Противостояние. Том II - Кинг Стивен - Страница 158

Он не стал уточнять, что машина должна быть в исправном состоянии, что в ней должно быть хоть сколько-нибудь бензина и… ключ зажигания. Все те крутые парни в фильмах, которые показывали по телику, может, и знал, как замыкать провода и угонять тачки без ключа зажигания, но Стю понятия об этом не имел.

Он взглянул на небо, затягивавшееся облаками.

— Почти все придется делать тебе, Том. Ты должен стать моими ногами.

— Хорошо, Стю. А когда мы достанем машину, тез поедем обратно в Боулдер? Том хочет ехать в Боулдер, а ты?

— Больше всего на свете, Том. — Он посмотрел в сторону Скалистых гор, вздымавшихся смутной тенью на горизонте. Выпал ли уже снег на перевалах? Почти наверняка. А если и нет, то скоро выпадет. Зима рано приходит в эту высокогорную и заброшенную часть света. — Но на это может уйти немало времени, — сказал он.

— С чего мы начнем?

— Смастерим повозку.

— По…

Сио протянул Тому свой карманный нож.

— Ты должен сделать дырки в дне этого спальника. По одной с каждой стороны.

На повозку у них ушел час. Том отыскал пару более менее прямых палок, которые они просунули в спальник сквозь дырки. Потом Том раздобыл веревку — в том же фургоне, где нашел большую кастрюлю, и Стю с ее помощью прикрепил спальный мешок к шестам. Когда все было готово, это напоминало Стю скорее какую-то идиотскую коляску рикши, чем повозку вроде тех, которыми пользовались индейцы в прериях.

Том повернулся спиной к их творению, поднял шесты и неуверенно оглянулся через плечо.

— Ты залез туда, Стю?

— Ага. — Он прикинул, сколько времени выдержат швы, прежде чем разойдутся по бокам спальника. — Я здорово тяжелый, а, Том?

— Не очень. Я могу тащить тебя далеко. Поехали!

Они двинулись вперед. Рытвина, в которой Стю сломал ногу и где, он был уверен, ему предстояло умереть, потихоньку отдалялась. При всей слабости Стю ощутил какую-то безумную радость. Во всяком случае, это случится не там. Он где-нибудь умрет, и, наверное, скоро, но не в одиночестве и не в той грязной канаве. Спальный мешок раскачивался из стороны в сторону, убаюкивая его. Он задремал. Том тащил его вперед под сгущающимися гроздьями туч. Коджак трусил рядом с ними.

Стю проснулся, когда Том опустил его на землю.

— Прости, — извиняющимся тоном сказал Том. — Руки устали, должны отдохнуть. — Он повертел руками, потом согнул их в локтях.

— Отдыхай сколько влезет, — сказал Стю. — Тише едешь — дальше будешь. — Голова у него гудела. Он нашел анацин и всухую проглотил две таблетки. Ощущение при этом было такое, будто горло у него выстлано наждачной бумагой и какая-то садистская душонка чиркает о нее спичками. Он проверил швы на спальном мешке. Как он и боялся, они уже начали расходиться. Они добрались до подножия большого холма с долгим пологим склоном — как раз то, что он искал. На таком склоне протяженностью больше двух миль машина с севшим аккумулятором сумеет как следует разогнаться. И можно попробовать завести стартер на второй, а может, и на третьей передаче.

Он жадно смотрел влево, где на аварийной полосе чуть криво стоял фиолетовый «триумф». Что-то похожее на скелет в ярком шерстяном свитере склонилось над рулем. «Триумф» должен был иметь ручной; переключатель передач, но никогда в жизни ему не удастся засунуть свою переломанную ногу в такую маленькую кабину.

— Сколько мы прошли? — спросил он Тома, но тот только пожал плечами.

В любом случае кусок одолели порядочный, подумал Стю. Том тащил его по меньшей мере часа три, прежде чем остановился передохнуть. Это свидетельствовало о его феноменальной силе. Прежний пейзаж остался далеко позади. Том, сложенный как молодой бык, протащил его шесть, а то и восемь миль, пока он дремал.

— Отдыхай сколько влезет, — повторил он. — Смотри не надорвись.

— У Тома все о’кей. О и кей значит о’кей, в натуре, да, кто ж этого не знает.

Том проглотил обильный ленч, и Стю умудрился тоже немного поесть. Потом они двинулись дальше. Дорога продолжала виться вверх, и Стю начал понимать, что этот холм — его последний шанс. Если они минуют его, не найдя подходящей машины, им понадобится часа два, чтобы добраться до следующего. Уже будет темно. Судя по небу, пойдет дождь или снег. Приятная холодная ночка на сырой земле. И прощай, Стю Редман.

Они подошли к «шевроле-седану».

— Стой, — прохрипел он, и Том опустил шесты. — Подойди к той тачке и загляни внутрь. Сосчитай педали на полу. Скажи мне, две там или три.

Том рысью подбежал к машине и открыл дверцу. Мумия в платье с цветочками выпала оттуда, как чей-то неудачный сюрприз. Ее сумочка упала рядом, и из нее высыпались косметика, салфетки и деньги.

— Две! — крикнул Том.

— Ладно. Надо двигать дальше.

Том вернулся, глубоко вдохнул и схватился за шесты повозки. Через четверть мили они наткнулись на микроавтобус «фольксваген».

— Хочешь, чтоб я сосчитал педали? — спросил Том.

— Нет, в другой раз. — У микроавтобуса было три спущенных колеса.

Ему начало казаться, что они так и не найдут ничего подходящего; просто удача отвернулась от них. Они набрели на фургон лишь с одним спущенным колесом, которое можно было заменить, но Том доложил, что, как и у «шеви-седана», там только две педали. Это означало, что коробка автоматическая, а стало быть, не годится им. Дорога уже почти выровнялась, подъем заканчивался. Стю заметил впереди еще одну машину — последний шанс. Сердце Стю дрогнуло. Это был очень старый «плимут», в лучшем случае 70-го года. Каким-то чудом он стоял на всех четырех накачанных шинах, но был весь изъеден ржавчиной и потрепан. Давно уже никто не занимался ремонтом этого драндулета; Стю прекрасно знал эту модель еще по Арнетту. Аккумулятор старый и скорее всего треснувший; масло — чернее полночи в угольной шахте, но на рулевом колесе обязательно будет розовенький чехол, и скорее всего на полке перед задним стеклом — плюшевый пудель с хрустальными глазками и кивающей головкой.

— Хочешь, чтобы я проверил? — спросил Том.

— Ага, проверь. Нищие не выбирают, верно? — На землю стал опускаться холодный туман.

Том пересек шоссе и заглянул в машину, оказавшуюся пустой. Стю дрожа лежал в спальном мешке. Наконец Том вернулся.

— Три педали, — сказал он.

Стю попытался осмыслить сказанное. Высокий звон в голове, от которого во рту оставался кисло-сладкий привкус, старался помешать этому.

Почти наверняка старый «плимут» — битая карта. Они могут перебраться на другую сторону холма, но тогда все тачки будут развернуты в обратную сторону, мордой к подъему, если только они с Томом не преодолеют разделительную полосу… которая здесь была шириной в полмили скалистой почвы. Может, им и удастся отыскать там тачку с ручным переключателем передач, но… к тому времени станет уже темно.

— Том, помоги мне подняться.

Кое-как Том помог ему встать, не слишком потревожив его сломанную ногу. В голове у него стоял гул и звон. Черные круги поплыли перед глазами, и он чуть не потерял сознание. Потом одной рукой он обвил Тома за шею.

— Передохнем, — пробормотал он. — Передохнем…

Он понятия не имел, сколько они простояли так; Том терпеливо поддерживал его, пока он плавал в сером мареве полуобморочного состояния. Когда мир наконец обрел ясность, Том по-прежнему невозмутимо стоял на месте, не давая ему упасть. Туман сгустился и превратился в холодный, нудно моросящий дождик.

— Том, помоги мне добраться до машины.

Том обхватил Стю за талию, и они заковыляли к аварийной полосе, где стоял «плимут».

— Запор капота, — пробормотал Стю, прислонясь к решетке радиатора «плимута». Пот струился по его лицу. Его била дрожь. Он отыскал запор, но не смог справиться с ним. Он подтащил руку Тома к нему, и в конце концов капот поднялся.

Двигатель оказался примерно таким, как и ожидал Стю, — грязным и неухоженным. Но аккумулятор был не так плох, как он боялся, — «Сиерз», не самый блеск, но с гарантией до февраля 1991-го. Борясь с сумбуром в голове, Стю произвел несложные вычисления и прикинул, что батарею подзаряжали где-то в мае.