Я - Златан - Ибрагимович Златан - Страница 42

Но на поле я начал немного терять хватку. Я чувствовал себя слишком тяжелым. Я весил 98 килограммов, и не все из них приходились на мышечную массу. Я часто ел пасту дважды в день и понял, что это слишком много. Я уменьшил силовые тренировки и стал есть меньше. Попытался вернуться в форму. Но и, кроме этого, у меня хватало проблем.. Что происходило с Моджи? Опять игра какая-то? Я не мог этого понять.

Планировалось подписание нового контракта. Но Моджи продолжал что-то темнить. Оправдания были разными. У него всегда был козырь в рукаве, но сейчас это были какие-то тупые отмазки. На следующей неделе. В следующем месяце. Вечно что-то не так. Это продолжалось и продолжалось, пока у меня не лопнуло терпение. Я сказал Мино: «Надоело! Давай уже подписывать».

Мы пришли к соглашению, которое выглядело неплохо. И я подумал, ну пойдет, главное, что это закончилось наконец. Но заключено оно пока не было. Моджи сказал, мол, о’кей, подпишем через несколько дней. Сначала нам предстоял матч против «Баварии» в Лиге Чемпионов. Играли дома. По ходу матча я часто сталкивался с центральным защитником Валерьеном Исмаэлем. Он постоянно опекал меня. В одном моменте он грубо сыграл против меня, и я пнул его сзади по ногам. Мне показали желтую карточку. Но это был не конец.

На 90-й минуте меня уронили в штрафной. (прим. пер. – нарушение правил было около боковой линии). Конечно, мне нужно было сохранить спокойствие. Мы ведь вели 2:1, матч подходил к концу. Но меня так бесил Исмаэль, что я заплел ему ноги. Мне показали вторую желтую карточку. (прим. пер. – нарушение правил, за которое Ибрагимович получил вторую желтую и был удален в том матче, было на Михаэле Баллаке). Меня удалили, и Капелло этому явно не обрадовался. Он потом устроил мне разнос. Это было правильно. Не нужно было делать того, что я сделал. Это было глупо. Капелло необходимо было преподать мне урок.

Но зачем в это дело влез Моджи? Он объявил, что нового контракта мне не видать. Мол, я упустил свой шанс. Я взбесился. Сорвать все переговоры из-за одной ошибки?

— Скажи Моджи, что я ничего больше не подпишу, что бы это ни было, – сказал я Мино. – Хочу сменить клуб.

— Обдумай свои слова, – сказал Мино.

Я обдумал. Я отказался принять такое отношение к себе. Это война, никак иначе. Мино пошел к Моджи и выложил ему все, как есть: ты смотри, Златан-то упёртый псих, ты рискуешь потерять его. Через две недели Моджи наконец передумал и появился с контрактом. Ничего другого мы и не ожидали. Он не хотел упустить меня. Но это был ещё не конец. Мино назначал встречи, Моджи их переносил с очередной порцией отмазок. То ему надо улететь куда-то, то сделать это, то сделать то. Четко помню звонок Мино:

— Что-то тут не так, – сказал он.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Я не могу понять, что именно не так, но Моджи ведет себя странно.

Чуть позже это начало доходить не только до Мино. Что-то явно произошло. Что-то происходило в клубе, и это не было связано с Лапо Элканном, хотя это тоже была большая история. Лапо Элканн был внуком Джанни Аньелли. Мы встречались несколько раз, но нашему взаимопониманию это не содействовало. Парень был явно с другой планеты. Он был модником и плэйбоем. Вряд ли ему можно было поручить какое-либо руководство «Ювентусом». Всем заправляли Моджи и Джираудо, а не семья, которая владела клубом. Но Элканн был символом клуба и «Фиата». Он постоянно попадал в списки людей, которые лучше всех одеваются. Его скандал тогда гремел очень громко.

У него была передозировка кокаином, и не с кем-нибудь, а с трансами-проститутками. Это произошло в его туринской квартире,и потом его доставили в больницу, где он и лежал в коме, подключенный к аппарату искусственного дыхания. В итальянских новостях только об этом и говорили, а потом там появились сообщения от Дель Пьеро и некоторых других игроков, в которых выражалась поддержка. Конечно, с футболом это никак не было связано. Но в конечном итоге казалось, что именно с этого инцидента и началась катастрофа.

Не знаю, когда сам Моджи узнал о подозрениях. Полиция наверняка ведь допрашивала его задолго до того, как журналисты узнали обо всем этом. Как я понимаю, все началось со старого допингового скандала – но там в конечном итоге с «Юве» были сняты все обвинения (прим.пер. – скандал имел место в конце 90-ых, когда тренер «Ромы» Зденек Земан обвинил футболистов «Ювентуса» в употреблении допинга с 1993 по 1998 годы). Полиция прослушивала телефоны Моджи в связи с этим, и они услышали многое из того, что допинга не касалось вовсе, но все равно было подозрительно.

Как оказалось, Моджи пытался найти «правильных» судей для матчей «Ювентуса», и поэтому он продолжал находиться под наблюдением. И, конечно, наружу вылезло много дерьма, вернее, так они думали, когда все уже было схвачено, хотя я не представлял, по их мнению, никакой опасности. А все ведь из-за того, что «Ювентус» был первым. Я уверен.

Всегда, когда кто-то находится на вершине, другие хотят сбросить его оттуда. Меня не удивило, что обвинения появились тогда, когда мы практически обеспечили себе очередное «скудетто». Все выглядело плохо, мы это сразу поняли. Отношение СМИ к этому было таким, словно началась Третья Мировая. Но блин, это же дерьмо собачье. Судьи, которые бы нам подсуживали? Да ладно вам! Нам приходилось нелегко.

Мы рисковали своими ногами, и точно не покупали никаких судей. Однозначно. Да они никогда и на мою сторону не вставали. Я слишком большой. Если кто-то толкнет меня, то я как стоял, так и буду стоять; а если в него же врежусь я, то он пролетит несколько метров. Мое тело и мой игровой стиль в этом смысле явно не за меня.

Словом, с судьями я не дружил, да и никто из команды тоже. Мы были лучшими, и поэтому нас надо было дискредитировать. В этом расследовании вообще было много чего нечестного. Например, вел его Гвидо Росси, тесно связанный с «Интером», и «Интер» вышел из этой передряги целым и невредимым.

Чтобы «Ювентус» стал главным злодеем истории, многие факты или игнорировались, или утрировались.«Милан», «Лацио» и «Фиорентина» тоже пострадали. Но для нас дело сложилось наихудшим образом, ведь прослушивался именно телефон Моджи, и на этом основании было проведено самое глубокое расследование. Улики еще не были слишком весомыми, но и хорошей ситуацию тоже не трудно было назвать.

Были подозрения, что Моджи давил на ассоциацию арбитров, чтобы на наши матчи назначались хорошие парни. Также можно было услышать, как он отчитывает тех, кто отработал плохо , в частности, арбитра по фамилии Фандель, который судил матч «Ювентуса» против «Юргордена». Утверждали, что некоторые из арбитров задерживались в раздевалках для неприятной беседы после того, как мы проиграли «Реджине» в ноябре 2004-го. А потом и Папа Римский. Он умирал, и все игры в это время отменялись, поскольку страна должна была носить траур по Понтифику. Но говорили, что Моджи звонил в Министерство Внутренних Дел, ни много ни мало, с просьбой провести матч в любом случае, потому что у соперников, у «Фиорентины», два игрока были травмированы и еще два дисквалифицированы. Не знаю, насколько это всё было правдой. Возможно, такие вещи в этой индустрии происходят всегда. Да и… кто не орёт на арбитров? Кто не трудится на благо клуба?

В итальянской прессе скандал часто называли «Моджиополи», или «Моджигейт» (прим. пер. – по аналогии с Уотергейтским скандалом в США 1972-1974 годов, когда президент Ричард Никсон был вынужден уйти в отставку со своего поста после того, как он и его сподвижники были обвинены в нелегальной прослушке переговоров партии демократов).

Конечно, всплыло и мое имя. Другого я и не ожидал, ведь в это обязательно должны были быть втянуты игроки топ-уровня. Кто-то говорил, что Моджи упоминал мою ссору с ван дер Ваартом и даже сказал, что я это делал для того, чтобы покинуть клуб. Он говорил что-то про то, что я наглею, или что-то такое. Утверждали, что Моджи и разжег эту ссору, и люди за это, конечно же, уцепились. Типичный финт Моджи, они бы сказали, или же типичный трюк Ибры. Но все это полная хрень. Это было только между мной и ван дер Ваартом, и никем другим.