Кошачье кладбище (Кладбище домашних животных) (др. перевод) - Кинг Стивен - Страница 85

— Чего у тебя там, Ренди? — прокричал отважный доброхот. Голос, хотя и с хрипотцой, звучал на редкость бодро.

Ответ Ренди потонул в вое пожарных сирен, но Стив все же разобрал:

— Дохлая кошка.

— Сгорела, что ль?

— Не похоже, — ответил Ренди. — Просто дохлая.

И, словно короткая эта перекличка имела отношение к мыслям Стива, память безжалостно вернула его к человеку на тропе. Да, это Луис.

Отвернувшись от пожарища, он рысцой побежал по тропе. Вспотел, пока добежал до леса. Зато там, под сенью крон, приятно и прохладно. Пахнет хвоей, смолой, живым деревом.

В лесу Стив побежал быстрее. Он и сам не понимал, что подгоняет его, почему так тревожно-отчаянно колотится сердце. Дышал он тяжело, с присвистом. Вот тропа пошла под гору, ноги, казалось, бежали сами собой, да и тропа, на удивление, расчищена и ухожена. Однако к воротцам Кошачьего кладбища Стив подошел лишь быстрым шагом. В правом боку кололо и припекало. Взгляд его долго не задержался на сходящихся кругами могилках, на жестяных и дощатых памятниках ребячьим любимцам. Он сразу приметил главное: на дальнем краю поляны творилось нечто невообразимое. Луис, вопреки земному притяжению, легко взбирался почти на отвесную гору валежника. Под ноги он не глядел, взгляд завороженно устремлен вперед, так порой ходят во сне лунатики. На руках он держал огромный белый сверток, блеснувший на солнце и привлекший внимание Стива. Теперь, присмотревшись, Стив безошибочно угадал: в белой простыне завернуто тело, да и вон торчит нога в черной туфле на низком каблуке. У Стива голова пошла кругом, он догадался: Луис несет куда-то тело жены. Сам он был седой как лунь.

— Луис! — окликнул его Стив.

Но тот не обернулся, не остановился. Взобравшись на вершину, принялся спускаться на другую сторону.

ОН УПАДЕТ, вдруг подумалось Стиву. ПОКА ЕМУ ПРОСТО ЧЕРТОВСКИ ВЕЗЕТ, НО ОН НЕПРЕМЕННО УПАДЕТ И, ДАЙ БОГ, ЕСЛИ ТОЛЬКО НОГИ СЕБЕ ПЕРЕЛОМАЕТ…

Но Луис не упал. Спустившись, он исчез из вида на некоторое время, потом снова появился.

— Луис! — что было мочи крикнул Стив.

На этот раз Луис остановился и обернулся. Стив остолбенел: друг не только поседел всплошную, он и лицом превратился в древнего старика.

Поначалу он не признал Стива. Мало-помалу память его включалась, вот шевельнулись губы. Никак хочет улыбнуться, догадался Стив.

— Видите, Стив, — заговорил Луис слабым дрожащим голосом. — Иду ее хоронить. Придется голыми руками землю копать. Боюсь, до вечера не управлюсь. Земля там каменистая. А вы уж не помочь ли мне хотите?

Стив открыл было рот, но не смог произнести и слова. Несмотря на изумление, смешанное с ужасом, он и впрямь хотел бы помочь. Сейчас здесь в лесу это вроде само собой разумеется… вроде естественно.

— Луис, — выдавил он наконец, — что стряслось? Ради Бога, объясните, что стряслось? Она… тоже сгорела?

— Я упустил время с Гейджем, — сказал Луис. — Что-то вселилось в него, пока я сидел сложа руки. С Рейчел все выйдет по-другому. Вот увидите, Стив. Я уверен!

Он зашатался, и только сейчас Стив понял, что у друга помутился разум. К тому же, видно, он безмерно устал. Очевидно, для Луиса лишь последнее обстоятельство имело какое-то значение.

— Да, помощь не помешала бы, — сказал он.

— Мне ни за что через эту кучу не перебраться, даже возжелай я вам помочь.

— Пустяки! Переберетесь. Ступайте уверенно и под ноги не смотрите — в этом, Стив, вся хитрость.

Сказав так, он повернулся, и, не отвечая на оклик Стива, скрылся в лесу. Мелькнула меж деревьями белая простыня и исчезла.

Стив подбежал к груде валежника, начал карабкаться. Сначала уцепился руками, подтянулся, нашел, куда поставить ноги. Его охватило радостное возбуждение, будто вдохнул чистого кислорода. Он ПОВЕРИЛ в свои силы и одолел этот барьер! Быстро, твердо шагая с ветки на ветку, он скоро добрался до вершины. Постоял, чуть покачиваясь, глядя, как далеко в лесу шагает по тропинке Луис. Вот обернулся, посмотрел на Стива, по-прежнему прижимая к груди тело жены, спеленутое окровавленной простыней.

— Вам может всякое прислышаться. Голоса, например. Но это всего лишь гагары за карьером к югу. Звуки далеко разносятся. Странно.

— Луис…

Но тот уже отвернулся.

Стив начал было опускаться, чтобы догнать его.

ЧТО Ж, ЕСЛИ ЕМУ НУЖНА ПОМОЩЬ, ПОЧЕМУ БЫ НЕ ПОМОЧЬ. ВЕДЬ Я ЖЕ САМ ЭТОГО ХОЧУ. А ПУТЬ, ВИДНО, НЕБЛИЗКИЙ, ДА И ИНТЕРЕСНО: А ЧТО ТАМ, ДАЛЬШЕ? ВЕДЬ ЭТО… ЭТО… ТАК ВАЖНО. ТУТ КАКАЯ-ТО ТАЙНА.

Под зыбко стоящей ногой хрустнула ветка — точно стартовый пистолет выстрелил — хлестко и сухо. Невольно Стив отступил, сразу прояснилось в голове. Где он? Что делает? Ужас прокрался в душу. Стив бестолково закружил на месте, размахивая руками для равновесия. От страха рот наполнился слюной. На лице запечатлелся ужас будто у лунатика, вдруг пробудившегося на карнизе небоскреба.

РЕЙЧЕЛ МЕРТВА. И, КАК ЗНАТЬ, НЕ УБИЛ ЛИ ЕЕ ЛУИС? ВЕДЬ ОН ОБЕЗУМЕЛ, СОВЕРШЕННО ОБЕЗУМЕЛ, ХОТЯ…

Хотя во всем этом виделось Стиву нечто худшее, чем помешательство. Словно в лесу спрятан магнит, влекущий, цепляющий что-то в мозгу, толкающий вслед за Луисом туда, куда он нес мертвую жену.

ДАВАЙ ЖЕ… ТРОПА ЗОВЕТ… ЧТО-ТО ТАМ, В КОНЦЕ? СТИВ, ДЕТКА, НАМ ЕСТЬ ЧТО ТЕБЕ ПОКАЗАТЬ. ТАКОГО ТЫ НЕ ВИДЫВАЛ И НЕ СЛЫХИВАЛ У СЕБЯ В АТЕИСТИЧЕСКОМ КРУЖКЕ.

Но вдруг зов этот стих и пропал совсем, словно колдовскому месту достало и одной жертвы, и Стив больше не нужен. Как пьяный, шагнул он раз, другой, пускаясь в обратный путь с кучи валежника. Со злобным хрустом под ногами ломались ветви. Острый сук пропорол резиновую подошву и впился в ногу. Не пущу! Стив рванулся, оставив ботинок на суку, покатился наземь, едва не напоровшись животом на выдранные из упаковочного ящика планки, торчавшие из земли.

Он вскочил на ноги, не понимая, что же с ним произошло. Да и вообще лазил ли он через завал? Не приснилось ли ему?

Но вот из чащи леса за горой валежника, оттуда, где кроны деревьев смыкаются зеленой, блестящей на солнце стеной, раздался глухой хохот. Он дразнил, издевался. И исходил от какого-то исполина, Стив даже представить боялся, каким могло бы быть это существо.

Он бросился бежать, как был, в одном ботинке, широко раскрыл рот, но закричать не смог. Он добежал до дома Кридов все так же раззявившись и все так же не в силах закричать. Вскочил на мотоцикл, лихорадочно завел его и метнулся на шоссе, едва не угодив под колеса пожарной машины из Бруера. Волосы под мотоциклетным шлемом вздыбились.

Однако, приехав домой, он уже почти ничего не помнил о поездке в Ладлоу. Позвонил на работу, сказался больным, принял таблетку и лег в постель.

Стив Мастертон так и не вспомнил больше этот день. Разве что разрозненные эпизоды виделись ему в предутренних снах: что-то огромное близится, надвигается на него, хочет схватить, но в последнюю минуту ужасная лапа почему-то исчезала.

Еще ему виделись огромные горящие тусклым желтым светом глаза — точно маяки в тумане.

Иной раз Стив просыпался от собственного крика. И в ужасе таращил глаза. А в голове уже мелькало: ТЕБЕ ПРИСЛЫШАЛОСЬ. ЭТО НЕ ТЫ КРИЧАЛ. ЭТО ГАГАРЫ. ЗА КАРЬЕРОМ, К ЮГУ. ЗВУКИ ДАЛЕКО РАЗНОСЯТСЯ. СТРАННО.

Но что означали эти сказанные кем-то когда-то слова, он не знал, точнее, не помнил. Не прошло и года, как Стив Мастертон поменял работу и уехал на другой конец страны — в Сент-Луис.

За месяцы, пока он работал в университетском лазарете, Стив ни разу не заезжал в городок Ладлоу.

ЭПИЛОГ

Полиция явилась под вечер. Вопросов было много, но никаких подозрений не возникало. Пепелище еще не остыло, его пока не трогали. Луис отвечал исправно и толково. Похоже, следователя ответы убедили. Разговаривали во дворе. Шляпы Луис не снимал. Оно и к лучшему. Увидь они седую голову, вопросов бы прибавилось. Что могло добром и не кончиться. Не снимал Луис и садовых рукавиц. Тоже правильно: руки все в крови, ссадинах, порезах.