Противостояние. Том I - Кинг Стивен - Страница 132

Ларри поставил свой велосипед на подножку и заглянул в фургоны.

— Три, — сказал o.

— Ладно. Я не стану смотреть на них.

Он кивнул. Они прокатили велосипеды руками мимо фургонов и поехали дальше. Шоссе снова повернуло ближе к морю, и стало прохладнее. Летние коттеджи шли друг за другом длинными неприглядными рядами. Неужели люди проводили отпуска в этих развалинах? — подумал Ларри. Почему уж тогда просто не отправиться в Гарлем и не пустить своих детишек плескаться под струями из водоразборных кранов?

— Они не очень красивые, да? — спросила Надин.

По обеим сторонам расположились обычные пляжные постройки: заправочные станции, палатки по продаже жареных моллюсков и мороженого, мотели, выкрашенные в больничные пастельные тона, мини-площадки для гольфа.

Из-за всего этого Ларри разрывался между двумя болезненными ощущениями. Одна часть его существа страдала от печального и крикливого уродства этих творении и уродства мозгов, которые превратили этот отрезок волшебного, первозданного берега в одну длинную стоянку для семей, прибывших в автофургонах. В то время как другая его половина, более глубокая и нежная, нашептывала ему о людях, заполнявших когда-то эти места и дороги летними днями. О дамах в широкополых шляпах и слишком тугих для их обширных телес шортах. О париях из колледжей в красно-черных полосатых майках регбистов. О девушках в купальниках и плетеных сандалиях, о маленьких орущих ребятишках с вымазанными мороженым мордашками. Все они были американцами, и в них обнаруживалась какая-то врожденная, непреодолимая романтика, когда они собирались группами, не важно где: на модном лыжном курорте в Аспене или во время прозаически-скучного традиционного летнего отдыха возле федерального шоссе 1, в Мэне. А теперь все эти американцы исчезли. Когда-то гроза оторвала ветку с дерева, и та сшибла огромный пластиковый рекламный щит, швырнув его на стоянку фургончиков мороженого, где он теперь валялся на боку, как бледный бумажный колпак. Площадки для мини-гольфа уже начали зарастать травой. Когда-то этот отрезок шоссе между Портлендом и Портсмутом был семидесятимильным чудесным парком развлечений, а теперь он стал пустынным аттракционом, где у всех механизмов кончился завод.

— Верно, не очень красивые, Надин, — сказал он, — но когда-то это все было нашим. Нашим, хотя мы никогда и не бывали здесь раньше. Теперь это исчезло.

— Но не навечно, — спокойно произнесла она, и он пристально взглянул на нее, на ее чистое сияющее лицо. Ее лоб, с которого были убраны ее поразительные волосы с белыми прядями, сиял, как лампа. — Я не религиозный человек, но если бы была такой, назвала бы все случившееся приговором Господа. Через сто лет, а может, через двести это все опять будет нашим.

— Те фургоны не исчезнут за двести лет.

— Да, но дорога исчезнет. Фургоны будут стоять посреди поля или леса, и там, где когда-то находились колеса, будут расти мох и лишайник. Они уже не будут автофургонами, а станут просто остатками погибшей цивилизации.

— Я думаю, вы ошибаетесь.

— Как я могу ошибаться?

— Потому что мы ищем других людей, — сказал Ларри. — Почему, по-вашему, мы заняты этим?

Она озадаченно посмотрела на него.

— Ну… потому что это правильно. Люди нуждаются в других людях. Разве вы не чувствовали это? Когда были один?

— Да, — сказал Ларри, — если рядом с нами нет нам подобных, мы сходим с ума от одиночества. А когда они есть, мы сходим с ума от скученности. Когда мы собираемся вместе, мы строим целые мили летних коттеджей и убиваем друг друга в барах по субботним вечерам. — Он засмеялся. Это был холодный и невеселый смех, и он долго звучал в пустом, прозрачном воздухе. — Ответа не существует. Это все равно что сидеть внутри яйца. Поехали… Джо нас здорово обогнал.

Она на мгновение задержалась, стоя у своего велосипеда и глядя на удаляющуюся спину Ларри. Потом она поехала следом. Он не мог быть прав. Не мог. Если такая кошмарная вещь случилась просто так, без причины, то какой тогда смысл вообще во всем? Зачем они тогда вообще остались живы?

Джо оказался не так уж далеко впереди. Они скоро увидели его сидящим на заднем бампере голубого «форда», припаркованного на подъездной Дорожке одного из домов. Он разглядывал где-то найденный журнал для мужчин, и Ларри ощутил неловкость, увидев у мальчишки эрекцию. Он кинул быстрый взгляд на Надин, но та смотрела куда-то в сторону — возможно, нарочно.

Когда они подъехали к подъездной дорожке, Ларри окликнул Джо:

— Вперед?

Джо отложил журнал и вместо того, чтобы встать, издал утробный вопросительный звук и указал куда-то вверх.

Ларри вскинул дико вытаращенные глаза, решив на мгновение, что мальчик увидел самолет. Потом Надин крикнула:

— Не на небе, на сарае! — Голос ее дрожал от возбуждения. — На сарае! Спаси тебя Бог, Джо! Мы бы никогда не заметили!

Она подошла к Джо и крепко обняла его. Ларри повернулся к сараю, на потускневшей крыше которого ярко белели буквы:

Далее шли указания маршрута, а в конце:

— Господи Иисусе, здорово же ему задницу ветром обдувало, когда он выводил последнюю строчку, — сказал Ларри.

— Центр по изучению чумы! — не обращая на него внимания, воскликнула Надин. — Как же мне в голову не приходило? И трех месяцев не прошло, как я читала про него в воскресном журнале! Они поехали туда!

— Если они еще живы.

— Если? Конечно, они живы. Эпидемия закончилась ко 2 июля. И если уж они смогли забраться на крышу этого сарая, они явно не чувствовали себя больными.

— Один из них точно чувствовал себя как живчик, — согласился Ларри, ощущая, как у него самого в желудке помимо его воли начинает закипать возбуждение. — И подумать только, я ведь проезжал прямо через Вермонт.

— Стовинггон лежит далеко к северу от шоссе 9, — рассеянно произнесла Надин, не отрывая глаз от крыши сарая. — Но сейчас они уже должны были добраться туда. 2 июля было две недели назад. — В глазах ее загорелись огоньки. — Как по-вашему, Ларри, там могут быть еще другие люди, в этом Центре по изучению чумы? Наверное, могут, правда? Ведь они должны разбираться в условиях карантина и мерах личной защиты, да? И значит, они должны работать над вакциной, верно?

— Я не знаю, — осторожно сказал Ларри.

— Конечно, должны, — нетерпеливо и несколько вызывающе бросила она. Ларри никогда раньше не видел ее такой возбужденной, даже когда Джо выдал свой поразительный трюк с игрой на гитаре. — Я ручаюсь, Гарольд и Фрэнсис отыскали десятки других людей, может быть, сотни. Мы отправимся в путь сейчас же. Самый короткий маршрут…

— Подождите минуту, — сказал Ларри, беря ее за плечо.

— Что значит подождите? Неужели вы не понимаете…

— Я понимаю, что надпись ждала две недели, пока мы пройдем мимо, а значит, это может подождать и еще немного. Пока что давайте поедим. Да и наш приятель Джо, Замечательный Гитарист, кажется, уже засыпает стоя.

Она оглянулась. Джо вновь рассматривал журнал, но уже начинал сонно моргать и клевать носом над страницами. Под глазами у него залегли темные круги.

— Вы говорили, что он недавно оправился после болезни, — сказал Ларри. — Да и вам тоже пришлось много попутешествовать… не говоря уже о том, что надо было сторожить Голубоглазого Гитариста.

— Вы правы… Я об этом не подумала.

— Все, что ему сейчас нужно, так это нормально поесть и хорошенько выспаться.

— Ну да, конечно. Джо, прости меня. Я совсем забыла про это.

Джо издал сонное и совершенно равнодушное ворчание.

Понимая, что он должен сказать дальше, Ларри ощутил отголосок прежнего страха, но это обязательно нужно сказать. Иначе вместо него это сделает Надин, как только у нее будет время подумать… и, кроме того, быть может, настало время выяснить, изменился ли он настолько, насколько ему кажется.