Противостояние. Том II - Кинг Стивен - Страница 133

Он повесил трубку и весело потер руки.

— Мы возьмем его. Жаль только, что не сможем отослать его башку его глухому дружочку Андросу. Ведь Андрос мертв. Верно, Надин?

Надин лишь тупо смотрела перед собой.

— От вертолетов сегодня мало толку, — сказал Ллойд. — Через три часа уже стемнеет.

— Не дрейфь, старина Ллойд, — весело сказал темный человек. — Завтра будет полно времени для вертолетов. Он недалеко. Нет, совсем не далеко.

Ллойд нервно мял в руках свои потрепанный блокнот, мечтая очутиться где угодно, только бы подальше отсюда. Флагг сейчас пребывал в хорошем настроении, но Ллойд не думал, что оно сохранится после того, как он услышит новости про Мусора.

— Есть еще одно дело, — неохотно выдавил он. — Это насчет Мусорщика… — Он прикинул, не вызовет ли это еще один взрыв гнева вроде швыряния нефритовых фигурок.

— Дорогой Мусорок. Он сейчас в одной из своих поисковых поездок?

— Я не знаю, где он. Он выкинул маленькую шутку в Индиан-Спрингс, прежде чем опять отвалить.

Он рассказал всю историю так, как передал ее вчера Карл. Лицо Флагга потемнело, когда он услышал, что Фредди Кампанари смертельно ранен, но к тому времени, когда Ллойд закончил, оно снова стало безмятежным. Вместо взрыва ярости Флагг лишь нетерпеливо махнул рукой и сказал:

— Ладно. Когда он вернется, я хочу, чтобы его убили. Но только быстро и безболезненно. Я не хочу, чтобы он страдал. Я надеялся, он… протянет подольше. Тебе, наверно, этого не понять, Ллойд, но я испытываю какое-то… какое-то родство с этим парнем. Я думал, мне удастся использовать его — и так оно и вышло, — но я никогда не был точно уверен. Даже у великого скульптора может согнуться в руке резец, если он с изъяном. Правильно, Ллойд?

Ллойд, ничего не знавший про скульпторов и их резцы (он думал, они пользуются деревянным молоточком и долотом), согласно кивнул.

— Конечно.

— И он сослужил нам великую службу, зарядив «сорокопуты». Это ведь он сделал, верно?

— Да. Он.

— Он вернется. Скажи Барри, что Мусора надо… избавить от его страданий. По возможности без боли. Сейчас меня больше интересует умственно отсталый парнишка на востоке. Я мог бы дать ему уйти, но это дело принципа. Возможно, мы сумеем покончить с этим до наступления темноты. А ты как полагаешь, моя дорогая?

Он присел на корточки возле кресла Надин. Дотронулся до ее щеки, и она отпрянула, словно ее коснулся раскаленный докрасна прут. Флагг ухмыльнулся и снова коснулся ее. На этот раз она покорилась, вся дрожа.

— Луна, — довольно произнес Флагг и поднялся на ноги. — Если вертолеты не засекут его до темноты, ночью им будет светить луна. Да, я ручаюсь, он сейчас катит посередке I–15 прямо при свете дня. Надеется, что старухин Бог охраняет его. Но она мертва, разве нет, моя дорогая? — Флагг довольно расхохотался смехом веселого ребенка. — И подозреваю, что ее Бог тоже. Все сработает отлично. И Рэнди Флагг станет па-а-апочкой.

Он снова дотронулся до ее щеки. Она застонала, как раненое животное.

Ллойд облизнул пересохшие губы.

— Тогда я пошел, если ты не против.

— Отлично, Ллойд, отлично. — Темный человек не обернулся; он пристально всматривался в лицо Надин. — Все идет хорошо. Очень хорошо.

Ллойд вышел так быстро, как только мог, едва не бегом. В лифте на него все накатило снова, и ему пришлось нажать кнопку экстренной остановки, когда с ним случилась истерика. Он плакал и смеялся минут пять. Когда приступ миновал, ему стало чуть-чуть лучше.

«Он не распадается, — твердил он себе. — Есть кое-какие трудности, но он справится с ними. Игра скорее всего окончится к 1 октября и уж точно к 15-му. Все пойдет хорошо — точно как он сказал, и плевать, что он чуть не убил меня… плевать, что он кажется еще более странным, чем всегда…»

Через пятнадцать минут Ллойду позвонил Стэн Бейли из Индиан-Спрингс. Стэн чуть не бился в истерике от яростной злобы на Мусорщика и страха перед темным человеком.

Карл Хаф и Билл Джемисон вылетели из Спрингса в 18.02, отправившись в поисковый полет на восток от Вегаса. Один из учеников пилотов, Клифф Бенсон, летел с Карлом в качестве наблюдателя.

В 18.12 оба вертолета взорвались в воздухе. Хотя Стэн и был в шоке, он послал пятерых людей в ангар 9, где стояли два гидросамолета и три больших вертолета «Бэби Хьюи». Они обнаружили взрывчатку, установленную на всех оставшихся «стрекозах», и зажигательные запалы, соединенные с обыкновенными кухонными таймерами. Запалы были не совсем такие, какие Мусорщик приделал к топливным цистернам, но очень похожие. Сомневаться в их происхождении не приходилось.

— Это Мусорщик, — сказал Стэн. — Он взбесился. И одному Христу известно, что еще он зарядил здесь.

— Проверь все, — выдавил Ллойд, у которого сердце дико колотилось от страха. Адреналин кипел во всем теле, а глаза чуть не выскакивали из орбит. — Слышишь, все! Собери всех, кто там есть, и прочеши всю ё…ю базу. Ты слышишь меня, Стэн?

— А зачем стараться?

— Зачем стараться? — завопил Ллойд. — Мне что, говнюк, надо тебе разжевать и в рот положить? Что скажет главный малый, если вся база…

— Все наши пилоты погибли, — мягко произнес Стэн. — Ты что, еще не понял, Ллойд? Даже Клифф, а он был довольно херовый летчик. У нас осталось шесть парней, которые и близко не годятся для самостоятельных полетов, и ни одного инструктора. Зачем нам теперь эти реактивные штуковины, Ллойд?

И он повесил трубку, оставив Ллойда глубоко потрясенным, — до того наконец дошло.

Том Каллен проснулся этим вечером почти без двадцати десять. Тело его затекло. Он испытывал сильную жажду. Он отхлебнул воды из своей фляжки, выполз из-под двух прислонившихся друг к другу камней и, задрав голову, посмотрел в темное небо. Над головой плыла луна, таинственная и безмятежная. Пора идти дальше. Только он должен соблюдать осторожность, да, в натуре.

Потому что теперь они гнались за ним.

Ему снился сон. С ним говорил Ник, и это было странно, потому что Ник не умел разговаривать. Он был глухонемым. Ему приходилось раньше все записывать, а Том и читать-то неумел. Но сны — забавная штуковина, во сне все может случиться, и во сне Тома Ник говорил.

Ник сказал:

— Теперь они знают про тебя, Том, но тут нет твоей вины. Ты все сделал правильно. Просто не повезло. И теперь ты должен быть осторожен. Тебе надо сойти с шоссе, Том, но ты должен двигаться дальше на восток.

Про восток Том понял, но как ему не заблудиться в пустыне? Он же может бродить там кругами.

— Ты узнаешь, — сказал Ник. — Сначала тебе надо отыскать Божий Палец…

Том пристегнул фляжку к поясу и поправил рюкзак. Потом он вернулся к шоссе, оставив свой велик там, где спрятал утром, вскарабкался по склону на дорогу и посмотрел по сторонам. Потом перешел через разделительную полосу, еще раз осторожно огляделся и потрусил через западные ряды I–15.

«Теперь они знают про тебя, Том».

Он зацепился ногой за трос над бордюром с другой стороны шоссе и полетел вниз, к самому подножию склона. Секунду он пролежал там бесформенной грудой с бешено стучащим сердцем. Не доносилось ни единого звука, кроме шепота слабого ветерка, обдувавшего потрескавшуюся поверхность пустыни.

Он встал и принялся разглядывать горизонт. Природа наградила его острым зрением. А воздух в пустыне был кристально чист. Вскоре он увидел его, торчащего на фоне усыпанного звездами неба, как восклицательный знак. Божий Палец. Когда он повернул голову на восток, каменный монолит оказался левее — как часовая стрелка, указывающая на десять. Он прикинул, что сможет добраться до него пешком за час или два. Но чистота и прозрачность воздуха и раньше не раз сбивали с толку куда более опытных путешественников, чем Том Каллен, и он был неприятно поражен тем, что каменный палец, казалось, все время остается на одном и том же расстоянии от него. Наступила полночь, потом прошло еще два часа. Огромный звездный циферблат в небе повернулся. Том начал думать, а не мираж ли этот камень, так похожий на указательный палец. Он протер глаза, но тот оказался на прежнем месте. Позади Тома шоссе уходило далеко во тьму.