мне его заменить – это я скоро поняла. Он оказался очень нужен. Хотелось видеться с ним как можно чаще… Но он был занят, ему многое надо было успевать. Встречались обычно не на стадионе. В Челябинске я, как и в Москве, сейчас, не ходила на матчи, только изредка, если он скажет, приди, мол, после игры пойдем куда-то.

Может, мы какое-то время и дальше продолжали бы встречаться, не предпринимая решительных шагов, но Сергея призвали в армию. Ему предложили играть в ЦСКА, а значит, он должен был уехать в Москву, Тогда он и попросил больше не оттягивать наше решение.

Свадьба была в мае 1978 года в Челябинске. Рассказать о ней ничего не могу, не помню… Какаято суматошная круговерть. Практически вся подготовка на мне – и кольца, и платье, и костюм, и продукты. Его же не было, он в разъездах. Как сейчас дом на мне, так и тогда: одним словом, репетиция нашей будущей семейной жизни. Шить, заказывать пришлось все самой.

Народа собралось много, человек за «то. Наша родня, Макаровы, их родные, друзья, подруги, вся команда «Трактор». Ни в какой квартире столько народа ни за что не разместить. А в ресторане – не по карману. Сняли столовую. Сдвинули столы, и все хорошо получилось.

Нам, конечно, желали счастья, долгой супружеской жизни. Но и о хоккее говорили. Обо всем.

Старший тренер «Трактора» Геннадий Федорович Цыгуров сказал:

– Мы знаем, Сергей – хороший хоккеист, но задерживать его не можем и не будем. Раз ему выпал такой путь, служить в армии, значит, так тому и быть. Пусть играет в ЦСКА, пожелаем ему успехов там…

Сережа легкий и хороший человек, очень ласковый. Мою маму он сразу стал тоже называть мамой. Мне это поначалу казалось странным. Почему при своей маме так другую женщину называть?. Потом поняла Сергея.

Меня в его семье приняли неплохо. Мама и отец Сергея меня давно уже знали, наши родители ходили друг к другу в гости. Да и младшая сестра Сережи, Аня, прибегала, просила помочь ей что-то сшить или связать.

И вот настал день, когда мы тронулись из родного нашего города в столицу. Скажу честно, сильно волновалась. И не зря.

Москву воспринимала с трудом, хотя и бывала здесь прежде с подругами. Все казалось странным, было непривычным, чужим. Смущали суета, шум, обилие людей. Не выдерживала, два месяца поживу – и обратно, на Урал, к маме.

Так туда-сюда и металась.

Когда Сережу пригласили играть в ЦСКА, жить нам было негде. Квартиру ему не дали, разместили в пансионате ЦСКА. Выручил Сережа Бабинов, предложил пожить у него в Тушино, на улице Свободы. Он тогда не был женат. Квартиру уступил нам, а сам мотался по Москве. То с нами переночует, то в пансионате, то у кого-то из ребят.

Сейчас я понимаю, как неудобно ему это было. Но и знаю, что он многое сделал для молодой семьи.

А потом и у нас своя квартира появилась. Малометражна, на Переяславской улице, около проспекта Мира.

Вроде бы все хорошо, но тревога и сомнения в душе оставались. Не было ощущения уверенности, не было чувства, что мы москвичи, что приехали сюда навсегда. Я, конечно, на хоккей не ходила, но слышала, что у Сережи поначалу не очень все удачно складывалось. Опасалась, что Сергей придется не ко двору, что и я никогда не смогу привыкнуть к новой жизни. Народ здесь совсем другой, и друзей нет, только наши челябинские, кого Сережа по «Трактору» знал. Да и акцент мой уральский меня смущал: в Москве мой говор непривычным казался. Может быть, ребенку и легко переехать из одного города в другой, а взрослому человеку трудно. Два десятка лет прожила в Челябинске и вдруг в новом месте все начинать сначала. Плакала, тосковала по дому, по привычному окружению. Уговаривала Сережу – поедем обрат, но.

Сергей отвечал:

– Привыкнешь обязательно, подожди…

Потом родился Артемка, и я без конца ездила домой, к маме… Она мне помогала…

А когда Темке был год, переехали в квартиру к «Аэропорту», и сразу все изменилось. Здесь у нас две комнаты. И соседи очень хорошие попались, повезло, считаю, нам. Помогают, когда ни попросишь. У меня здесь нет ни бабушек, ни дедушек, по существу одна, все время одна, а одной, знаете, как трудно. Заболеет сын, и не с кем его оставить, если в магазин надо выскочить за самым необходимым.

Теперь у нас не только много знакомых, но и много друзей. И те, кто живет рядом, кого видим чуть ли не каждый день, и те, с кем встречаемся от случая к случаю.

Сережа любит, когда собирается компания. Но редко у нас это получается. Например, мы всего два раза Новый год встречали вместе с мужем. Однажды у нас дома, и еще раз были в ресторане.

А чаще всего в новогоднюю ночь мы далеко друг от друга. Сергей где-то за океаном, а я в Москве. Одна, без мужа. Хорошо ли мне?

Круг знакомых и друзей у нас широкий. Люди разные, и все по-своему интересные. Юрист, летчик (он несколько раз возил Сергея за границу, рейсы совпадали), редактор, инженер, администратор театра, парикмахер. Особенно дружим с Игорем, он декан в юридическом институте, и его женой – а Зоя работает в издательстве МГУ. Они помогают мне, когда Сережа в отъезде, умным советом, Подсказкой.

Сергей общается со всеми ребятами в команде, но чаще всего со своими сверстниками, с первой пятеркой. Когда приобрели мы садовый участок и надо было расчищать его, вырубать и корчевать лес, требовалась, одним словом, мужская сила, ребята из первой пятерки рвались помочь нам.

Сергей, я говорила, очень трудолюбив, он ни минуты обычно не сидит без дела. Приезжая на дачу, сразу берется за дела, что-то пилит, прибивает, строит, помогая рабочим, таскает глину, цемент, ковыряется в земле. Без него работа не так спорится – наверное, при нем стыдно работать вполсилы. Работает, как и играет, с удовольствием.

Роль мужа заметна, когда он появляется дома. Не только слетает за картошкой или чем другим. Берет пылесос, начинает помогать прибираться. Вообще он чистюля, любит, чтобы дома было все в порядке, и потому охотно помогает. Стремится, чтобы мы все побыстрее освободились от всяких домашних хлопот и могли вместе провести время.