Очарованное время - Сондерс Эми - Страница 58

- У меня и в мыслях этого не было, но идея замечательная. Пойдем в постель?

Айви засмеялась.

- Снова?

Она переселилась в комнату Джулиана и теперь спала в его огромной кровати с пологом и резной спинкой. Каждую ночь он задергивал синий полог и окружающий мир переставал для них существовать.

В комнате было прохладно от зимних сквозняков, но они не замечали холода в своем убежище, согревая друг друга страстью, пылающей в них. Они снова и снова занимались любовью, засыпали и вновь сливались в жарких объятиях. Иногда они говорили все утро напролет, не вылезая из постели. Джулиан рассказывал Айви о своем детстве в Виткомб-Кипе, о том, как он мечтал стать полководцем и собрал целый полк из местных ребятишек. Они построили настоящий военный лагерь на склоне горы и с криками носились по сторожевым башням. Он рассказал ей, как ездил юношей в Лондон, где у него был друг Кристофер, и как они развлекались в пивных и игорных домах.

А Айви поведала ему о двадцатом столетии, о банкоматах, самолетах и электричестве. О своем детстве в Неваде и о том, как она переехала в Сиэтл.

По обоюдному молчаливому соглашению они не говорили ни о чем неприятном: ни о грозящем им бегстве из Виткомба, ни о мрачном настрое Маргарет. На несколько дней Айви позволила себе расслабиться, притвориться, что она в безопасности в их маленьком мирке и что так будет всегда. Она ни разу не дотронулась до бумаги, что дал ей Джулиан. Она так и лежала, запечатанная, в шкатулке с эмалью.

- У меня плохие новости, – сообщил Рамсден.

Айви с тревогой взглянула на него.

- Только не пугайся. Дело вот в чем. Мне надо поехать в Лондон и оставить вас на несколько дней.

- Но зачем? – спросила Айви, схватив его за плечи. Придуманный ею безопасный мир исчез.

- Деньги. Без них никуда не денешься. Мы же будем беженцами, и нам надо будет на что-то жить. Мой друг Кристофер сейчас в Лондоне, и я попрошу его одолжить мне денег. Я бы с радостью не поехал– это опасно, к тому же я еще не знаю, что приготовила для нас чертова Фелиция. Но я не задержусь. Поеду быстро и, получив деньги, – сразу назад. А как только вернусь, мы тут же уедем. До тех пор оставайтесь здесь. Не отпирайте ворота и никого не впускайте.

Айви кивнула.

- Убедитесь, что все ценное спрятано и что все готовы к отъезду.

Помешкав мгновение, он взял ее за подбородок и поднял лицо Айви вверх. Его глаза цвета зимнего моря были очень серьезными.

- У меня есть для тебя подарок, – промолвил он, вынимая из кармана широкий медный браслет.

Девушка взяла его и стала внимательно разглядывать. Браслет был очень старым, такой старинной вещи она никогда не держала в руках. Сверкающая поверхность была покрыта искусно выписанными руническими письменами, кельтскими завитушками и узелками. Похоже, браслет был сделан в дохристианские времена.

- Вот, – промолвил Джулиан, надевая браслет Айви на запястье. – Тебе как раз впору. Почти того же цвета, что и твои волосы.

- Откуда он? – спросила Айви, поворачивая руку, казавшуюся очень маленькой по сравнению с широкой полоской меди. Девушка не могла налюбоваться тонкой работой древнего мастера.

- Этого никто не знает, – отвечал ей Рамсден. – Вообще-то, их два. Одинаковых. Один – для Сюзанны, другой – для тебя. Помню, что один из них носила моя мама. И бабушка тоже. Обрати внимание на портрет Сюзанны из Денбей – на ее руках надеты эти браслеты. Их видно из-под рукавов платья.

Айви дотронулась до браслета пальцем – медь была теплой, казалось, от нее исходит магическая сила.

- Я не могу принять такой подарок, Джулиан. Эта вещь принадлежит твоей семье.

- Ох, до чего же ты смешная! Ты и есть моя семья, во всяком случае ее часть – тихо промолвил он, взяв Айви за руку. – Когда я сказал тебе, что ты принадлежишь Виткомбу, я говорил серьезно. А это – лишь знак. Если надумаешь оставить нас, Айви, возьми браслет с собой: он всегда будет напоминать тебе о нашей семье и о Виткомб-Кипе. Уже совсем скоро тебе придется принять решение. Знаю, что могу потерять тебя, но, поверь, мне будет легче, если эта древняя семейная реликвия будет у тебя. Если он будет на твоей руке, то я буду чувствовать связь с тобой через века. Даже если мне не доведется больше никогда увидеть тебя.

Девушка смотрела на браслет, представляя себе, как возвращается домой, занимается обычными, рутинными делами. Она будет вставать каждое утро, принимать душ, одеваться в свои элегантные шерстяные костюмы, ходить на работу. Бывать на вечеринках, обедать со знакомыми, посещать аукционы и распродажи… И каждый – каждый! – день смотреть на медный браслет на своем запястье и думать о Джулиане.

Ее глаза наполнились слезами.

- У меня тоже есть для тебя подарок, Джулиан, – сказала Айви.

- Да? Что это, новая ручка?

Джулиан прибрал к рукам сувенирную ручку Маргарет и исписал ее за неделю.

- Нет, лучше. Пойдем.

Девушка направилась из большого зала в покои Джулиана. Он молча следовал за ней и смотрел, как она берет старинную шкатулку с изображениями святых.

В ней лежала та самая бумага, что Джулиан дал Айви. Восковая печать была не сломана.

Подержав ее в руке, девушка быстро повернулась к камину и бросила бумагу в камин.

Края бумаги потемнели, сморщились и запылали. Восковая печать расплавилась, и вся бумага вспыхнула ярким огнем.

Айви посмотрела на молодого человека. На его лице играли отблески пламени. Похоже, Рамсден был в шоке.

- Вот, – заявила Айви. – Не хочу я этой книги. Не хочу заклинания, не хочу покидать тебя. Куда ты, туда и я. Навечно.

Джулиан поглядел на нее, а потом его лицо осветила радостная улыбка, глаза засияли мягким блеском. Он распахнул свои объятия.

- Иди ко мне, – позвал он.

Девушка шагнула к Рамсдену, не сказав на этот раз, что он опять командует. На то, чтобы он избавился от этой привычки, понадобятся годы.

- Я люблю тебя, – прошептал он ей в волосы.

Они целовались, а письмо Джулиана тем временем превратилось в пепел. Впрочем, Айви и Джулиан, подогреваемые желанием обладать друг другом, не заметили этого.

Айви внезапно почувствовала, что освободилась от гнетущей тяжести, которая давила на нее все последнее время. Она сделала свой выбор и отныне будет неразрывно связана с Джулианом, как рунические письмена с медным древним браслетом.

Глава 19

- Постарайся сберечь бабушку и Сюзанну, – попросил Рамсден. – Что бы ни случилось, вы не должны выходить из замка. Заприте за мной ворота и не открывайте никому до моего возвращения.

Небо над ними едва начинало светать, превращаясь из черного в темно-серое. Шум моря в этот ранний утренний час казался ближе. Густой туман опустился низко над замком, башни и шпили Виткомб-Кипа терялись в мрачных черных облаках.

Покинутый большинством обитателей и молчаливый, Виткомб-Кип походил на замок-привидение. Поежившись, Айви прижалась к Рамсдену.

- Как бы я хотела, чтобы ты не уезжал, – промолвила девушка. – Или чтобы я уехала вместе с тобой.

- Меня не будет всего несколько дней, – прошептал он, прижимая ее к себе. – Ты будешь в безопасности здесь.

Закрыв глаза, девушка потерлась щекой о мягкий вытершийся бархат его камзола, стараясь запомнить стук его сердца, запах его кожи, те дивные ощущения, которые она испытывала, когда Рамсден ласкал ее. И чувство безопасности. В его объятиях Айви чувствовала себя, как за каменной стеной.

Рядом с ними Бахус рыл копытами землю и нетерпеливо ржал. После долгого пребывания в конюшне коню Джулиана не терпелось вырваться на волю.

Рамсден чувственно и нежно поцеловал девушку.

- Если я немедленно не уеду, то опять утащу тебя в спальню, – прошептал он.

Айви постаралась улыбнуться, но губы ее дрожали.

- Ах, какая страшная угроза.

- Ты испугалась, не так ли? Вот погоди, я вернусь и тогда…

Они вместе подошли к воротам, и Рамсден вытащил тяжелую дубовую доску, игравшую роль засова.