Столкновение миров - Кинг Стивен - Страница 164

— Он разбился? — спросил Ричард. Голос его напоминал всхлипывания. — Джек, он разбился, когда я упал?

— Все нормально, Риччи. С ним…

Затекшие кровью глаза Ричарда застыли в испуге, когда он увидел нечто позади себя.

— Джек, Джек, посмотри!..

Что-то, напоминающее кожаный кирпич — один из мокасинов Моргана Слоута — врезался в пах между ног Джека. Это был смертельный удар, и Джек рухнул вперед, испытывая самую сильную боль в своей жизни — физическую агонию, силу которой он вряд ли когда-нибудь мог себе представить.

— С ним все в порядке, — сказал Морган Слоут, — а вот ты не выглядишь так уж хорошо, мальчик. Вовсе нет.

Теперь человек медленно приближался к Джеку, потому что он наслаждался, смакуя ситуацию. Это был человек, с которым Джек никогда не был знаком: он был белым лицом в окне огромного черного дилижанса, лицом с темными глазами, которые как-то почувствовали его присутствие, дрожащей, изменяющейся формой, тенью в глазах Андерса.

«Но я никогда не видел Моргана Орриского собственной персоной до этого момента», — подумал Джек. Он все еще был Джеком, одетым в выцветшие грязные брюки, которые можно увидеть разве что только в странах Азии, в сандалиях с отклеившейся подметкой, но не Джейсоном, а именно Джеком. Его член превратился в огромный застывший комок боли.

В десяти ярдах сверкал Талисман, разбрызгивая свое лучезарное сияние по пляжу на черный песок. Ричарда здесь не было, но этот факт не сразу дошел до него.

Морган был одет в темно-голубой плащ, сколотый у шеи серебряной брошью. Его шерстяные брюки были такого-же цвета, как и у Слоута, но только здесь они были заправлены в черные сапоги.

Этот Морган, слегка прихрамывая на левую ногу, оставлял на песке неясный, размытый след. Серебряная пряжка позвякивала при ходьбе, и Джек увидел, что серебряная заколка не имеет ничего общего с плащом, так как тот стягивался простым темным шнурком. Это была какая-то висюлька. Ему даже показалось, что это маленькие шарики-колокольчики, которые женщины ради удовольствия носят на браслете или на шее. Но, когда Слоут подошел поближе, он разглядел, что предмет слишком тонкий для этого и вовсе не заканчивался шариками. Он напоминал молниеотвод.

— Нет, ты выглядишь нехорошо, мальчик, — произнес Морган Орисский. Он заковылял прямо к тому месту, где, схватившись за яички и прижав колени к подбородку, стонал Джек. Он склонился, изучая Джека, как человек рассматривает животное, которое он пристрелил. Довольно-таки неинтересная добыча: полевая мышь или белка. — Не очень хорошо!

Морган склонился еще ниже.

— Ты мне немного мешал, — произнес Морган Орисский. — Ты стал причиной многочисленных разрушений. Но в конце…

— Кажется, я умираю, — прошептал Джек.

— Еще нет. О, я знаю, что это ощущается именно так, но поверь мне, ты еще не умираешь. Минут через пять ты действительно узнаешь, что это за чувство.

— Нет… действительно… я сломан… внутри, — стонал Джек. — Нагнись вниз… я хочу сказать тебе… попросить… умолять…

Темные глаза Моргана сверкнули на бледном лице. Возможно, он подумал о просьбе Джека. Он склонился вниз, пока его лицо почти не коснулось лица Джека. Ноги Джека вздрагивали в такт с болью. Теперь он поджимал и опускал их. На секунду показалось, что острая волна поднялась от паха вверх к желудку, но звук ударяющих Моргана по лицу сандалий, разбивающих его губы, сворачивающих его нос на сторону, доказывал, что это больше, чем просто боль.

Морган Орисский отлетел назад, завывая от боли, полы его плаща развевались, как крылья летучей мыши.

Джек встал на ноги и увидел черный замок. Тот был намного больше, чем Отель «Противостояние». Потом он стремительно ринулся мимо лежащего без сознания (или мертвого!) Паркуса. Он устремился к Талисману, который спокойно лежал на песке. Когда он бежал, то перепрыгнул обратно в Американские Территории.

— Ах ты ублюдок! — орал Морган Слоут. — Ты маленький грязный говнюк, мое лицо, мое лицо, ты ударил меня в лицо!

Раздалось шипение, запахло озоном. Сверкающая бело-голубая полоса света прокатилась справа от Джека, шипя по песку, как стекло.

А потом он держал Талисман — тот снова был у него. Разрывающая, пульсирующая боль в паху сразу же уменьшилась. Он обернулся к Моргану, высоко подняв в руках стеклянный шар.

Кровь сочилась с губ Моргана Слоута, одну руку он прижимал к щеке. Джек надеялся, что он все-таки выбил Слоуту парочку зубов. В другой руке Слоута, как бы являясь карикатурой на позу Джека, была зажата вещица, похожая на ключ, мечущая молнии в песок рядом с Джеком.

Джек отодвинулся в сторону, вытянув руки перед собой; Талисман переливался внутренним светом, как радуга. Казалось, он понял, что Слоут рядом, потому что большой шар начал монотонно жужжать, так, что Джек почувствовал, а не только услышал гул. Ярко-белая чистая лента открылась в Талисмане, как пучок света в его центре, и Слоут тут же отпрыгнул в сторону и угрожающе нацелил ключ в голову Джеку.

Он вытер кровь с нижней губы.

— Ты ударил меня, вонючий подонок, — сказал он. — Не рассчитывай, что этот стеклянный мяч поможет тебе и на этот раз. Его конец наступит чуть раньше, чем твой.

— Тогда почему ты боишься его? — спросил мальчик, снова протягивая Талисман вперед.

Слоут дернулся в сторону, как будто Талисман тоже мог стрелять огненными молниями. «Он не знает, что может делать Талисман, — понял Джек, — он действительно ничего не знает о нем, он просто знает, что хочет его».

— Брось его прямо сейчас, — сказал Слоут, — Отойди от него, ты, лягушонок. Или я снесу тебе башку. Брось его.

— Ты боишься, — ответил Джек. — Теперь, когда Талисман прямо перед тобой, ты боишься подойти и взять его.

— Мне не нужно подходить и забирать его, — произнес Слоут. — Ты, проклятый Самозванец. Брось его. Давай посмотрим, как ты сам разобьешь его, Джеки.

— Приди за ним, Надутый Индюк, — произнес Джек, чувствуя, как стрелы ненависти вылетают из него.

«Джеки».

Ему ненавистно было слышать ласкательную кличку, которой мать называла его, из мокрого, слюнявого рта Слоута.

— Я не Черный Отель, Индюк. Я просто ребенок. Разве ты не можешь забрать стеклянный шарик из рук ребенка?

Ему было ясно, что враги будут в тупике, пока он держит Талисман. Темно-голубая вспышка, дрожащая, как и вспышки из «демонов» Андерса, взмыла вверх и умерла в центре Талисмана. Немедленно последовала еще одна. Джек все еще ощущал вибрирующее жужжание, раздающееся из сердца стеклянного шара. Самой судьбой ему было предназначено добыть Талисман.

Мне помогали добыть его. С самого рождения Талисман знал о моем существовании, — подумал Джек, — он ожидал, когда я приду и освобожу его. Он нуждался в Джеке Сойере и ни в ком больше.

— Подходи и поборись за него, — язвительно произнес Джек.

Огрызаясь, Слоут направил на него ключ. Кровь стекала по его щеке. На какую-то долю секунды Морган казался поставленным в тупик, выдохнувшимся и опустошенным, как использованная шариковая ручка, и Джек рассмеялся над ним. Затем Джек посмотрел в ту сторону, где на песке лежал Ричард, и улыбка сползла с его лица. Все лицо Ричарда было залито кровью.

— Ты подон… — начал Джек, но он совершил ошибку, оглядываясь назад. Опаляющий удар голубого и желтого света врезался в песок прямо рядом с ним.

Джек приготовился к поединку со Слоутом, который только что метнул еще одну молнию к его ногам. Джек отпрыгнул назад, и поток уничтожающего света оплавил песок, превратив его в кусочки стекла.

— Твой сын умирает, — произнес Джек.

— Твоя мать умирает тоже, — отпарировал Слоут. — Выкинь эту проклятую вещь, пока я не снес твою башку. Немедленно.

Джек ответил:

— Почему бы тебе не захватить эту игрушку?

Морган Слоут открыл рот и завизжал, обнажая окровавленные остатки зубов: