Кошачье кладбище (Кладбище домашних животных) (др. перевод) - Кинг Стивен - Страница 80

Снова обвели вокруг пальца, пронеслось в голове у Джада. Одно утешение: в последний раз. Кот уселся старику на ноги, глаза у него горели. Из оскаленной пасти вырывалось злобное шипение. Гейдж сел Джаду верхом на грудь, злорадно ухмыляясь. Круглые глаза, обведенные темной каймой, лунами белели в полумраке. Гейдж вытащил из-за спины руку, и Джад увидел скальпель из Луисова черного чемоданчика.

— Боже правый! — только и вымолвил старик, успев заслониться правой рукой от удара. Но то ли он не рассчитал, то ли и впрямь что-то стряслось со зрением, только казалось ему, что скальпель мелькает и слева, и справа, не укрыться, не отвести удар. Что-то теплое струйкой побежало по щеке, и Джад все понял.

— Я же сказал, что отомщу! — пищало гадкое существо, дыша смрадом на Джада. — Отомщу! Будет по-моему!

Джад изловчился и поймал Гейджа за руку. Но кожа, точно старый пергамент, обратилась во прах. А скальпель оставил на ладони глубокую рану.

— Будет… по-моему!

И старик почувствовал еще один удар. А следом — еще и еще.

59

— Попробуй, глядишь, сейчас заведется, — сказал водитель грузовика, покопавшись в заглохшем моторе машины, которую Рейчел взяла напрокат.

Она повернула ключ, и мотор ожил, рыкнул.

Водитель, захлопнув крышку, склонился над окошком у руля, вытер руки большим синим платком. Симпатичный загорелый парень. Водительская шапка с названием фирмы лихо заломлена на затылок.

— Большое вам спасибо! — Рейчел едва не плакала. — Не знаю, что бы я без вас делала.

— Да тут и ребенок бы сумел наладить. Удивительно, ни разу не видел, чтоб с новыми машинами такое случалось.

— А что? В чем там дело?

— Да провод аккумулятора оборвался. Будто кто нарочно постарался.

— Некому вроде бы, — пожала плечами Рейчел. И снова подумала, как крепко держит ее, не пускает резина той рогатки — крепче на белом свете не сыскать.

— Может, растрясло на дороге… кто его знает. Ну, теперь не беспокойтесь. Ни один проводок не порвется, не соскочит. Я все надежно закрепил.

— Позвольте, я заплачу вам, — робко предложила Рейчел.

— Только не мне! Мы, шоферы, — рыцари дороги. Так и запомните.

Рейчел улыбнулась.

— Что ж… Еще раз — спасибо.

— Всегда рад помочь. — Парень широко улыбнулся, и улыбка эта словно вобрала всю свежесть, всю нежность зари.

Рейчел улыбнулась в ответ и принялась осторожно выводить машину на дорогу, веточкой отходившую от шоссе. Внимательно осмотрелась: нет ли поблизости машин? А через пять минут уже неслась по шоссе на север. Кофе помог больше, чем она думала. Сон как рукой сняло, взор прояснился. Но что-то опять бередило душу, прежнее чувство: все происходит с нею отнюдь не по ее воле. И теперь вот этот непонятно как оборвавшийся провод…

Кому-то нужно ее задержать пока…

Пока что? Она нервно рассмеялась.

ПОКА ПРОИСХОДИТ НЕПОПРАВИМОЕ.

Глупость какая-то. Смех, да и только. Однако Рейчел прибавила скорости.

5 часов утра. Джад все еще старается отвратить удары скальпеля, похищенного из черного чемоданчика его друга, доктора Луиса Крида; Элли, встрепенувшись, просыпается в Чикаго после очередного страшного сна, который, к счастью, ей никак не вспомнить; Рейчел сворачивает с шоссе на дорогу, минует кладбище, не подозревая, что в гробу ее сына покоится лишь искореженная лопата. Пересекает мост в четверть шестого, выезжает на дорогу к Ладлоу.

Первым делом нужно заехать к Джаду. Хоть обещание свое выполнит. Странно, «хонды» около их дома не видно. Может, Луис ее в гараж поставил. И весь дом какой-то сонный, чужой, будто обезлюдевший. И не подсказало ей чутье, что муж сейчас там.

Поставив машину рядом с Джадовой, Рейчел вылезла, огляделась. Выпала обильная роса, искрится в первых лучах солнца. Чирикнула и тут же примолкла ранняя птаха.

Полузабытое с детства радостное чувство — ты проснулась, вокруг никого, новый день не сулит ни забот ни хлопот, и одиночество совсем не гнетет, увы, не посетило Рейчел. Все вокруг какое-то первозданное и непреходящее. Но только не сегодня. Гнетет, сжимает сердце необъяснимая тоска. И не объяснить ее ни бешеными гонками вчера и сегодня, ни недавней утратой.

Она взошла на крыльцо, открыла дверь. Хотела было позвонить в старомодный колокольчик (он очаровал ее, когда она с Луисом пришла к Джаду в первый раз): стоит повернуть круглую ручку вправо, и раздается громкий, мелодичный звон — будто попадаешь в старые добрые времена.

Она уже протянула руку, но тут взгляд ее скользнул по полу, и она нахмурилась. На коврике у двери грязные следы. Ведут от входной калитки. Ступала очень маленькая нога. Детская нога. Странно: Рейчел ехала всю ночь, и дождя нигде не было. Ветрено, но сухо.

Рейчел опять засмотрелась на следы — чересчур, пожалуй, — и лишь усилием воли заставила себя поднести руку к звонку. Но тут же уронила ее.

ПРОСТО ВООБРАЖЕНИЕ РАЗЫГРАЛОСЬ. ПРЕДСТАВИЛА, КАК ПОРУШИТ ТИШИНУ ЗВОНОК. СТАРИК, НАВЕРНОЕ, ЕЩЕ СПИТ, А ТУТ КАК ЗАЗВЕНИТ! ВСКОЧИТ С ПЕРЕПУГУ…

Нет, не старика она боялась разбудить. Страх и беспокойство одолели ее еще в пути, когда то и дело клонило ко сну. Но сейчас страх обострился, и причиной тому — маленькие следы на крыльце. НОГА НЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ У…

Усталый цензор-мозг не успел пресечь крамольную мысль.

…ЧЕМ У ГЕЙДЖА!

ХВАТИТ! ЧУШЬ КАКАЯ-ТО!

И она крутанула ручку звонка. Зазвонило громче, чем ей помнилось, и совсем не так мелодично: как-то коротко и резко, со всхлипом. Рейчел отпрянула от двери, нервно рассмеялась. Хотя ей было совсем не смешно. Сейчас в прихожей зашаркает Джад. Но что-то не слышно его шагов. Тишина. Тишина в доме. Может, собраться с духом да еще раз покрутить красивую, кованую ручку. Но тут за дверью послышались звуки, которые Рейчел никоим образом не ожидала услышать здесь.

МЯУ!.. МЯУ!.. МЯУ!..

— Никак, Чер? — изумилась и перепугалась Рейчел. Прильнула к стеклянной двери, но увидеть ничего не удалось. С обратной стороны дверь занавешена белой шторой. Аккуратница и рукодельница Норма.

— Чер, это ты?

— Мяу!

Рейчел легонько толкнула дверь. Не заперта. Да, в прихожей, обвив хвостом лапы, сидел Чер. На шкурке Рейчел заметила темные пятна. Грязь, наверное. Но тут же обратила внимание на усы: на них висели красные капли.

Кот поднял лапу, принялся ее вылизывать, не спуская глаз с Рейчел.

— Джад! — снова позвала она, уже с тревогой. Вошла в дом. Тихо. Никто ей не отвечает.

Рейчел попыталась сосредоточиться, но почему-то опять наползали тусклые, нечеткие воспоминания о Зельде. Как болезнь скрутила ей руки и плечи; как билась в ярости больная голова об стену — в тех местах порвались обои и осыпалась штукатурка… И с чего бы ей сейчас вспоминать Зельду, если, быть может, в беде Джад? Вдруг упал, а сил подняться нет.

ДА, ДА, НУЖНО ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ, А НЕ О СНАХ, ЧТО МУЧИЛИ В ДЕТСТВЕ: ОТКРЫВАЕТСЯ ШКАФ И ОТТУДА ВЫПРЫГИВАЕТ ЗЕЛЬДА. ПОЧЕРНЕВШЕЕ ЛИЦО, МЕРТВЫЙ ОСКАЛ… ИЛИ: ОНА, РЕЙЧЕЛ, СИДИТ В ВАННЕ И ВДРУГ ЗАМЕЧАЕТ, ЧТО СНИЗУ ИЗ-ПОД ВОДЫ НА НЕЕ СМОТРИТ ЗЕЛЬДА… А ТО КАЗАЛОСЬ, ЧТО ЗЕЛЬДА ПРЯЧЕТСЯ В ПОДВАЛЕ ЗА ОТОПИТЕЛЬНОЙ КОЛОНКОЙ.

Чер открыл пасть, блеснули острые зубы. Он снова мяукнул.

ПРАВ ЛУИС: НЕЛЬЗЯ БЫЛО КОТА КАСТРИРОВАТЬ. ОН СОВСЕМ ДРУГОЙ СТАЛ. ЛУИС ГОВОРИЛ, ЧТО ИСЧЕЗНУТ ВСЕ ИНСТИНКТЫ ХИЩНИКА. КАК БЫ НЕ ТАК. ЧЕР И СЕЙЧАС ОХОТИТСЯ. ВОТ…

— Мяу! — снова возопил кот, повернулся и припустил вверх по лестнице.

— Джад, где вы? — позвала Рейчел. — Наверху?

— Мяу! — ответил Чер уже с верхней лестничной площадки, точно отвечал за хозяина дома. И тут же исчез из вида.

А КАК ОН СЮДА ПОПАЛ? МОЖЕТ, ДЖАД ВПУСТИЛ? НО ЗАЧЕМ?

Рейчел нерешительно переминалась с ноги на ногу. Что же делать? Хуже всего прежнее ощущение: кто-то держит ее здесь и…

Но тут наверху кто-то сдавленно застонал, видно, от невыносимой боли. Похоже, Джад. Да, его голос. Наверное, УПАЛ В ВАННОЙ, СЛОМАЛ НОГУ ИЛИ ЗАШИБ БОК. У СТАРИКОВ КОСТИ ХРУПКИЕ… ТАК ЧТО ЖЕ ТЫ СТОИШЬ, МНЕШЬСЯ-ЖМЕШЬСЯ, БУДТО В УБОРНУЮ ПРИСПИЧИЛО? У ЧЕРА НА УСАХ КРОВЬ! ДЖАД В БЕДЕ! А ТЕБЕ ХОТЬ БЫ ЧТО! ДЕЙСТВУЙ ЖЕ!