Противостояние. Том II - Кинг Стивен - Страница 121

Стоящие снаружи Ллойд и остальные побледнели. Они посмотрели друг на друга. Наконец они уже не смогли больше выносить это. Дженни, Кен и Уитни убрались прочь, аккуратно надев на свои лица цвета свернувшегося молока выражение людей, которые ничего не слышат и намерены так вот и продолжать ничего не слышать.

Один лишь Ллойд остался — не потому что хотел, а поскольку знал, что от него этого ждут, И в конце концов Флагг позвал его в кабинет.

Он сидел на широком письменном столе, скрестив ноги и положив руки на колени, и смотрел поверх головы Ллойда, в пространство. В комнате был сквозняк, и Ллойд увидел, что стеклянная стена пробита в середине. Острые края дыры были все в крови.

На полу валялась небрежно завернутая в чехол бесформенная куча, отдаленно напоминающая человеческий силуэт.

— Убери это, — сказал Флагг.

— Ладно. — Его голос упал до хриплого шепота. — Голову оставить?

— Оттащи все в восточную часть города, облей бензином и сожги. Слышишь меня? Сожги это! Ты спалишь всю эту ё…ную тварь!

— Хорошо.

— Да, — Флагг мягко улыбнулся.

Дрожа, с пересохшим ртом, чуть не издав стон от ужаса, Ллойд попытался поднять громоздкий предмет с пола. Внутри тот был твердым. В руках Ллойда он изогнулся в виде дуги и, выскользнув, снова брякнулся на пол. Ллойд кинул полный панического ужаса взгляд на Флагга, но тот по-прежнему сидел в позе полулотоса, глядя в никуда. Ллойд снова ухватил предмет, поднял его и заковылял к двери.

— Ллойд?

Он остановился и оглянулся. С его губ слетел слабый стон. Флагг по-прежнему сидел в позе полулотоса, только теперь он парил дюймах в десяти над столом, все так же безмятежно уставясь в пространство.

— Ч-ч-чего?

— У тебя еще есть ключ, который я дал тебе в Финиксе?

— Да.

— Держи его при себе. Время настает.

— Х-хорошо.

Он еще подождал, но Флагг больше не заговорил. Он висел в темноте — буравящий мозга трюк индуистского факира, — глядя в никуда и мягко улыбаясь.

Ллойд торопливо вышел, как всегда радостный оттого, что ему удалось убраться, сохранив жизнь и здравый рассудок.

Этот день прошел в Вегасе спокойно. Ллойд вернулся около двух часов дня, пропахший бензином. Поднялся ветер, и к пяти часам он уже завывал, гуляя вверх и вниз по Стрип, издавая жалобные гудящие звуки между отелями. Пальмы, начавшие гибнуть без обильного полива в июле и августе, заколыхались на фоне неба, как изодранные в лохмотья боевые знамена. Облака самых причудливых форм быстро неслись по небу.

В баре «Куб» Уитни Хорган и Кен Демотт пили из бутылок пиво и ели сандвичи с яичным салатом. Три пожилые леди — сестры-ведьмы, как называли их все, — держали цыплят на окраине города, но никому, казалось, так и не удавалось насытиться яйцами досыта. Внизу, в казино, маленький Динни Маккарти весело ползал по одному из игральных столов, возясь с целой кучей пластиковых солдатиков.

— Глянь на этого маленького карапуза, — любовно сказал Кен. — Кто-то спрашивал меня, как я могу целый час сидеть и глазеть на него. Да я глазел бы на него неделю. Господи, как бы я хотел, чтобы это был мой. Моя жена родила лишь одного, да и тот вылез на два месяца раньше срока. На третий день помер в инкубаторе. — Он поднял взгляд и увидел входящего Ллойда.

— Эй, Динни! — позвал Ллойд.

— Ойд! Ойд! — закричал Динни. Он подбежал к краю стола, спрыгнул вниз и ринулся к Ллойду. Тот поймал его, подбросил вверх и крепко прижал к себе.

— Припас поцелуйчики для Ллойда? — спросил он.

Динни стал целовать его с громким чмоканьем.

— А у меня кое-что есть для тебя, — сказал Ллойд и вытащил из нагрудного кармана пригоршню конфет «Поцелуй Херши», обернутых в фольгу.

Динни крякнул от восторга и зажал их в ручонке.

— Ойд?

— Что, Динни?

— Почему от тебя пахнет, как от бензиновой лужи?

Ллойд улыбнулся.

— Я сжигал кое-какой мусор, родной. А ты давай играй. Кто сейчас твоя мама?

— Анджелина. — Он произнес это как «Анджинна». — А потом опять Бонни. Мне нравится Бонни. Но мне и Анджелина тоже нравится.

— Не говори ей, что Ллойд дал тебе конфеты. Анджелина отшлепает Ллойда.

Динни пообещал не говорить и убежал, хихикая, потому что представил себе, как Анджелина шлепает Ллойда. Через минуту или две он уже вновь сидел возле черты «НЕ ЗАХОДИТЬ» на карточном столе и командовал своей армией, набив рот шоколадом. В белом переднике вышел Уитни с двумя сандвичами для Ллойда и бутылкой пива «Хэмм».

— Спасибо, — сказал Ллойд. — Выглядит великолепно.

— Это домашний сирийский хлеб, — с гордостью сообщил Уитни.

Некоторое время Ллойд молча жевал. Потом наконец спросил:

— Кто-нибудь его видел?

— По-моему, он опять укатил, — покачал головой Кен.

Ллойд обдумывал это. Снаружи неожиданно сильный порыв ветра издал одинокий и словно затерянный в пустыне вскрик. Динни на мгновение беспокойно поднял голову, а потом снова склонился над своей игрой.

— Я думаю, он где-то здесь, — в конце концов сказал Ллойд. — Не знаю почему, но так мне кажется. По-моему, он где-то здесь и ждет, что что-то случится. А что, не знаю.

— Ты думаешь, он вытряхнул это из нее? — тихим голосом спросил Уитни.

— Нет, — сказал Ллойд, глядя на Динни. — Не думаю. Это невесть как сорвалось у него. Ей… ей повезло, или она перехитрила его. А это не часто случается.

— По большому счету это не важно, — сказал Кен, но тем не менее выглядел он встревоженным.

— Не важно, — кивнул Ллойд и какое-то время прислушивался к ветру. — Может, он слинял обратно в Лос-Анджелес. — Но на самом деле он так не думал, и это было написано у него на лице.

Уитни сходил на кухню и принес всем еще по бутылке пива.

Они пили молча, предаваясь своим беспокойным мыслям. Сначала Судья, теперь женщина. Оба мертвы. И никто не заговорил. И никто не остался «неподпорченным», как приказывал он. Это все равно как если бы старички «Янки из Мантла» и «Марис» с «Фордом» продули две первые игры мирового чемпионата; им трудно было в это поверить, это пугало.

Ветер дул что есть мочи всю ночь.

Глава 63

Поздно днем 10 сентября Динни играл в маленьком городском парке, лежащем северней района отелей и казино. Его мама на этой неделе, Анджелина Хершфилд, сидела на скамейке в парке и болтала с молоденькой девчонкой, приехавшей в Лас-Вегас недель пять назад, то есть дней через десять после того, как прибыла сама Анджи.

Анджи Хершфилд исполнилось двадцать семь. Девчонка была на десять лет моложе. Она сидела в обтягивающих джинсовых шортах и крошечной майке, не оставляющей абсолютно ничего для воображения. Было что-то непристойное в контрасте между упругой пленительностью ее молодого тела и по-детски надутым личиком, лишенным практически всякого выражения. Ее монолог был монотонным и, казалось, бесконечным: рок-звезды, секс, ее нудная работа по очистке оружия от смазки «Козмолайн» в Индиан-Спрингс, секс, ее бриллиантовое кольцо, секс, телепрограммы, по которым она так скучает, и снова секс.

Анджи хотелось, чтобы та сходила и позанималась с кем-нибудь сексом, оставив ее одну. И она надеялась, что Динни будет по меньшей мере лет тридцать, прежде чем ему доведется заполучить эту девку в мамочки.

В это мгновение Динни поднял головку, улыбнулся и завопил:

— Том! Эй, Том!

По другой стороне парка плелся здоровенный мужик с соломенными волосами, он нес большую рабочую корзину для ленча, которая стукалась об его ногу.

— Слушай, тот парень вроде бы поддатый, — сказала девчонка Анджи.

Анджи улыбнулась.

— Нет, это Том. Он просто…

Но Динни уже сорвался с места и несся, выкрикивая изо всех сил:

— Том! Подожди, Том!

Том обернулся, ухмыляясь.

— Динни! Э-ге-ге!

Динни прыгнул на Тома. Том выронил свою корзину и подхватил его.

— Покружи меня, Том! Покружи меня!