Противостояние - Кинг Стивен - Страница 320

Копья поднялись над головами. И тут один из коричневых людей – вождь – начал сдавленным голосом выкрикивать одно и то же слово, что-то вроде: Юн-нах!

Да, в голове прояснялось.

Так точно.

Теперь он знал свое имя.

Он улыбнулся.

Улыбка красным солнцем прорвалась сквозь черные облака. Продемонстрировала ярко-белые зубы и удивительные сверкающие глаза. Он протянул к ним руки с ладонями без единой линии в знакомом всем жесте мира.

Они не устояли перед мощью его улыбки. Копья упали на песок. Одно воткнулось и осталось торчать, чуть вибрируя.

– Вы говорите по-английски?

Они только смотрели на него.

– Habla espanol?[236]

Увы. Они определенно не хаблали на гребаном эспаньоле.

И что это означало?

Куда его занесло?

Что ж, со временем все прояснится. Рим строился не один день, если на то пошло, и Акрон, штат Огайо, тоже. А место не имело значения.

Место, по которому ступали ноги, никогда не имело значения. Главное – быть там… и все еще стоять на ногах.

– Parlez-vous francais?[237]

Нет ответа. Они смотрели на него как зачарованные.

Он перешел на немецкий, потом рассмеялся, глядя в их глупые овечьи лица. Один беспомощно разрыдался, как малое дитя.

Простые парни. Примитивные, доверчивые, неграмотные. Но я смогу их использовать. Да, очень даже хорошо смогу их использовать.

Он пошел к ним с поднятыми руками, по-прежнему улыбаясь. Его глаза сверкали теплым, безумным ликованием.

– Меня зовут Рассел Фарадей, – произнес он медленно и отчетливо. – У меня миссия.

Они смотрели на него во все глаза, до смерти напуганные, зачарованные.

– Я пришел, чтобы помочь вам.

Они принялись падать на колени и склонять перед ним головы, и когда его темная тень накрыла их, безумная улыбка стала еще шире.

– Я пришел, чтобы указать вам путь к цивилизации!

– Юн-нах! – всхлипнул вождь, объятый радостью и ужасом. И когда он принялся целовать ноги Рассела Фарадея, темный человек захохотал. Он смеялся, и смеялся, и смеялся.

Жизнь – колесо, на котором никому долго не удержаться.

И оно всегда – в конце концов – возвращается к исходной точке.