Противостояние - Кинг Стивен - Страница 287

– Заходи, – позвал Ллойд, увидев Уитни. – Ради Бога, обойдемся без церемоний. И стучать не обязательно. Ублюдок. – Последнее слово он произнес как «ублудок».

– Ты пьян, Ллойд? – осторожно спросил Уитни.

– Нет. Еще нет. Но иду к этому.

– Он здесь?

– Кто? Бесстрашный лидер? – Ллойд сел. – Где-то имеется. Полуночный бродяга. – Он рассмеялся и снова лег.

– Ты следи за тем, что говоришь, – прошептал Уитни. – Ты же знаешь, это идея не из лучших – пить что-то крепкое, когда он…

– На хрен!..

– Помнишь, что случилось с Геком Дроугэном? И со Стреллертоном?

Ллойд кивнул:

– Ты прав. У стен есть уши. У гребаных стен есть уши. Ты когда-нибудь слышал такое выражение?

– Да, пару раз. Но здесь это соответствует действительности, Ллойд.

– Будь уверен. – Ллойд внезапно сел и швырнул стакан через комнату. Тот разбился. – Это для уборщицы, Уитни.

– Ты в норме, Ллойд?

– У меня все хорошо. Хочешь джина с тоником?

Уитни замялся.

– Нет. Без лайма не пью.

– Эй, не говори «нет» из-за такой ерунды! У меня есть лайм! В бутылочке. – Ллойд прошел к бару и поднял пластиковую бутылочку риалайма[212]. – Напоминает левое яйцо Зеленого великана. Смешно, да?

– Похоже на лайм?

– Само собой, – мрачно ответил Ллойд. – На что же еще? На гребаную овсянку? Так что скажешь? Будь человеком и выпей со мной.

– Ну… ладно.

– Мы будем пить у окна и любоваться видом.

– Нет! – хрипло и резко ответил Уитни. Ллойд остановился на полпути к бару, его лицо вдруг застыло. Он посмотрел на Уитни, их взгляды на мгновение встретились.

– Да, конечно, – кивнул Ллойд. – Извини, чел. Глупая идея.

– Все хорошо.

Но они оба знали, что ничего хорошего нет. Женщина, которую Флэгг представил своей «новобрачной», днем раньше сиганула вниз. Ллойд помнил, как Одинокий Туз сказал, что Дейна не может выброситься из окна, поскольку окна не открывались. Но в пентхаусе была открытая веранда. Наверное, в казино не сомневались, что те, кто действительно играет по-крупному – преимущественно арабы, – вниз никогда не прыгнут. Знатоки суицида.

Он налил Уитни джина с тоником, они сели и некоторое время пили молча. Снаружи солнце заходило в красном сиянии. Наконец Уитни спросил едва слышным шепотом:

– Ты действительно думаешь, что она прыгнула сама?

Ллойд пожал плечами:

– Какое это имеет значение? Конечно. Я думаю, она прыгнула сама. А ты бы не прыгнул, если бы стал его женой? Готов повторить?

Уитни глянул на свой стакан и с удивлением увидел, что тот пуст. Протянул его Ллойду, который направился к бару. Джина Ллойд не жалел, и Уитни уже чувствовал приятное гудение в голове.

Вновь некоторое время они пили молча, наблюдая, как солнце все ниже скатывается за горизонт.

– Что слышно об этом Каллене? – спросил наконец Уитни.

– Ничего. Полная тишина. Абсолютный ноль. Я ничего не слышу. Барри ничего не слышит. Ничего с шоссе сорок, с шоссе тридцать, с шоссе два и семьдесят четыре. С автострады пятнадцать. Ничего с проселочных дорог. Они перекрыли все пути, а результат нулевой. Он где-то в пустыне, но если будет по-прежнему идти ночью и сумеет не сбиться с пути на восток, он от нас ускользнет. Только какое это имеет значение? Что он сможет им рассказать?

– Не знаю.

– Я тоже. Пусть уходит, вот что я говорю.

Уитни чувствовал себя не в своей тарелке. Ллойд опять слишком близко подошел к тому, чтобы критиковать босса. В голове гудело все сильнее, и он этому только радовался. Может, очень скоро он соберется с духом и выложит Ллойду все, что хотел сказать, ради чего и пришел.

– Я тебе кое-что скажу. – Ллойд наклонился вперед. – Он теряет хватку. Ты когда-нибудь слышал это гребаное выражение? Сейчас восьмой иннинг, и он теряет хватку, а на гребаной площадке запасных пусто.

– Ллойд, я…

– Стакан пустой?

– Похоже на то.

Ллойд снова наполнил стаканы. Протянул один Уитни, и по телу того пробежала дрожь, когда он сделал первый глоток. Практически чистый джин.

– Теряет хватку, – гнул свое Ллойд. – Сначала Дейна, потом этот Каллен. Его собственная жена – если это действительно так – прыгает вниз. Ты думаешь, ее двойное-гребаное-сальто с открытой веранды пентхауса входило в его планы?

– Не следует нам об этом говорить.

– И Мусорный Бак. Ты посмотри, что сделал один этот парень. С такими друзьями… кому нужны враги? Вот что я хочу знать!..

– Ллойд…

Ллойд качал головой:

– Я ничего не понимаю. Все шло хорошо до той ночи, когда он пришел и сказал, что в Свободной зоне умерла эта старая женщина. Сказал, что устранено последнее препятствие на нашем пути. Но с того самого момента все пошло наперекосяк.

– Ллойд, я не думаю, что нам следует…

– А теперь я просто не знаю. Наверное, мы можем напасть на них следующей весной, добравшись туда по земле. Раньше нам точно этого не сделать. Но к следующей весне одному Богу известно, что они там придумают. Мы собирались напасть на них до того, как они приготовят нам всякие сюрпризы, а теперь хрен нам. Плюс, святой Бог на троне, надо помнить еще и о Мусорище. Он опять в пустыне, что-то ищет, и я чертовски уверен…

– Ллойд!.. – Тихий, сдавленный голос. – Послушай меня…

Ллойд наклонился к Уитни, на его лице читалась озабоченность.

– Что? Что случилось, старина?

– Я даже не знал, хватит ли мне духа спросить тебя об этом. – Уитни крепко сжимал стакан. – Я, и Одинокий Туз, и Ронни Сайкс, и Дженни Энгстрем. Мы сматываемся. Хочешь с нами? Господи, я, наверное, рехнулся, говоря тебе об этом, потому что ты так с ним близок.

– Сматываетесь? И куда?

– Полагаю, в Южную Америку. В Бразилию. Думаю, это достаточно далеко. – Он помолчал, пожал плечами и продолжил: – Многие уходят. Может, не слишком многие, но уже не единицы, и с каждым днем их становится все больше. Они не думают, что Флэгг сможет одержать верх. Некоторые идут на север, в Канаду. Для меня там чертовски холодно. Но отсюда я ухожу. Пошел бы на восток, если бы думал, что они примут меня. И если бы была уверенность, что мы сумеем прорваться. – Уитни резко замолчал и с тоской посмотрел на Ллойда. Судя по выражению его лица, он не сомневался, что зашел слишком далеко.

– Все в порядке, – мягко ответил Ллойд. – Я не собираюсь закладывать вас, старина.

– Просто… здесь все разваливается, – убитым голосом сказал Уитни.

– Когда собираетесь уйти? – спросил Ллойд.

Уитни бросил на него подозрительный взгляд.

– Ох, забудь, что я задал этот вопрос. Стакан пуст?

– Еще нет. – Уитни смотрел в свой стакан.

– А мой пуст. – Ллойд пошел к бару. Добавил, стоя спиной к Уитни: – Я не могу.

– Что?

– Не могу! – резко повторил Ллойд и обернулся. – Я у него в долгу, я у него в большом долгу. В Финиксе он меня спас, и с тех пор я с ним. Кажется, даже дольше. Кажется, целую вечность.

– Понимаю.

– Но это не все. Он что-то сделал со мной, я стал умнее или что-то в этом роде. Я не знаю, что именно, но я не тот человек, каким был, Уитни. Рядом не лежало. До… него… я был мелкой сош кой. А теперь он поставил меня рулить, и у меня получается. Вроде бы я и соображаю лучше. Да, он сделал меня умнее. – Ллойд поднял с груди камень со щелью, глянул на него, вернул на прежнее место. Вытер руку о штаны, словно прикоснулся к чему-то гадкому. – Я знаю, что я не гений. Должен записывать в блокнот все, что нужно сделать, иначе забываю. Но если он стоит за моей спиной, я могу отдавать приказы, и в большинстве случаев все получается очень даже хорошо. Раньше я мог только получать приказы и попадать в передряги. Я изменился… он изменил меня. Да, кажется, все это началось очень давно. Когда мы попали в Вегас, здесь было только шестнадцать человек. В том числе Ронни, а также Дженни и бедный Гек Дроугэн. Они ждали его. Когда мы пришли в город, Дженни Энгстрем опустилась на свои красивые колени и поцеловала его сапоги. Готов спорить, в постели она тебе никогда об этом не рассказывала. – Он криво улыбнулся Уитни. – А теперь она хочет порвать с ним и слинять. Что ж, я ее не виню, да и тебя тоже. Но не так уж много требуется, чтобы загубить хорошее дело, верно?