Противостояние. Том II - Кинг Стивен - Страница 98

— Что ж, если Эл, пусть будет Эл. Так или иначе я вижу только два выхода. Нам необходимо отстранить эту парочку от дел. Но, черт возьми, я не хочу сажать их в тюрьму.

— Что остается? — спросил Ларри.

Ему ответила Фрэн:

— Изгнание.

Ларри обернулся к ней. Стю медленно кивнул, глядя на кончик своей сигареты.

— Просто выкинуть его вон? — спросил Ларри.

— И его, и ее, — сказал Стю.

— Но примет ли их Флагг? — спросила Фрэн.

Стю поднял на нее взгляд.

— Родная, это уже не наша проблема.

Она кивнула и подумала: «Ох, Гарольд, я не хотела, чтобы все так кончилось. Никогда в жизни, проживи я хоть миллион лет, не захотела бы, чтобы все так кончилось».

— Какие-нибудь соображения о том, что они могут затевать? — спросил Стю.

Ларри пожал плечами.

— Надо выслушать всех членов комитета. Но я и сейчас могу прикинуть кое-какие варианты.

— Например?

— Электростанция. Саботаж. Попытка убийства тебя и Фрэнни. Это только первые две вещи, пришедшие мне в голову.

Фрэн побледнела от ужаса.

— Хотя он мне об этом не докладывал, — продолжал Ларри, — я думаю, когда он отправился на поиски Матушки Абагейл с тобой и с Ральфом, он надеялся застать тебя одного и прикончить.

— У него была такая возможность, — сказал Стю.

— Может, он сдрейфил.

— Остановитесь. Ну, пожалуйста, — тихо попросила их Фрэн.

Стю встал и прошел обратно в гостиную. Там стояла рация, подсоединенная к блоку питания. После нескольких попыток он связался с Брэдом Китчнером.

— Брэд, старый пес! Это Стю Редман. Слушай. Ты можешь собрать нескольких ребят, чтобы они подежурили на электростанции сегодня ночью?

— Конечно, — послышался голос Брэда. — Но скажи, ради Бога, для чего это?

— Ну, это довольно щекотливая тема, Брэдли. До меня дошли слухи, что кое-кто может попытаться как-то навредить там.

В ответе Брэда не нашлось места ни одному цензурному слову.

Стю слегка улыбнулся и кивнул микрофону.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Это только на сегодня и, может быть, на завтрашний вечер, насколько мне известно. Потом, я надеюсь, все утрясется.

Брэд сообщил ему, что может собрать двенадцать человек из команды энергоснабжения, не обойдя и двух кварталов, и каждый из них с превеликим удовольствием разберется с любым потенциальным вредителем. Потом он спросил:

— Это как-то связано с Ричем Моффатом?

— Нет, это вовсе не Рич. Слушай, я буду держать с тобой связь. Идет?

— Конечно, Стю. Дежурство я обеспечу.

Стю выключил рацию и вернулся на кухню.

— Люди позволяют тебе держать в тайне все, что ты пожелаешь. Знаете, это пугает меня. Старый лысый социолог прав. Стоит нам захотеть, и мы могли бы объявить здесь себя королями.

Фрэн накрыла своей рукой его ладонь.

— Я хочу, чтобы ты обещал мне кое-что. Вы оба. Обещайте, что мы решим это раз и навсегда на собрании завтра вечером. Я просто хочу положить этому конец.

Ларри кивнул.

— Изгнание… — задумчиво протянул он. — Да. Мне никогда не приходило это в голову, но, возможно, это самый лучший выход. Ну ладно, я беру Люси с Лео и иду домой.

— До завтра, — сказал Стю.

— Ага. — он вышел.

За час до рассвета 2 сентября Гарольд стоял на краю Амфитеатра и смотрел вниз. Город был погружен во тьму. Падин спала за его спиной в маленькой двухместной палатке, которую они захватили с собой вместе с еще несколькими вещами, выбираясь из города.

«Но мы вернемся на боевых колесницах».

Однако в глубине души Гарольд сомневался в этом. Тьма окутала его не только в прямом смысле. Гнусный ублюдок украл у него все — Фрэнни, самоуважение, потом его дневник, а теперь и надежду. Он чувствовал, что ему наступает конец.

Сильные порывы ветра ерошили ему волосы и трепали плотный брезент палатки, издавая звук автоматных очередей. Позади него Надин застонала во сне. Это был пугающий стон. Гарольд подумал, что она так же потеряна, как и он сам, если не больше. Звуки, издаваемые ею во сне, не были стонами человека, которому снятся приятные сны.

«Но я могу сохранять здравомыслие. Я способен на это. Если я сумею встретить все, что бы меня теш ни ожидало, в здравом рассудке, это будет уже кое-что. Да, кое-что».

Интересно, окружили ли они — Стю со своими дружками — его маленький домик; ждали ли они его возвращения домой, чтобы арестовать и бросить в кутузку. Он вошел бы во все книги по истории — если бы, конечно, кто-то из этих жалких мудаков остался в живых, чтобы написать их, — как первый заключенный Свободной Зоны. «Добро пожаловать в тяжелые времена. СОКОЛ В КЛЕТКЕ, СЕНСАЦИЯ, СЕНСАЦИЯ, прочитайте все об этом…» Что ж, им придется долго ждать. Он пустился в свою авантюру и слишком хорошо помнил, как Надин прижала его руку к своим белым волосам, говоря: «Слишком поздно, Гарольд». Как же ее глаза были похожи на глаза мертвеца…

— Ладно, — прошептал Гарольд. — Мы справимся с этим.

Темный сентябрьский ветер шелестел в листве вокруг него и над ним.

Собрание комитета Свободной Зоны началось часов четырнадцать спустя, в гостиной дома, который делили Ральф Брентнер и Ник Андрос. Стю сидел в мягком кресле, стуча по краешку стола колечком от своей банки пива.

— Ладно, ребята, уже пора начинать.

Глен с Ларри сидели на приступке камина, спиной к приятному огоньку, разведенному там Ральфом. Ник, Сюзан Стерн и сам Ральф сидели на диване. Ник держал в руках свою ручку и блокнот, без которых, разумеется, не мог обойтись. Брэд Китчнер стоял в дверях с банкой «Курса» в руке и болтал с Элом Банделлом, потягивавшим виски с содовой. Джордж Ричардсон и Чэд Норрис сидели возле огромного, во всю стену, окна и любовались закатом над горами Флатайронс.

Фрэннн сидела, удобно прислонившись спиной к двери той самой кладовки, где Надин установила бомбу. Рюкзак с гроссбухом Гарольда покоился возле ее скрещенных ног.

— Порядок, я сказал, порядок! — повторил Стю, повысив голос. — Лысик, магнитофон работает?

— С ним все отлично, — сказал Глен. — Я вижу, твой матюгальник тоже работает прекрасно, Восточный Техас.

— Я слегка смазал его маслицем, и теперь все отлично, — ухмыльнувшись, кивнул Стю. Он окинул взглядом одиннадцать человек, собравшихся в большой гостиной-столовой. — Ладно… У нас полно дел, но сначала я бы хотел поблагодарить Ральфа за предоставленную нам крышу над головой, выпивку и крекеры…

У него действительно стало хорошо получаться, подумала; Фрэнни. Она попыталась прикинуть, насколько изменился Стю с того дня, когда они с Гарольдом повстречали его, и не сумела. Становишься слишком субъективной в оценках людей, которые, тебе близки, решила она. Но она знала, что, когда впервые повстречала его, Стю был бы ошарашен при мысли о том, что ему придется председательствовать на заседании почти дюжины людей… и он скорее всего подпрыгнул бы до небес, доведись ему представить себя председательствующим на общем собрании Свободной Зоны, куда пришло бы больше тысячи человек. Сейчас она наблюдала за тем Стю, который мог и не появиться, не разразись эпидемия.

«Это позволило тебе реализоваться, дорогой ты мой, — подумала она. — Я могу оплакивать остальных и все равно гордиться тобой и так любить тебя…»

Она слегка выпрямилась, еще теснее прижавшись спиной к двери кладовки.

— Сначала выступят наши гости, — сказал Стю, — а потом мы останемся на коротенькое закрытое собрание. Есть возражения?

Возражений не было.

— Ладно, — сказал Стю. — Я предоставляю слово Брэду Китчнеру, а вы, ребята, послушайте его как следует, потому что он — тот самый малый, который денька через три вернет вам в дома все прежние удобства.

Это вызвало немедленный взрыв аплодисментов. Жутко покраснев, поправляя свои галстук, Брэд вышел на середину комнаты. По дороге он едва не брякнулся, споткнувшись о пуфик.

— Я. И впрямь. Счастлив. Быть. Здесь, — дрожащим монотонным голосом начал Брэд. Похоже, он был бы гораздо более счастлив, находись он сейчас где угодно, только не здесь, пусть хоть на Южном полюсе, на собрании пингвинов. — Э-ээ… — Он запнулся, сверился со своими записями и просиял. — Электричество! — воскликнул он с видом человека, совершившего величайшее открытие. — Электричество почти запущено. Верно.