Очарованное время - Сондерс Эми - Страница 39

Глава 13

За толстыми серыми стенами Виткомб-Кипа разразилась зимняя непогода. С неба на землю обрушились потоки воды, пригибая вниз ветви деревьев. Вода переполняла и без того многоводные ручьи и быстрыми водопадами стекала со скалистых утесов. Дождь заливал шпили и крыши деревенских домов и, превратившись в грязные потоки, устремлялся вниз по булыжным мостовым. Море неистовствовало и бросалось на берег высокими тяжелыми волнами.

Ничего этого не замечали за надежным укрытием ворот и дверей древнего замка Джулиан и Айви. Они полностью растворились друг в друге, а безопасное и уютное пространство вокруг них замкнулось пределами широкой кровати молодого Рамсдена, где им было тепло и светло, как в жаркий летний день.

Прежде девушке и в голову не приходило, что тело мужчины может быть прекрасно, и вот теперь она именно так подумала о Джулиане. Айви казалось, что ей никогда не надоест ласкать его. Ее прикосновения были почти благоговейными, у Айви кружилась голова, когда она дотрагивалась до его широких плеч, мягких волос, до плоского живота… Она как кошка терлась щекой о его кожу, с наслаждением вдыхая аромат его тела.

Тело Джулиана было длинным, упругим и мускулистым – именно таким, какое должно быть у мужчины. У Айви было чувство, что ее собственная плоть поет и искрится, как шампанское, когда до нее дотрагивается Джулиан Рамсден. Словно по ней пробегает электрический заряд!

Все любовницы Джулиана в Лондоне были именно такими, каким отдавала предпочтение тогдашняя мода, – толстушка с пышными формами, напоминающими туго набитые пухом подушки.

Ни одну из них было не сравнить с Айви. Она была прекрасна – нежная и хрупкая. Ее кожа, прохладная на вид и горячая, когда до нее дотрагиваешься, напоминала светящийся шелк, лунный свет. Несмотря на хрупкость, в Айви крылась неистовая жизненная сила, и это сводило Рамсдена с ума.

Он чувствовал огонь ее тела. Она отвечала на каждое его прикосновение, ее темно-карие глаза горели от страсти. Видя, как Айви выгибает гибкую шею и как ее рыжие кудри струятся по обнаженной спине, Джулиан терял голову, кровь его кипела.

Груди Айви прижимались к его груди, а когда, наклоняясь к ним, Джулиан ласкал ее соски языком, то чувствовал, как они отвердевали. Айви пахла цветами, свежестью и чистотой, и он отличил бы ее запах от всех других.

Айви не стеснялась своей наготы и ласк Рамсдена, но в ее поведении не было распутства. Ее страсть была естественной, почти слепой.

Ее стоны и вздохи были нежны, как дуновение летнего ветерка, и каждый наполнял Рамсдена радостью.

Айви, как никогда, чувствовала себя женщиной.

Джулиан никогда не чувствовал себя таким сильным мужчиной.

Когда они достигли вершины наслаждения, у обоих появилось ощущение полной гармонии, сила и слабость составили единое целое. Каждый из них думал только о другом, в мире осталось лишь их прерывистое дыхание, горячие поцелуи и жар их тел, Айви казалось, что, не держи ее Джулиан, ее тело поднялось бы с кровати и полетело. Она уткнула лицо в шею Рамсдена, и ее крики удовольствия заглушались шелком его темных волос.

Для Джулиана эти крики были драгоценным даром, свидетельствующим о разделенной страсти. Он испустил звериный рык, наполняя ее лоно своим семенем.

Оба молча застыли.

Рамсдена вернула к жизни его рыжеволосая красавица. Ее шелковые кудри щекотали его щеку, горячее дыхание обжигало кожу.

Айви дрожащей рукой дотронулась до лица молодого человека.

- Ох, Джулиан… – прошептала она таким нежным голосом, что его сердце дрогнуло.

Очень медленно, осторожно Рамсден приподнялся на руки, а затем лег рядом с Айви. Он не сводил с нее глаз, любуясь свечением ее нежной кожи. Потом Джулиан прижал Айви к сердцу.

- Ты моя сладкая, – прошептал он ей на ухо. – Ты счастлива, любовь моя?

Выражать ей любовь было так же естественно для Джулиана, как дышать.

- Счастлива? Да, Джулиан, да! – ответила она хрипловатым голосом.

- Отлично. Тогда я снова и снова буду делать тебя счастливой.

Рамсден так ласково поигрывал с ее медными локонами, что Айви подрагивала от удовольствия.

Они поцеловались, испытывая не только огромное удовольствие, но и предвкушая еще большие радости, которые дарит любовь.

- Ах, Айви, – прошептал Рамсден, – как бы я любил тебя…

Эти слова были сказаны таким нежным тоном, что на глаза у Айви навернулись слезы. Мгновение она лежала, не шевелясь, а потом, закрыв глаза, прижалась щекой к груди любовника.

Прикасаться к нему, лежать рядом с ним, чувствовать его дыхание на своей коже – чего еще можно желать? «Не стоит искушать судьбу, – думала Айви, – не стоит хотеть большего».

Но не хотеть было невозможно.

Айви проснулась, услышав звук отворяемой двери. Судя по глубокому, ровному дыханию, Джулиан спал. Он лежал на боку, подтянув колени к животу, а одной рукой обнимал Айви за плечи.

В комнате раздались шаги, зазвенела посуда.

Айви осторожно приподняла отяжелевшие от сна веки. Кровать была скрыта за тяжелым пологом, но девушка приподнялась на локте и, отодвинув в сторону полог, осторожно выглянула наружу.

Айви увидела Долл, а та смотрела прямо на нее. Лицо служанки приняло кислое выражение, губы скривились.

Джулиан тихо застонал во сне.

Физиономия Долл пожелтела, отчего ее многочисленные веснушки выступили яркими пятнами.

Впервые в жизни Айви увидела, как зеленеют от зависти. А ей-то всегда казалось, что это просто такое выражение – «позеленеть от зависти».

Бросив на Айви злобный взгляд, Долл повернулась на каблуках и стремительно бросилась вон из комнаты. Дверь с треском захлопнулась.

- Что за черт? – хриплым спросонья голосом спросил Рамсден.

Откашлявшись, он приподнялся на локте. Джулиан отбросил свешивающиеся на лицо волосы и вопросительно поглядел на Айви:

- А-а-а, ты здесь, это хорошо. Я было подумал, что ты уходишь.

Прижав Айви к себе, он бережно укутал ее в одеяло, спасая от холодного утреннего воздуха.

- Ну и видок у тебя, – промолвила девушка, стараясь не показать голосом, что лучшего зрелища она не видала. Впрочем, у нее ничего не вышло.

Смуглый Джулиан был чертовски хорош среди белых льняных простыней. В его ленивой улыбке сквозило удовлетворение, его щеки поросли темной щетиной.

- Да? А ты похожа на ангела.

- Падшего. – Рассмеявшись, довольная Айви слегка смутилась.

- Ангел не может быть падшим. По определению.

Как легко он делал комплимент! Она не привыкла к ним. Никто никогда не говорил девушке таких вещей, какие она услышала от Джулиана: он называл ее сладкой и красивой, и взглянув на нее утром, он сказал, что она похожа на ангела.

Покраснев, Айви опустила голову. Подняв через некоторое время глаза, она увидела, что Рамсден в восторге от ее смущения.

- Скромный ангел, – заметил молодой человек. – Кто это сюда заходил?

- Долл. И похоже, она вне себя, Джулиан. – Айви прошептала это ему прямо в шею. – Кажется, она ревнует.

- Серьезно? Что ж, тем хуже для нее. Придется ей с этим смириться.

Рамсден вовсе не был удивлен, и Айви подозрительно взглянула на него.

- Джулиан… А что, у Долл есть причины ревновать? – Айви внезапно вспомнила о русых кудряшках служанки, ее округлых бедрах и пышном бюсте под узким лифом платья.

Молодой человек засмеялся, изо всех сил стараясь выглядеть смущенным. Однако это привело лишь к тому, что его смех показался Айви чуть не хулиганским.

- Джулиан! – с негодованием воскликнула она.

- Дорогая! Это ерунда. Да и было-то все так давно, когда я приезжал домой из университета. Это ничего для меня не значило.

Айви почувствовала, что краснеет.

- А вот Долл, похоже, не считает, что для нее это ничего не значило, – проворчала она.

Джулиан вновь рассмеялся, прижимая Айви к груди с такой силой, что та едва не задохнулась.

- Ну ладно, не будь брюзгой. Я был молод и подобные развлечения были для меня своего рода спортом. Но моя мать быстро положила этому конец, можешь мне поверить.