Противостояние. Том I - Кинг Стивен - Страница 38

— Могу и свернуть, — весело ответил Шпок. Он снизил скорость с восьмидесяти миль до шестидесяти. При повороте налево правые колеса чуть не оторвались от земли. Таким образом, они упустили свой шанс продолжить путь по трассе 78, ведущей прямиком на запад. И, не ведая, что проскочили ее и что теперь стали преступниками, которых газеты окрестили «убийцами-весельчаками, пролившими кровь в трех штатах», они снова вернулись в Аризону.

Примерно через час справа показался знак: БАРРЕК-6.

— Барлеп? — как в тумане пробормотал Ллойд.

— Баррек, — отозвался Шпок и с таким остервенением начал крутить руль, что машина стала выделывать немыслимые петли. — Ннно! Ннно!

— Парень, не хочешь здесь остановиться? Я голоден.

— Ты всегда голоден.

— Пошел на хер. Когда я обкурюсь, мне всегда нужна жрачка.

— Можешь сожрать мою девятидюймовую пушку, как тебе? Ннно! Ннно!

— Серьезно, Шпок. Давай остановимся.

— Ладно. Заодно нужно раздобыть деньжат. Мы немного оторвались от этой хреновой погони. Разживемся бабками и смоемся на север. Эта паскудная пустыня мне уже осточертела.

— Хорошо, — согласился Ллойд. Он не понимал, то ли наркотики так на него действуют, то ли что другое, но вдруг им овладела адская паника, хуже, чем когда они были на дорожной заставе. Шпок прав. Нужно остановиться за этим Барреком и заполучить деньги, как они сделали на окраине Шелдона. Добыть баксы, схемы бензозаправок, поменять этот долбаный «конни» на что-нибудь менее броское, а потом двинуться на северо-восток окольными путями и убраться из Аризоны.

— Признаюсь тебе, парень, — сказал Шпок, — что-то я вдруг запсиховал, как длиннохвостый кот в комнате, где полно кресел-качалок.

— Я отлично понимаю, о чем ты толкуешь, придурок, — мрачно ответил Ллойд, а потом сказанное рассмешило обоих, и они загоготали.

Баррек широко раскинулся вдоль дороги. Они стремительно пронеслись мимо него и на выезде обнаружили комплекс, включающий кафе, магазинчик и бензозаправку. На грязной парковочной стоянке примостились старый фордовский фургон и запыленный «олдс» с прицепом для перевозки лошадей. Лошадь с интересом смотрела в их сторону, когда «конни» выруливал на стоянку.

— Похоже, это как раз то, что нужно, — сказал Ллойд.

Шпок согласился. Он достал «магнум-357» и проверил патроны.

— Ты готов?

— Вроде да, — ответил Ллойд и взялся за «шмайссер».

Они пересекли раскаленную стоянку. Полиция уже четыре дня назад определила их личности. Они оставили отпечатки своих пальцев по всему дому Великолепного Джорджа и в лавке, принадлежавшей убитому старику со вставными зубами. Пикап этого несчастного был обнаружен в пятидесяти футах от трупов трех владельцев «Континенталя». На этом основании возникло резонное предположение, что люди, убившие Великолепного Джорджа и хозяина лавки, прикончили и трех остальных. Если бы Шпок и Ллойд вместо магнитофона слушали радио, они бы узнали, что полиция Аризоны и Нью-Мексико совместно организовала крупнейшую за последние сорок лет операцию по поимке преступников, и все для того, чтобы изловить пару каких-то никчемных ублюдков, которые даже не могли бы представить себе, что им такого нужно совершить, чтобы поднять весь этот переполох.

Бензозаправка была на самообслуживании. От контролера требовалось только включать насос. Так что они беспрепятственно поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Вдоль комнаты до прилавка тянулись три стеллажа с консервами. За стойкой человек в ковбойской одежде расплачивался за пачку сигарет и полдюжины «Слим-Джимс». У среднего стеллажа усталого вида женщина с жесткими черными волосами пыталась выбрать один из двух соусов к спагетти. Помещение пропахло залежавшейся лакрицей, табаком и старостью. Хозяином был веснушчатый человек в серой рубашке. На голове у него торчала фирменная кепка, на которой большими красными буквами на белом фоне было написано ШЕЛЛ. Он посмотрел в сторону хлопнувшей входной двери, и глаза его расширились от ужаса.

Ллойд, пристроивший подставку автомата у себя на плече, дал очередь по потолку. Плафоны двух подвесных ламп разорвались как бомбы. Мужчина в ковбойской одежде начал поворачиваться к ним.

— Не двигаться, всем стоять на месте, тогда никого не тронем! — заорал Ллойд, но Шпок немедленно опроверг его слова, проделав дырку в женщине, выбиравшей соус. Та упала замертво.

— Ты что, Шпок! — завопил Ллойд. — Ты не должен был…

— Шпокнул ее, старик! — закричал Шпок. — Она уже больше никогда ничего не увидит. Ннно! Ннно!

Человек в ковбойской одежде продолжал осторожно поворачиваться. В левой руке он держал купленные сигареты. Резкий свет, падающий сквозь витрину и стеклянную входную дверь, бросал ослепительные блики на темные стекла его солнцезащитных очков. За поясом у него торчал револьвер 45-го калибра, который он неторопливо вынул, пока Ллойд и Шпок разглядывали убитую женщину. Человек прицелился, выстрелил, и левая половина лица Шпока неожиданно превратилась в месиво из крови, мяса и зубов.

Ранили, завопил Шпок, роняя «магнум», вертясь на месте и судорожно размахивая руками. С полок на покрытый трещинами деревянный пол посыпались чипсы. — Меня ранили, Ллойд! Посмотри! Меня ранили! Ранили!

Шпок ударился о входную дверь, и она с шумом распахнулась. Он тяжело осел на крыльцо, сорвав одну из старых дверных петель.

Ошеломленный Ллойд палил скорее по инерции, чем из самообороны. Комнату наполнил грохот автомата. Шумно падали вниз консервные банки. Из вдребезги разбитых бутылок растекались кетчуп, соусы, оливковое масло. Со звоном полетело переднее стекло аппарата для охлаждения пепси-колы. Бутылки с газировкой взрывались как глиняные спортивные мишени. Все было в пене. Мужчина в ковбойской одежде, хладнокровный, спокойный и собранный, снова выстрелил. Ллойд скорее почувствовал, чем услышал близко пролетевшую пулю, когда она слегка коснулась его волос. Он дал длинную очередь по всей комнате слева направо.

Хозяин в фирменной кепке с такой быстротой рухнул за стойкой, что сторонний наблюдатель мог бы подумать, будто он провалился в неожиданно открывшийся под ногами люк. Разлетелся барабан со жвачкой. По полу покатились бесчисленные красные, голубые, зеленые шарики. Лопнули стеклянные банки на стойке, в одной из которых были маринованные баклажаны, в другой — консервированные свиные ножки. Помещение мгновенно наполнилось острым запахом уксуса.

«Шмайссер» в трех местах продырявил ковбойскую рубашку цвета хаки. Большая часть внутренностей бедняги разметалась по стойке за его вспоротой спиной. Он осел, все еще сжимая одной рукой свой сорок пятый, а другой — пачку «Лаки».

Одуревший от страха Ллойд продолжал палить. Автомат все больше накалялся у него в руках. Зазвенела и упала коробка с пустыми бутылками из-под содовой. Одна из пуль угодила в календарь с красоткой в коротких шортах, пробив дырку в ее соблазнительном бедре персикового цвета. Сорвалась полка с дешевыми книжками в мягких обложках. Наконец патроны в «шмайссере» кончились, и воцарилась оглушающая тишина. В комнате стоял тяжелый, зловонный запах пороха.

— Бог ты мой, — произнес Ллойд и опасливо посмотрел на ковбоя. Было не похоже, чтобы в ближайшем или отдаленном будущем тот мог доставить какие-либо неприятности.

— Меня ранили! — вопил Шпок, втаскиваясь обратно внутрь. Он с такой силой ухватился за входную дверь, что сорвал вторую петлю, и дверь грохнулась на крыльцо. — Меня ранили, Ллойд, посмотри!

— Я прикончил его, Шпок, — утешил его Ллойд, но Шпок, казалось, ничего не слышал. Его правый глаз сверкал как дьявольский сапфир. Левого же вообще не было. Левая щека тоже исчезла, и, когда Шпок говорил, было видно, как двигалась его челюсть. Большинство зубов вылетело. Его рубашка насквозь пропиталась кровью. По правде говоря, Шпок превратился просто в кровавую развалину.

— Долбаный ублюдок раскроил мне башку! — орал Шпок. Он нагнулся и поднял свой «магнум». — Я покажу тебе, как стрелять в меня, скотина!