Исход. Том 2 - Кинг Стивен - Страница 151

— Да. «Так что же относительно ребенка? Как там Франни?»

Стью начал подозревать, что они не поспеют вовремя; что бы там Том ни увидел в своем сне, это случится без них.

За три дня до Нового Года погода испортилась, и они вынуждены были остановиться в Киттредже. Теперь они уже так близко находились от Боулдера, что это было для обоих ходоков горьким разочарованием — даже Кин, казалось, нервничает и не находит себе места.

— Стью, мы скоро тронемся в путь? — с надеждой в голосе спросил Том.

— Не знаю, — ответил Стью. — Надеюсь, скоро. Если нам повезет с погодой, то дня через два мы будем у цели. Проклятье! — Он вздохнул и пожал плечами. — Будем надеяться, что это всего лишь сильный снегопад.

Но нет — это была самая ужасная пурга за всю зиму. Пять суток мела метель, наваливая сугробы высотой в двенадцать, а кое-где и в четырнадцать футов. Когда они смогли открыть входную дверь и выбрались на улицу второго января под низким, маленьким, как полустертая монета, солнцем, все ориентиры исчезли. Большая часть делового квартала маленького городка оказалась не просто засыпанной снегом — она была погребена под ним. Вокруг лишь снежные сугробы и целые курганы причудливых, замысловатых форм. Окрестности напоминали ландшафт таинственной планеты.

Они двинулись в путь, но продвигались медленнее, чем когда-либо; теперь найти дорогу стало серьезной проблемой. Аэросани то и дело застревали в сугробах, и их приходилось откалывать. А на второй день 1991 года снова начался сход лавин.

Четвертого января они добрались до места, где федеральное шоссе № 6, отделяясь от шоссе № 70, дальше следовало в направлении Голдена, и, хотя они не знали об этом — не было никаких снов или предчувствий, — но именно в этот день у Франни Голдсмит начались предродовые схватки.

— Отлично, — произнес Стью, когда они остановились на развилке. — По крайней мере, больше нет проблем с поисками дороги. Здесь шоссе идет между горами. Хорошо, что мы не проскочили поворот.

Ехать по дороге было достаточно легко, но не пробираться по туннелям, пробитым в толще гор. Приходилось отыскивать вход, откапывать его от снега в одних случаях и пробираться сквозь застывшие груды прежних обвалов в других. Мотор аэросаней гудел из последних сил, однако они продвигались вперед.

Но что еще хуже — в туннелях было страшно. В них было темно, как в угольных копях, лишь слабый луч фар аэросаней прорезал мрак, ведь оба конца каждого туннеля были забиты снегом. Находиться внутри было все равно что оказаться запертыми в холодильнике. Продвижение вперед было болезненно медленным, оно было сродни лоцманскому искусству, и Стью серьезно опасался, что им может встретиться непроходимый туннель, несмотря на все его старания объехать сгрудившиеся в темноте машины. Если такое произойдет, то им останется лишь развернуться и ехать обратно до федерального шоссе. В лучшем случае они потеряют еще неделю. А бросить аэросани и идти пешком было бы равносильно осознанному самоубийству.

Близость же Боулдера сводила с ума.

Седьмого января, спустя часа два после того, как они выбрались из очередного туннеля, Том привстал, вытянув руку:

— Это что, Стью?

Стью устал, его не покидало мрачное расположение духа. Навязчивые сны о Франни и ее ребенке перестали мучить его, но почему-то их отсутствие оказалось еще более тревожным.

— Не вставай во время движения, Том, — сказал он раздраженно, — сколько раз тебе говорить? Ты упадешь вниз головой и…

— Да, но что это? Похоже на мост. Где-то поблизости река, Стью?

Стью посмотрел в направлении руки Тома и, увидев, спрыгнул и заглушил мотор.

— Что это? — с тревогой повторил Том.

— Эстакада, — пробормотал Стью. — Я… я глазам своим не верю…

— Эстакада? Эстакада?

Стью обернулся и обхватил Тома за плечи.

— Это эстакада Голдена, Том! Там вверху проходит шоссе № 119. Дорога № 119! Дорога в Боулдер! Мы в двадцати милях от города! А может, и ближе!

Том наконец-то все понял. У него отвисла челюсть, весь его вид был настолько комичным, что Стью разразился смехом. Далее постоянная ноющая боль в ноге не могла омрачить его радости.

— Мы почти дома, Стью?

— Да, да, да-а-а-а!

Они обнимались, хлопали друг друга по спине, кружась, отплясывали джигу, падали, бросали друг в друга снегом и снова обнимались. Кин удивленно наблюдал за ними… но спустя несколько мгновений стал прыгать рядом, заливаясь радостным лаем и неистово виляя хвостом.

Заночевали они в Голдене, а рано утром двинулись по шоссе № 119 к Боулдеру. В эту ночь они плохо спали. Стью никогда в жизни не испытывал такого волнения, такого томительного ожидания… смешанного с ноющей тревогой за Франни и ребенка.

В час пополудни мотор аэросаней зачихал и закашлял. Стью выключил его и взял канистру с бензином.

— О Боже! — вскрикнул он, ощущая ее убийственную легкость.

— В чем дело, Стью?

— Во мне! Во мне все дело! Я ведь знал, что эта чертова канистра пуста, но забыл наполнить ее. Я был так взволнован! Ну и болван же я!

— У нас кончился бензин?

Стью отбросил пустую канистру.

— Совершенно верно. Ну как можно быть таким дураком?

— Ты, наверное, думал о Франни? А что нам делать теперь, Стью?

— Пойдем пешком, попытаемся. Возьмем спальные мешки и консервы. Прости, Том. Я во всем виноват.

— Не переживай, Стью. А как же палатки?

— Нам придется их оставить, дружище.

В этот день они так и не добрались до Боулдера и в сумерках, совершенно измученные, сделали привал. Столько часов им пришлось пробираться сквозь снежные заносы, казавшиеся такими пушистыми, но по которым они могли только ползти. В эту ночь они не разводили костер. Поблизости не оказалось деревьев, а все они, включая собаку, были настолько измучены, что не нашли в себе сил разрывать снег в поисках топлива. Их окружали только высокие снежные дюны. Даже с наступлением темноты на горизонте не появилось свечения огней, хотя Стью с надеждой посматривал на север.

Они съели холодный ужин, и Том, завернувшись в спальный мешок, мгновенно уснул, даже не пожелав Стью спокойной ночи. Стью устал, нога его невыносимо болела. «Будет удачей, если я не вывихнул ее», — подумал он. Но завтра они будут спать в Боулдере на настоящих кроватях — перспектива была столь обещающей…

Стью уже застегнул спальный мешок, когда в голову ему пришла неприятная, тревожная мысль. Добравшись до Боулдера, они могли обнаружить, что город пуст — так же пуст, как Гранд-Джанкшен, Эйвон и Киттредж. Пустые дома, пустые магазины, дома с рухнувшими под тяжестью снега крышами. Улицы, занесенные снегом. Ни единого звука. Лишь звонкая капель при неожиданной оттепели — как-то летом в библиотеке он прочитал, что часто в самой середине зимы температура в Боулдере поднимается до семидесяти градусов. Все исчезнут, как персонажи из сна при пробуждении. Потому что в мире не осталось никого, кроме Стюарта Редмена и Тома Каллена.

Это была безумная мысль, но Стью никак не мог отделаться от нее. Он выбрался из спального мешка и снова посмотрел на север, надеясь заметить на горизонте хоть слабый проблеск света, который можно наблюдать, если поблизости находится человеческое жилье. Наверняка он увидит хоть что-нибудь. Он пытался вспомнить, какое количество людей, по предположениям Глена, соберется в Боулдере до того, как снег положит конец путешествиям. Он никак не мог вспомнить цифру. Восемь тысяч? Столько ли? Восемь тысяч было совсем немного; восемь тысяч не могли создать слишком большое свечение, даже если у всех в домах будет гореть свет. Возможно…

«Возможно, тебе лучше всего немного поспать и выбросить всю эту чепуху из головы. Утро вечера мудренее».

Стью снова лег, и после нескольких минут беспокойного верчения крайняя усталость взяла верх. Он заснул. И ему снилось, что он в Боулдере, в летнем Боулдере, где все лужайки высохли и пожелтели от жары и засухи. Единственным звуком было хлопанье незакрытой двери на ветру. Все ушли. Не было даже Тома.