Люди сорок девятого (СИ) - Минаева Мария Сергеевна - Страница 109

Потом он понял, как-то интуитивно, что отец Блейк уже несколько раз спрашивает его, есть ли кольцо. Джонатан достал из кармана тоненький золотой ободок со впаянным бриллиантом и он скользнул вниз по безымянному пальцу Алисы. Кольцо подошло идеально. В свете свечей грани бриллианта вспыхивали одна за другой при малейшим движении руки. Она ничем не напоминала Анабель, ни внешностью, ни манерой общения, но кольцо было ей впору... Возможно, именно она была той, единственной женщиной. Она, а не Анабель... На мгновение он ужаснулся этой мысли, показавшейся святотатственной, но потом вдруг понял, что прав. Она, которая долгие годы делила с ним невзгоды и опасности скитаний по стране, переживала все взлеты и падения никогда не жалуясь. Он научил ее читать и писать, ценить книги и немного говорить по-французски, но, ослепленный своей болью, никогда не замечал, что она женщина, а не просто друг. Сердце Джонатана практически останавливалось, когда он думал о том, что мог потерять ее навсегда.

- ...Объявляю вас мужем и женой. - услышал Линдейл и, осторожно наклонив ее голову, чуть нагнулся. Их губы соприкоснулись. Женщина, смутное видение в призрачном обманчивом свете, поднесла к губам кончики двух тонких, будто вырезанных из белого мрамора, пальцев и послала Линдейлу воздушный поцелуй. Она еще задержалась, глядя на двух людей, застывших в объятьях друг друга, потом, облегченно вздохнув, отвернулась, почти неуловимым движением набросив на плечи и голову невесомую шаль и в ту же секунду исчезла из этого мира, где была так долго удерживаема волей мужчины, жизнь которого она теперь покидала навсегда.

Они вышли из церкви и остановились, держась за руки и подняв глаза к звездам.

- Мой саквояж! - внезапно спохватилась Алиса.

- Не волнуйся, сейчас найдем. - сказал Джон. - Жди здесь.

Джонатан Линдейл почти бегом пересек улицу наискосок. Он прекрасно помнил то место, где оставил саквояж Алисы и направлялся прямо к нему.

В первый момент он его не увидел и остановился в недоумении, потом взгляд его упал на смутно белеющий в свете луны угол. Чемодан лежал в тени, поэтому Джон не заметил его в первый момент. Что-то было не так. Когда он швырнул саквояж в переулок, тот лежал на виду и тени не могли так сильно сместиться. Джонатан ступил во тьму, нагнувшись, нащупал ручку, ухватил ее и распрямил спину. Внезапно его внимание привлек огонек, красной звездой повисший впереди у самой земли. Заинтригованный, Линдейл двинулся в чернильное жерло переулка, вытащив правой рукой револьвер. Он медленно приближался к мерцающей точке, пока вокруг нее не начали вырисовываться очертания фонаря. "Кто-то оставил... - подумал Джон, - Надо погасить, а то мало ли что. Вполне достаточно одного пожара за неделю."

Он бросился на свет, забыв об опасности, о стрелке из Невады, получившем деньги за его жизнь, выбежал из переулка и внезапно остановился, пораженный собственной беспечностью.

В темноте раздался вскрик, мгновенно утонувший в грохоте выстрела.

Пуля ударила в стену, чуть зацепив мочку уха, и Джон упал в снег. Поняв, что попал в ловушку, он вскинул револьвер и выстрелил в фонарь, разбив плафон и срезав тлеющий фитиль. Потом еще раз, наугад, туда, откуда донесся голос чужого ружья, пославшего снаряд, чуть не ставший смертельным. Он знал, что ему повезло: снайперы промахиваются крайне редко, а этот, вероятно, заранее вычислил, где остановится его жертва...

Линдейл слушал, пытаясь понять, где затаился охотник и сколько у него пуль. Его "рут-и-маклахан" и второй "смит-вессон" остались в седельных кобурах, портупея была пуста, а имеющийся "сорок четвертый" заряжен не полностью, он даже не помнил, сколько патронов сунул в барабан тогда у костра, но понимал, что, в отличие от противника, стеснен в боеприпасах. Из зарешеченного окна участка струился тусклый свет, но его было явно недостаточно. Лежа в снегу, Джонатан впервые за много лет не был спокоен под огнем, он думал, что должен выжить любой ценой. Его мысли путались, хотя именно сейчас им надлежало быть в полном порядке, почему-то в них вклинивались обрывки воспоминаний, навязчивые слова, значения которых он не помнил, забытые имена.

...Томас Анден. Анден... Где-то он слышал это имя, не так давно, оно жгло его память, будто огнем, почему-то рождая необычное кровожадное возбуждение, стремление ринуться в бой, и одновременно стыд. За себя... За Джорджию... За всю Конфедерацию.

- Томас Анден... - прошептал он, и внезапно пришло озарение. Джон увидел Моргана, как наяву, с ненавистью бросающего ему в лицо это имя. "В Анденсонвилле не было вишень в цвету..." Анден. Томас Анден.

"Канзасец... - сверкнула яростная мысль в голове содержателя салуна - Нельзя было оставлять его в живых..." Теперь Джон точно знал, что интуиция его не обманула, знал кто поджидал его в темноте.

Усилием воли он выгнал все лишние мысли из головы и, приподнявшись, отбросил саквояж в сторону. Тяжелый баул стукнулся о стену и упал на землю, в ту же секунду раздался выстрел. Джон ответил тем же, распознав голос шарпса, ориентируясь по звуку, чуть левее вспышки, потом правее. В темноте раздался сдавленный стон.

Мгновенно переместив ствол, Джон выстрелил еще раз и откатился, уходя от пуль. Снайпер был вынужден каждый раз вставлять новый патрон, и это было на руку Линдейлу.

- Джон? - раздался с улицы взволнованный голос, потом легкий стук приближающихся шагов.

Его губы сжались. Он попытался выстрелить снова, но боек щелкнул вхолостую. Шаги раздавались уже в переулке, и перезаряжать не был времени.

Джонатан отшвырнул револьвер и, когда противник выстрелил на звук, сжался, готовый бросится вперед, выдергивая из рукава нож.

- Джон? - голос звучал близко, - Я слышала выстрелы...

Времени больше не было. Прыгнув, Линдейл схватил врага и заработал скользящий удар прикладом в плечо. В ответ он всадил в человека лезвие с отчаянной решимостью, не заботясь о том, куда попадет. Ответом ему был вой противника и снова приклад пролетел в дюйме от его виска, опустившись на запястье и выбив нож. Джон попытался перехватить ружье, но промахнулся, потому что действовал одной рукой, другой держа врага, а снайпер обеими.

- Где ты, Джон? - прозвучало совсем близко, шаги замерли. Звезды замерли на небосклоне.

Стиснув зубы, Джон рванулся вперед, ударил кулаком чужой локоть и услышал, как ружье упало в снег.

Что-то раскроило его рукав, и Линдейл попытался схватить противника за шею, но его пальцы скользнули по предусмотрительно натертой жиром коже, тот вывернулся, ударив ножом. Джон вовремя откинул голову назад, и лезвие блеснуло в лунном свете, пронесясь в полудюйме от его горла. Он откатился в сторону, подхватил свой нож и, заткнув его за пояс, попытался нашарить револьвер, одновременно обыскивая карманы в поисках какого-нибудь завалившегося туда патрона.

- Джон, - Алиса сделала несколько шагов вперед и остановилась, не видя его во мраке, что-то звякнуло у ее ноги, и она нагнулась. Убийца, затаившись, ждал в темноте. Внезапно Джон догадался: если она зажжет фонарь, они оба окажутся на виду. Его пальцы нащупали и схватили гладкую округлую гильзу, указательный скользнул по ней вверх, ощутив округлый кончик пули. Чиркнула спичка, и он увидел лицо женщины, склонившееся над светильником. Правая рука Джона нашарила рукоять револьвера. Пламя запалило фитиль.

В тот же миг Линдейл вскочил, вырвав фонарь из рук жены, и отбросил его прочь. Почти в ту же секунду ударили еще несколько выстрелов подряд, а после них - характерный щелчок. Масло разлилось из разбитого корпуса, огонь затух, чтобы через мгновение с новыми силами выстрелить в черное небо. Грянувшие в темноте выстрелы никого не задели. Линдейл разломил револьвер и, быстрым нажимом вытолкнув гильзы, обнажил пустые камеры, левой выдергивая из кармана единственный оставшийся патрон. Огонь озарил все вокруг, и глаза противников встретились. Их оружие раскрыто, готово заглотить смертоносный заряд и послать его в цель.