Противостояние. Том II - Кинг Стивен - Страница 113

Ворона ухмыльнулась ему. Теперь он был точно уверен, что она ухмыляется.

Судья резко сел на кровати и вскинул «гаранд» к плечу быстрым и уверенным движением — он сделал это лучше, чем мог даже мечтать. Ворону, казалось, охватило что-то вроде ужаса. Ее намокшие от дождя крылья захлопали, разбрызгивая капли воды. Ее глаза, казалось, расширились от страха. Судья услыхал, как она издала сдавленное: «Каау!» — и ощутил мгновенную торжествующую уверенность: это был темный человек, и он недооценил Судью, и ценой за его ошибку станет его жалкий ко…

— НА, ЖРИ! — прогремел Судья и нажал на спуск.

Но спуск не нажался, потому что он оставил его на предохранителе. Мгновение спустя в окне уже ничего не было, кроме дождя.

Судья опустил «гаранд» на колени, с тоской чувствуя себя кретином. Он сказал себе, что, в конце концов, это была всего лишь ворона — минутное развлечение, чтобы скрасить вечер. И если бы он расколотил окно и впустил сюда дождь, ему пришлось бы тащиться в другую комнату. Так что на самом деле все вышло удачно.

Но он плохо спал той ночью, несколько раз просыпался и таращился в окно, убежденный, что слышал призрачное постукивание. И если вороне взбрело бы на ум снова присесть там, она бы больше не улетела. Он снял винтовку с предохранителя.

Но ворона не вернулась.

На следующее утро он снова двинулся на запад, его артрит вел себя не хуже, но и явно не лучше, и сразу после одиннадцати он остановился в маленькой закусочной съесть свой ленч. И, покончив с сандвичем и кофе, он увидал огромную черную ворону, спикировавшую вниз и усевшуюся на телеграфный провод за полквартала от кафе. Судья, замерев, как завороженный следил за ней; красная крышечка-чашка термоса неподвижно застыла на полпути от стола к его рту. Это была не та, прежняя ворона, конечно, нет. Теперь, должно быть, развелись миллионы ворон — толстых и ленивых. Мир теперь принадлежал воронам. Но все равно у него было ощущение, что это та же самая ворона, и вдруг возникло предчувствие гибели, какое-то заполняющее его целиком чувство, что все кончено.

Ему больше не хотелось есть.

Он двинулся дальше. Через несколько дней в четверть первого дня, находясь уже в Орегоне и катя на запад по шоссе 86, он миновал городок Копперфилд, даже не взглянув в сторону дешевого магазинчика «За пять и десять», откуда с отвисшей от изумления челюстью его засек Бобби Терри. «Гаранд» лежал рядом с ним на сиденье, по-прежнему снятый с предохранителя, а рядом — коробка с патронами. Судья решил застрелить любую ворону, какая только попадется ему на пути.

Просто на всякий случай.

— Быстрее! Неужели ты не можешь вести этот ё…й драндулет побыстрее?

— От…сь от меня, Бобби Терри. Нечего наседать мне на жопу лишь оттого, что ты дрыхнул, а не сторожил.

Дейв Робертс сидел за рулем «виллиса-интернэшнла», который был припаркован на аллее за магазинчиком. Пока Бобби Терри будил Дейва и тот одевался, старый чудак в «скауте» успел оторваться минут на десять. Дождь лил как из ведра, и видимость была паршивой. Бобби Терри держал на коленях «винчестер». За поясом у него торчал «кольт» 45-го калибра.

Дейв, в ковбойских сапогах, джинсах и дождевике, надетом на голое тело, глянул в его сторону.

— Ты еще посильней нажимай на спуск этой винтовки, и тогда точно прошибешь дыру прямо в своей дверце, Бобби Терри.

— Ты только догони его, — сказал Бобби Терри и забормотал вполголоса: — В кишки. Надо прострелить ему кишки. Не задеть голову. Верно…

— Перестань болтать сам с собой. Тот, кто болтает сам с собой, всегда любит подрочить. Вот что я думаю.

— Где же он? — проскрежетал Бобби Терри.

— Мы достанем его. Если только тебе все это не приснилось. А если так, то не хотел бы я поменяться с тобой местами, братишка.

— Ничего мне не приснилось. Это был «скаут». Но что, если он свернет?

— Куда ему сворачивать? — спросил Дейв. — Тут одни проселочные дороги на всем пути к региональному. Он не смог бы проехать и пятидесяти футов по таким рытвинам и не зарыться в грязь по самые крылышки, хоть с четырехколесным приводом, хоть без него. Расслабься, Бобби Терри.

— Не могу, — горестно выдавил Бобби Терри. — Все время думаю, каково висеть на каком-нибудь телеграфном столбе, пока не сдохнешь.

— А ты смоги!.. Гляди! Видишь его? Клянусь Богом, мы сели ему на хвост!

Впереди них валялись останки «шеви» и большого тяжелого «бьюика», столкнувшихся здесь нос к носу несколько месяцев назад. Они лежали под дождем, перекрывая дорогу от одного края до другого, похожие на ржавые кости незахороненного мастодонта. Справа на обочине отпечатался глубокий свежий след колес.

— Это он, — сказал Дейв. — Такие фургоны только-только начинали выпускать.

Он круто повернул «виллис», выдернул его из лужи, и они рванули вперед по обочине. Потом Дейв снова вырулил на дорогу, по которой до них проехал Судья, и они оба увидели на асфальте грязный отпечаток елочки от шин «скаута». Взобравшись на верхушку следующего холма, они засекли «скаут», как раз исчезающий за очередным бугорком, мили за две от них.

— Худи-Дуди! — заорал Дейв Робертс. — Теперь не уйдешь!

Он вдавил педаль акселератора в пол, и «виллис» стал делать шестьдесят в час. Ветровое стекло превратилось в сплошную серебряную пелену дождя, с которой никаким «дворникам» было не справиться. На верхушке холма они снова увидели «скаут», на этот раз уже ближе. Дейв дернул выключатель фар и ногой стал включать и выключать ближний свет. Через несколько секунд заморгали задние огни «скаута».

— Отлично, — сказал Дейв. — Ведем себя дружелюбно, Ждем, пока он вылезет. Не вздумай сорваться, Бобби Терри. Если сделаем все верно, получим парочку модных костюмов в «Гранде» в Вегасе. Облажаешься — и нам вырвут задницы с корнем. Стало быть, не облажайся. Дождись, пока он вылезет.

— О Господи, ну почему он не мог проехать через Робинетт? — проскулил Бобби Терри. Его руки будто прилипли к «винчестеру».

Дейв врезал по одной из них.

— И не вздумай высунуть эту винтовку.

— Но…

— Заткнись! Улыбайся, мать твою!

Бобби Терри начал ухмыляться. Это было все равно что смотреть на механическую ухмылку клоуна из цирка.

— Ты не годишься, — буркнул Дейв. — Я сам все сделаю. Оставайся в этой чертовой тачке.

Они подкатили к «скауту», застывшему двумя колесами на мостовой, а двумя — на рыхлой обочине. Улыбаясь, Дейв вылез из машины, засунув руки в карманы своего желтого дождевика. В его левом кармане лежал полицейский револьвер 38-го калибра.

Судья осторожно выбрался из «скаута». На нем тоже был желтый дождевик. Он медленно пошел вперед, как человек, несущий хрупкую вазу. Артрит грыз его, как стая голодных тигров. В левой руке он нес винтовку «гаранд».

— Эй, ты ведь не пристрелишь меня из этой штуки, а? — с дружеской улыбкой сказал человек, вылезший из «виллиса».

— Пожалуй, нет, — сказал Судья. Им обоим приходилось напрягать глотки, чтобы перекрыть мерный шум дождя. — Вы, должно быть, из Копперфилда.

— Точно. Я — Дейв Робертс. — С этими словами он протянул Судье правую руку.

— Меня зовут Фаррис, — сказал Судья и протянул свою.

Одновременно он глянул в окошко со стороны пассажирского сиденья «виллиса» и увидел высунувшегося Бобби Терри, обеими руками сжимавшего свой 45-й. Капли дождя стекали со ствола.

На его мертвенно-бледной физиономии по-прежнему застыла безумная улыбка циркового клоуна.

— Ах ты, выблядок, — пробормотал Судья и выдернул свою руку из скользкой от дождя хватки Робертса как раз в тот момент, когда Робертс выстрелил прямо через карман своего дождевика. Пуля вошла в тело Судьи чуть ниже живота, пробуравила его, вертясь волчком, и вышла из спины, оставив отверстие размером с чайное блюдце. «Гаранд» выпал из его руки на дорогу, и Судью отбросило к распахнутой дверце «скаута» со стороны водительского сиденья.

Никто из них не заметил ворону, спикировавшую на телеграфный провод на другой стороне дороги.