Противостояние. Том I - Кинг Стивен - Страница 117

Но по-настоящему его волновало только то, с какой радостью парень приветствовал его. Может, он и умственно отсталый, подумал Ник, но не настолько, чтобы не чувствовать одиночества. Его мать и та женщина, которая была ему вместо родной тетки, умерли. Его папаша давным-давно сбежал. Его работодатель, мистер Норбутт, и все остальные в Мее однажды ночью слиняли в Канзас-Сити, пока Том спал, оставив его бродить здесь по Главной улице добрым неприкаянным призраком. И он совал свой нос туда, куда ему не следовало, например, в бутылку виски. Если он ещё раз напьется, он может поранить себя. А если он поранится и никто не придет к нему на помощь, это скорее всего кончится плачевно. Но…

Глухонемой и умственно отсталый? Что они могли дать друг другу? Парень, не умеющий говорить, и другой, не способный думать. Ну… это не совсем так. Том мог соображать хотя бы чуть-чуть, но он не умел читать. И Ник понимал, что ему надоест играть в шарады с Томом Калленом куда раньше, чем самому Тому. В натуре.

Он, засунув руки в карманы, остановился на тротуаре как раз перед входом в парк. «Ладно, — решил он, я останусь здесь с ним на одну ночь. Одна ночь не имеет значения. По крайней мере хоть сварганю ему нормальную еду».

Обрадованный этой мыслью, он пошел разыскивать Тома.

Эту ночь Ник проспал в парке. Он не знал, где спал Том, но, когда проснулся на следующее утро, чувствуя себя вполне прилично, первым, кого он увидел, перейдя городскую площадь, был Том, склонившийся над целой флотилией игрушечных машинок «корги» и большой пластиковой бензоколонкой «Тексако».

Том, должно быть, решил, что если можно спокойно вломиться в аптеку Нортона, то нет ничего дурного в том, чтобы забраться и в другие места. Он с вдел на кромке тротуара возле магазинчика дешевых товаров «За пять и десять» спиной к Нику. На тротуаре выстроилось около сорока моделей автомобильчиков. Рядом валялась отвертка, которой Том вскрыл стенд. Машинки были самые разные: «ягуары», «мерседес-бенцы», «роллс-ройсы», «бентли» с длинным светло-зеленым капотом, «ламборгини», «корд», четырехдюймовый «понтиак-боннвилль», «мазератти» и даже, спаси и сохрани нас Господи, «мун» 1933-го. Том со всей серьезностью склонился над ними, заводя их в гараж и снова выводя оттуда, чтобы заправить на игрушечной бензоколонке. Ник увидел, что один из лифтов в ремонтном отсеке работал, и время от времени Том поднимал туда какой-нибудь автомобильчик и делал вид, что ремонтирует что-то под днищем. Если бы Ник мог слышать, до него почти в полной тишине донеслись бы звуки, которыми Том Каллен помогал своему воображению — губное «брррр», когда он заводил машинки на стоянку перед колонкой, «чух-чух-чух-динг!», когда колонка работала, «шшш-ррр», когда грузовой лифт поднимался и опускался. И еще он мог бы уловить обрывки разговора владельца колонки с маленькими пассажирами крошечных машинок: «Полный бак, сэр? Обычный бензин? Ну еще бы! Позвольте мне заменить вам ветровое стекло, мадам. Я думаю, тут дело в карбюраторе. Давайте-ка поднимем ее и поглядим на заднюю подвеску. Туалетные комнаты? Ну еще бы! Прямо за углом!..»

И высоко над этой сценкой во все стороны, на многие мили, простиралось небо, которое Господь раскинул и над этим маленьким кусочком Оклахомы.

Ник подумал: «Я не могу его оставить. Просто не могу».

И вдруг на него накатила такая острая и всеобъемлющая грусть, что он едва не заплакал.

«Они все ушли в Канзас-Сити, — подумал он. — Вот что произошло. Они все ушли в Канзас-Сити».

Ник перешел улицу и похлопал Тома по плечу. Том вздрогнул и обернулся. Широкая виноватая улыбка заиграла на его губах, и краска стала заливать физиономию от самого воротничка рубахи.

— Я знаю, это для маленьких, а не для взрослых, — сказал он. — Я знаю, честное слово, отец говорил мне.

Ник улыбнулся, пожал плечами и развел руки в стороны. Том вздохнул с облегчением.

— Теперь это мое. Мое, если захочу. Раз вы могли зайти в аптеку и взять там что-то, стало быть, и я могу зайти в такой магазинчик и взять чего-нибудь. В натуре, разве нет? Мне не надо возвращать их, верно?

Ник отрицательно покачал головой.

— Мое, — радостно сказал Том и повернулся к игрушечному гаражу. Ник снова тронул его за плечо. — Чего?

Ник потянул его за рукав, и Том охотно встал. Ник повел его по улице туда, где стоял на подножке его велосипед. Он указал на себя, потом на велик. Том кивнул.

— Конечно. Этот велик ваш. Тот гараж «Тексако» мой. Я не возьму ваш велик, а вы не возьмете мой гараж. В натуре!

Ник покачал головой. Он указал на себя. На велосипед. Потом махнул рукой вдоль Главной улицы. И помахал рукой: «Пока-пока».

Том замер. Ник ждал. Неуверенно Том произнес:

— Вы уезжаете, мистер?

Ник кивнул.

— Я не хочу, чтобы вы уезжали! — выпалил Том. Его голубые глаза широко раскрылись, и в них засверкали слезы. — Вы мне нравитесь! Я не хочу, чтобы вы тоже уехали в Канзас-Сити!

Ник притянул Тома к себе и обнял его за плечи. Указал на себя. На Тома. На велосипед. И махнул рукой в направлении выезда из города.

— Я не секу, — сказал Том.

Терпеливо Ник повторил все снова. На этот раз, когда; он махнул рукой в прощальном жесте, его осенило, и он поднял руку Тома и тоже махнул ею.

— Хотите, чтобы я поехал с вами? — спросил Том. Его лицо осветилось радостно-недоверчивой улыбкой.

Ник с облегчением кивнул.

— Конечно! — вскричал Том. — Том Каллен тоже едет! Том то… — Он запнулся, радость исчезла с его лица, и ой настороженно взглянул на Ника. — Можно мне взять с собой мой гараж?

Ник на секунду задумался, а потом утвердительно кивнул.

— Идет! — Улыбка вновь засияла на лице Тома, как выглянувшее из-за туч солнце. — Том Каллен тоже едет!

Ник подвел его к велосипеду. Он указал на Тома, а потом на велосипед.

— Я никогда на таком не ездил, — с сомнением протянул Том, оглядывая рычаг переключения скоростей и высокое узкое седло. — Лучше мне на него не садиться. Том Каллен свалится с такого классного велика.

Но Ника обрадовали эти слова. «Я никогда на таком не ездил» означало, что он катался на каком-то другом. Теперь, о весь вопрос в том, чтобы найти какой-нибудь простенький. Том, конечно, будет задерживать его, с этим ничего не поделаешь, но, в конце концов, может, и ненамного. Да и куда торопиться? Сны всего лишь сны. Но он явственно ощущал внутреннюю потребность спешить — такую сильную, хотя и смутно-неопределенную, что она походила на подсознательный приказ.

Он повел Тома обратно к его игрушечной бензоколонке, указал на нее и с улыбкой кивнул Тому. Том радостно нагнулся, а потом его руки застыли на пути к машинкам. Он поднял глаза на Ника, и лицо его омрачилось какой-то подозрительностью.

— А вы не уедете без Тома Каллена, а?

Ник энергично покачал головой.

— Ладно, — сказал Том и доверчиво повернулся к своим игрушкам. Ник, не успев сообразить, что делает, непроизвольным жестом ласково взъерошил ему волосы на затылке. Том поднял глаза и застенчиво улыбнулся. Ник улыбнулся в ответ. Нет, он не мог просто взять и бросить его. Никак не мог.

Был уже почти полдень, когда он наконец отыскал велосипед, по его мнению, подходящий для Тома. Он не рассчитывал так долго провозиться с этим, но, к его удивлению, большинство жителей заперли свои дома, гаражи и пристройки. То и дело ему приходилось заглядывать в темные гаражи через грязные, затянутые паутиной оконца, чтобы посмотреть, нет ли там подходящего велика. Три с лишним часа он бродил по разным улицам, обливаясь потом, и солнце нещадно жгло ему шею сзади. Один раз он вернулся, чтобы заглянуть еще раз в салон «Западное авто», но это ничего не дало; на витрине стояли лишь два парных трехскоростных велосипеда, а все остальные модели еще нужно было монтировать.

В конце концов он нашел то, что искал, в маленьком заброшенном гараже на южной окраине города. Гараж был заперт, но он обнаружил одно окошко вполне подходящего размера, чтобы протиснуться в него. Ник разбил стекло камнем и аккуратно вытащил остатки осколков из старой, растрескавшейся рамы. Внутри гаража было жутко жарко и стоял удушливый запах пыли и масла. Велосипед, старомодный подростковый «швинн», стоял рядом с фургоном «мерседес» десятилетней давности, с лысыми покрышками и ободранными боками.