В страну волхвов (СИ) - Скипа Нина - Страница 116

     — Ваша светлость, Янчи. Но только на приемах. Высочеством меня именуют, когда хотят подчеркнуть, что я наследный принц. А в просторечье, читай во все времена, кроме презентаций, все называют меня Венцеславом, в официальной обстановке, добавляя слово «господин». Ну а близкие друзья называют меня Венцелем.

     Янош подумал и снова глотнул коньяка. Вацлав озабоченно нахмурился. Янош за последний час выпил больше, чем за предыдущие пять месяцев. Или, по крайней мере, не на много меньше.

     — А как к вам обращаться мне?

     — Так же, как обращаешься все это время. Так называет меня мой брат, Янош. И раз это путешествие я затеял ради него, то я и предпочел именоваться так, как это нравится Яромиру.

     Янош кивнул.

     — Вацлав... Честно говоря, мне очень жалко, что вы — князь. Если бы вы не были князем, я бы мог попытаться отчасти отплатить вам за заботу, подарив вам с Миланом бриллианты, которые вы упорно считаете моими, хотя дядя Гойко отдал их вам. А теперь... Ведь князю предлагать подобное неприлично?

     Вацлав усмехнулся.

     — Почему-то никто не считает князей, или там королей, нормальными людьми с нормальными человеческими желаниями.

     — Значит можно?

     — Нет, Янчи, здесь ты угадал. Нельзя. Честно говоря, я бы и частному лицу не рекомендовал предлагать подобное вознаграждение. Да, кстати о камешках. Я планировал отдать их тебе в Верхней Волыни. Точнее, я даже думал продать их от твоего имени и отдать тебе деньги. Не возражаешь?

     Янош покачал головой.

     — Я хотел бы оставить пару — тройку камней на память.

     — Хорошо, мой мальчик. Но через границу я предпочел бы перевезти их собственноручно. Даже если меня и засекут, то вряд ли скажут об этом вслух. Все ж таки, у князей тоже есть маленькие привилегии.

     — А Милан?

     — Что — Милан?

     — Я могу предложить Милану половину камней?

     — Зачем?

     — Он заботился обо мне.

     — Уверяю тебя, мой мальчик, если бы Милан предполагал, что ты способен заплатить за это, он не стал бы этого делать. Не буду говорить, что он такой бескорыстный, но к тебе на службу он не нанимался. И давать чаевые Милану я бы не стал.

     — Вы и не даете. Напротив, вы говорите, что уволите его, когда вернетесь. Раньше я думал, что у вас нет денег, чтобы платить секретарю. А теперь... Вы же князь, вы же можете его держать у себя и дальше!

     Вацлав вздохнул. Он уже заметил убийственные взгляды Стаса, который хотел, но пока еще не решился заступиться за Милана. А вот теперь и Янош. Конечно, Милан умел привлечь к себе сердца. И его, Вацлава, сердце тоже...

     — Не беспокойся о Милане, Янош.

     — А зачем нужно обо мне беспокоиться?

     — Милан? Заходи. Коньяка хочешь?

     — Не откажусь. Янош, кончай пьянствовать, а то отправлю тебя спать без ужина. А ужин прикажу подать в твою комнату.

     — Я так пьян?

     — Вообще-то еще больше. Вацлав, чему ты ребенка учишь?

     — Это он с горя, Милан. Он, понимаешь ли, узнал, что я князь.

     Милан сочувственно вздохнул.

     — Не расстраивайся, Янчи. Князья, они тоже люди. Особенно когда спят. Или на отдыхе.

     Янош посмотрел на Милана, и вдруг сообразил.

     — Но, если ты — секретарь князя, то и ты тоже высокопоставленное лицо.

     Милан улыбнулся и вздохнул.

     — Я не секретарь князя, Янчи. Я секретарь Вацлава на это путешествие. А это две большие разницы. Меня брал на работу не князь Венцеслав, а Вацлав, как частное лицо.

     Янош с недоумением посмотрел на Милана.

     — А в чем разница?

     — Видишь ли, князь — это лицо официальное. Ему не положено штрыбать где ни попадя в сомнительной компании, тем более, болтаться пешком по лесам и полям и лечить своих спутников более или менее нетрадиционными методами. Князь — это общественный идеал. В Верхней Волыни — это идеальный ученый, который разбирается во всех науках и искусствах. И при этом, по-видимому, не ест, и тем более, не пьет. Я уж не говорю о более прозаических сторонах жизни. Недаром же Вацлав всю дорогу подчеркивает бытовые стороны своего существования! Это потому, что он тонко разбирается в данной ситуации и проводит четкую грань между князем и человеком.

     — Ох, и договоришься же ты у меня.

     — Терпи, Вацлав. Ты — князь, тебе это по чину положено.

     Вацлав улыбнулся и вздохнул. Другого он от Милана и не ждал.

Глава 44

Домой

     Утром Милан встал непривычно рано — было около семи утра. Он подумал, что будить спутников пока что не стоит и спустился вниз выпить чашечку чая и раздобыть свежий журнал. Конечно, можно было попросить принести все это в номер, но ему хотелось пройтись. В последнее время, благодаря своему начальнику он вел преимущественно ночной образ жизни, отсыпаясь днем, а вчера он весь день спал в карете, а потом еще и лег пораньше, чтобы отоспаться на просторе. Точнее на мягкой постели и чистых простынях. Так что уже к шести утра он начал ворочаться. Примерно к полседьмому он устал с собой бороться и отправился в душ. А сейчас его неудержимо тянуло на подвиги.

     Милан не очень удивился, заметив в холле гостиницы Вацлава, разговаривающего с коридорным. Он подошел поближе.

     — Итак, почтовая станция в тридцати километрах отсюда. Скажите, а на чем можно доехать до почтовой станции?

     — От гостиницы ходит омнибус с остановками у всех постоялых дворов и проездов в Угорию и Верхнюю Волынь. Вы доедете часов за шесть.

     — За шесть?

     Вацлав задумался.

     — А как часто ходят поезда?

     — Каждый час.

     Вацлав рассеяно огляделся и увидел подошедшего Милана.

     — Привет. Знаешь, говорят, что на поезде можно проехать километров двести — двести пятьдесят в день. Отсюда до Вировитицы тысяча триста пятьдесят километров.

     — Тысяча триста сорок семь, — уточнил коридорный.

     — Так вот, — продолжал Вацлав. — Если проезжать километров по двести пятьдесят в день, то мы будем на месте, — маг задумался. — Через пять с половиной дней. А если чуть меньше, скажем по двести двадцать, то через шесть. На нашем же экипаже ехать две недели. Ну как, заманчиво?

     — Даже очень. Ты же говоришь про восьмимерные поезда?

     Вацлав кивнул.

     — Всегда хотелось на них прокатиться.

     — Мне тоже, — признался маг.

     — А что мы будем делать с нашим экипажем? Или ты хочешь бросить здесь подарок Володимира?

     — Нет, Милан, это было бы просто неприлично. Мы, пожалуй, доедем на нашем экипаже до почтовой станции, а там заплатим до перегон экипажа до Вировитицы. Экипаж прибудет в Медвенку на неделю позже нас и все.

     — Думаю, он приедет раньше. Ты подумал, как мы поедем от Вировитицы до Медвенки?

     — Зачем? Обо всем подумали до нас. Или ты никогда не ездил на почтовых?

     — Честно говоря, нет. Да я же нигде и не бывал, кроме Медвенки и Медвежки.

     — И еще шести стран, — подсказал маг.

     Милан засмеялся.

     — До границы со Светлогорией мы ехали на случайном попутчике.

     — Может и сейчас кто подвернется, — засмеялся Вацлав.

     — Вряд ли. Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой.

     — Ладно, Милан. Ну как, едем?

     — Конечно. Я мечтаю об этом уже полгода.

     — Ну вот и отлично. Иди, буди наших засонь а я распоряжусь об экипаже и завтраке.

     Выехать удалось через час. Еще через три часа, то есть около одиннадцати, верхневолынцы подъехали к просторному двухэтажному зданию. У крыльца здания стояли различного рода экипажи, напротив, у восьмимерной полосы была внушительного размера платформа. К ней вел подземный переход.

     Вацлав поручил экипаж местному служащему и прошел внутрь гостиницы. Милан, Янош и Стас собрали вещи пошли следом за предводителем.