Люди сорок девятого (СИ) - Минаева Мария Сергеевна - Страница 79

Он закрыл глаза, ужас сдавил горло. Морган Джуннайт... Этот белый шрам... Оуэн, его клятва... Призрак, которым пугал его кузен, призывая к раскаянью, из-за чего они поссорились и не виделись больше трех лет, уже когда оба жили здесь. Да, да. Он слишком подозрительно вел себя все время, постоянно возвращаясь к тому дню... Чертов стукач! И почему Макклахану понадобилось послать именно его, Майкла? Недоверие? Закравшееся подозрение? Записка, конечно, была его идеей, но уже потом, и если Макклахан сомневался... Нет, в любом случае это даже лучше, ведь теперь Майкл полностью уверен в уничтожении всех улик. Как повезло, что удалось перехватить письмо прежде, чем оно попало в чужие руки.

Незнакомец приближался, неумолимый, как сама смерть.

"... Майклом О'Руни настоящее местонахождение которого, в силу ряда причин, не может быть оглашено мною ни сейчас и никогда после, во все дни моей жизни..."

Генри Оуэн должен был исчезнуть бесследно и замолчать навсегда, но его гибель, Майкл О'Руни был теперь в этом уверен, его гибель воскресила куда более страшного призрака, оставшегося не отомщенным, а потому восставшего из могилы, где он лежал последние пару десятков лет, в час, когда умолк навсегда последний свидетель, чтобы самому вершить правосудие.

Кузен журналиста бросился бежать. Ноги несли его сами, машинально, на уровне инстинкта, кричащего, что для выживания необходимо очутиться как можно дальше.

Майкл О'Руни мчался по направлению к приличному кварталу, а Ланс за ним, оглашая городок криками о помощи. Вскинув револьвер, Морган выстрелил, но проклятые контуры снова разъехались, и он не мог бы поручиться, что попал в кого-то из четверых, бегущих по улице, по крайней мере, ни один из них не упал. Чертыхнувшись, стрелок протер глаза и потряс головой, как гризли с больным зубом, потом двинулся за своей добычей, вытащив револьвер и держа его, на всякий случай, в опущенной руке. Горящие глаза из-под полей шляпы беспокойно обшаривали замутненной сыплющейся с неба завесой крупы пейзаж в поисках человека, ненависть к которому питала силы ганфайтера. Напряжения он не испытывал, скорее им владела бесшабашная удаль и, казалось, не было ничего, чего Морган не смог бы. Джуннайт даже начал насвистывать "Маршируя по Джорджии". Большая часть войны прошла мимо, но она въелась в его кровь, и Морган получал неизъяснимое мрачное удовлетворение, слушая рассказы о Походе к Морю или напевая победные марши северян. Громкий переливчатый свист откликнулся издалека, из-за редеющего с каждой минутой снежного тумана: это была песенка, которую Морган слышал всего один раз, но которая доводила его до бешенства.

-...Корабль противника мы потопили

В щепки его превратили,

Тогда растерялися янки,

А мы захватили их звездную тряпку... - звенели неспетые слова, отдаваясь в памяти Моргана, будто намертво сцепившись с этим свистом.

Из дома выскочили люди Уилберна, переполошенные криками Майкла О'Руни и Ланса, и стали озираться в поисках врага. Наемники с "Ленивой М" не замедлили появиться, но взгляд Моргана был прикован лишь к одному размытому силуэту, бредущему по улице навстречу, припадая на одну ногу.

- Лошадок этой тряпкой вытирали... - беспечно свирепое веселье, звучавшее в свисте Линдейла передалось и Моргану, будто затекая внутрь его и заставляя кипеть кровь. - ...Я вам не хвастаю, мы лихо воевали!

- Нас немного осталось, Тех, кто вышел на старт,

Ведь каждый бой в той войне был похож на ад.

Слышалась в свисте несломленная гордость, раздавленного Анакондой и Шерманом юга, частью которого был Джонатан Линдейл, и Морган внезапно понял, что перед ним достойный противник, не пасующий, не боящийся; а две враждебные мелодии сливались и, сталкиваясь, звучали в унисон холодной яростью. Стало немного проясняться, снег почти перестал, сквозь разрывы в тучах все чаще проблескивало солнце.

Джуннайт вскинул руку с револьвером, он не думал о том, что будет дальше.

Изо всех дверей и переулков вдруг побежали, будто подчиняясь чьему-то сигналу, что-то крича и стреляя на бегу, люди с "Ленивой М" и наемники из Сван-вэлли, они мгновенно сблизились на расстояние выстрела, разделив неудержимым людским потоком непримиримых врагов, и грохот сотряс Иглз-Нест.

Морган и Линдейл бросились вперед, в это трещащее смертью море, ища глазами врага. Они увидели друг друга в один и тот же момент и вскинули оружие. Их нервы - на пределе, пальцы - на спуске, глаза - на цели...

- Нет! - резанул их слух отчаянный крик, и Морган выстрелил в обернувшегося на голос Линдейла. В последний момент, краем глаза увидев стремительно приближающуюся тень, он дернул курок слишком резко, и пуля ушла в пустоту, а сам Джуннайт инстинктивно упал головой в снег, и кусок свинца обдал его щеку рассеченным воздухом. Вскочив и озираясь, в поисках нового противника, он увидел Алису. Раскрасневшаяся, с разлетевшимися по плечам крашеными волосами, она снова резко остановилась на бегу, широко расставив ноги, воткнув каблуки глубоко в снег, обеими руками вскинула неизвестно где раздобытый тяжелый кольт с длинным дулом, медля, чтобы стабилизировать дыхание. "Будь проклят, Джонатан Линдейл! - отчаянно билось в ее помутненном мозгу. - Будь ты..." Она выстрелила, пошатнувшись от непривычной отдачи, и потом продолжала бежать, будто не заботясь вовсе о результате. "Черт возьми," - подумал Морган, увидев, куда она целится, краем глаза он следил за Линдейлом. Обернувшись лишь на мгновение, хозяин салуна снова развернулся к противнику и выстрелил, раз, другой, но промахнулся, потому что Джуннайт отпрыгнул, уворачиваясь от пули Алисы.

"В следующий раз стреляй сразу... - думала женщина задыхаясь, увязая по щиколотку в снегу. - В следующий раз..." Они снова искали друг друга глазами в аду перестрелки, она ощущала ненависть, исходившую от них обоих, и проклинала себя за то, что не может бежать быстрее, ее время исчислялось секундами...

Они увидели, подняли револьверы: в их глазах безумие, пальцы отдернули курки.

Тяжело, с хрипом дыша, Алиса рванулась из последних сил, она должна успеть... "Это глупо, - сверкнула молнией мысль, - глупо...", а в следующий момент она была уже на линии огня.

Грохот сотряс небо и землю, разорвавшись в ее барабанных перепонках, Алиса упала ему на грудь, вцепившись в его шубу, и внезапно почувствовала, как ужасающая, непреодолимая сила отшвырнула ее прочь. Никогда прежде Линдейл не действовал так стремительно, его револьвер содрогнулся, когда она на него налетела, но и сам он, отчаянно толкая ее в сторону, пошатнулся и упал на одно колено.

Моргана в этот момент занимали другие дела. Увернувшись от пули Линдейла и выстрелив в ответ, абсолютно не заботясь в кого, (Джон и его женщина - одного поля ягоды, и оба, несомненно, пристрелили бы противника, не задумываясь), он внезапно услышал град пуль, застучавший вокруг, и не в состоянии определить источник, пригнувшись, побежал в переулок. Прижавшись к стене дома спиной, Морган осторожно выглянул, отыскивая глазами стрелявшего. Какой-то мужчина примостился с шарпсом в окне дома, накрывая огнем значительную часть улицы. Он выстрелил снова, и человек, пробегавший мимо Джуннайта, упал навзничь, выронив оружие. Две группировки слились в одно целое, Морган не мог больше различить людей Макклахана или Уилберна, все стреляли во всех, но человек в окне спутывал карты. Это была слишком большая дистанция для револьвера, и Джуннайт, сунув ремингтон в кобуру, рванулся вперед, хватая спенсер убитого под градом пуль, и мгновенно отшатнулся за угол. Он вытащил магазин и встряхнул, на ладонь выпал только один патрон. Чертыхнувшись, Морган сунул его обратно, вставил трубку в приклад и передернул затвор. Он тяжело дышал, считая в уме... два, три..., пять..., а потом выскочил из укрытия и выстрелил, зная, что непременно должен попасть и убить. Человек в окне выронил ружье, пошатнулся и исчез из виду.