В страну волхвов (СИ) - Скипа Нина - Страница 118

     — Поселимся в гостинице, примем душ с дороги и пообедаем. Присоединяйся к нам.

     — С удовольствием. Вы опять выбрали для себя самую дорогую гостиницу города.

     — Разве? — маг поднял светлую бровь.

     Милан покачал головой, собрал с сидения вещи и передал конюшему экипаж и чаевые.

     — Ого, да вы экипаж подкупили! — воскликнул Горислав. — А как вы смогли его привезти через границу? Это же бешеных денег стоит.

     Вацлав перевел взгляд на Стаса.

     — Мы, как обычно, с попутчиками, — объяснил он Стасу. — Знакомься, Горислав, это Станислав. Он крупный ученый, металлург. Может быть, ты слышал о его знаменитой стали?

     — А-а, да, конечно.

     — А это Янош, его ученик.

     Янош молча поклонился. Ему не слишком понравилась легкость, с которой Вацлав открестился от него, но лукавый блеск серо-голубых глаз мага успокоил его. Да и Милан выглядел скорее позабавленным, чем огорченным. А уж на Милана всегда можно было положиться.

     Горислав со знанием дела осмотрел экипаж, потом мельком глянул на лошадок.

     — Четверка четырехмерок, — сообщил Вацлав.

     Горислав кивнул.

     — Ты где остановился, Горислав?

     — В одной гостинице, тут, неподалеку. Я ведь смотрю так, чтобы не очень дорого было. А так там вполне прилично. Может, передумаете и поселитесь там же? Это в двух кварталах отсюда.

     Вацлав покачал головой.

     — Нет, Горислав, мы уж здесь. Мне так и не удалось потратить все командировочные, так что мы можем себе позволить некоторые излишества. Приходи в «Медведя и корону» через час, пообедаем вместе.

     — Хорошо, — кивнул Горислав и пошел по своим делам.

     Стас остановил Милана, направившегося в гостиницу.

     — Вы с Вацлавом, кажется, что-то говорили о Гориславе.

     — Да, и не однократно. Помнишь, ты спрашивал, у кого я научился так оригинально путешествовать? Ну там, в Трехречье.

     — А... — Стас засмеялся. — Теперь вспомнил.

     — Не думай, он очень интересный человек. Только ежели он в чем уверен, то мало того, что его нельзя переубедить, так ежели кто высказывает другие взгляды, то он не только не соглашается с ними, это было бы слишком просто и обычно, но и считает, что эти люди или притворяются, или чего-то не понимают.

     — Это и само по себе любопытное свойство.

     — Да, только в умеренных дозах. Пойдем в гостиницу, ужасно хочется принять душ.

     — Ну да, последний раз ты его принимал уже, пожалуй, часов пять назад. А может даже шесть.

     — Хочу смыть с себя пыль дальних странствий. Приму душ и почувствую, что я дома.

     — Ты говоришь об этом довольно уныло.

     — Знаешь, в дороге все было просто и ясно. А здесь мне придется снова столкнуться с проблемами.

     — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Милан.

     — Спасибо, Стас. Но, для начала, я постараюсь справиться сам.

     Стас кивнул и бросил укоризненный взгляд на спину уходящего Вацлава.

     — Только не вздумай говорить обо мне с князем, — предупредил Милан.

     — Тогда поговори с ним сам. Худо или бедно, но ты служил ему верой и правдой. Я лично не заметил у тебя ни одного ляпа. Он просто обязан предоставить тебе другую работу, если уж ты не нужен ему в прежней роли.

     — Он ничего не обязан. Если я помогал ему, то и он спасал мою жизнь.

     Стас покачал головой и молча прошел в гостиницу.

     Через час вся компания сидела за столиком в номере Вацлава. Вацлав хотел поговорить с Гориславом без помех, а это трудно было сделать внизу, в обеденном зале, где мага могли узнать.

     — Ну, рассказывай как дела, Горислав.

     Горислав степенно вздохнул и принял на грудь рюмку водки.

     — Что-то я стал в последнее время много пить. Иногда даже по три бутылки. Единственное, закусываю. В отличие от алкоголиков.

     — Им просто не хватает на закусь, — подсказал Милан.

     — Ну да. А я, знаете, неплохо поторговал тогда на границе. Собственно, я прожил там месяц. И теперь запасся новым ворохом книг. Выгодное дело, но только не творческое. Мне тоскливо заниматься продажей. Отсюда и водка.

     — Тоскливо, зато прибыльно, — заметил Милан.

     — Да, конечно, молодой человек. Но жизнь ничто, если в ней нет творчества. Этим человек и близок к Богу — тем, что он способен получать радость от самого процесса творения.

     Милан весело посмотрел на Горислава, и тот, вдруг, усмехнулся.

     — Нет, молодой человек, то о чем ты подумал, не творение, а воспроизводство.

     Милан засмеялся.

     — Здесь вы правы, Горислав. Но это имеет непосредственное отношение к процессу творения бога.

     — Это совсем другое, — серьезно возразил Горислав.

     Вацлав подлил себе в стакан минеральной воды.

     — Твое здоровье, Горислав.

     Стас, видя патовую ситуацию — Вацлав от радости, что, наконец, дома, вообще завязал с выпивкой и даже сухое вино в рот не брал, Милан следовал его примеру, а Янош пил апельсиновый сок маленькими глоточками, решительно наполнил водкой свою рюмку и рюмку Горислава.

     — Иногда нужно вот так вот, в хорошей компании, расслабиться, посидеть. Вы, как я понял, деятель культуры?

     — Да. И еще, нет, главное, я духовное лицо.

     — Это очень интересно. Я никогда не был знаком с духовным лицом.

     — Не стоит об этом вот так, всуе, говорить. Это очень сложный и долгий разговор. Но если вам интересно, мы могли бы как-нибудь встретиться, когда я вернусь с границы. Вы где живете?

     — Сам не знаю. Я уже три года не был в Верхней Волыни. Уезжая, я продал свой домик в Пешкопии и сейчас на распутье. Мои родители живут в Медвежке, думаю, на первых порах я остановлюсь у них. А там видно будет. Может, перееду в Медвенку и засяду за докторскую. А вы где живете?

     — В Медвежке. Вот моя визитная карточка.

     — А вот моя.

Глава 45

Снова Медвенка

     Первого июня карета, подаренная Вацлаву Володимиром, въехала в Медвенку. Вацлав направил лошадей прямо к дому. Тому, где Милан прожил три месяца под строгим присмотром Брониславы. Бронислава была предупреждена об их приезде. Из Вировитицы Вацлав послал курьеров Яромиру и Брониславе. Первому — чтобы не волновался за него, второй — чтобы готовила его любимые блюда и доставала любимые наливочки Милана. Так он и написал своей строгой домоправительнице.

     Бронислава ждала их к обеду. Курьер прибыл за день до этого, и со вчерашнего дня на кухне у Брониславы все стояло верх дном.

     Бронислава стала домоправительницей Вацлава сразу, как только он приехал в Медвенку. Венцеславу тогда было семнадцать. И Бронислава привыкла относиться к нему по-матерински. Тогда Венцеслав чаще бывал дома, чем в те времена, которые застал Милан. И женщине показалось, что молодой человек нуждается в ласке не меньше, чем ее дети. Она постаралась сделать все, чтобы Венцеслав дома чувствовал себя как дома — тепло и уютно. За те годы, что она работала на князя, она искренне привязалась к нему и сейчас с энтузиазмом готовилась встретить Вацлава и его секретаря.

     Милана Бронислава не слишком одобряла. Она считала его неглупым парнем, но слишком большим бездельником. Вот если бы парень попал в хорошие руки — к ней, например, из него еще мог бы выйти толк. И все то время, пока Милан жил в доме Венцеслава, Бронислава честно старалась повлиять на него и отправляла жизнь по мере сил. Но сейчас домоправительница готовилась к встрече с молодым человеком, как с родным. Он ездил в Трехречье вместе с Венцеславом, он помогал ему в дороге. За это Бронислава многое была готова простить.

     Нетерпеливый Вацлав прибыл в дом даже раньше, чем его ждали. Обед был только на подходе, когда во дворе просторного двухэтажного дома появилась коляска, запряженная четверкой четырехмерок. Бронислава выглянула во двор.