Очарованное время - Сондерс Эми - Страница 37

Напротив нее сидела немая девочка, одетая в новое голубое платье из парчи. Свежевымытые волосы малышки были цвета желтого шелка. Она была до того непохожа на то полудикое существо, которое Рамсден привез в замок, что поначалу молодой человек не узнал ее.

- Это буква «б», – говорила Айви ребенку. – На «б» начинается слово «белый», вот, смотри, моя белая сорочка. Белая простыня. Бульон и бусы. Помнишь, здесь бегали белые кролики.

Личико малышки засветилось улыбкой, и она огляделась. Через мгновение девочка указала на скамью, стоящую у стены. Под ней сидел большой кролик, поедавший листья какой-то зелени.

- Ну да, это твой кролик, – согласно кивнула Айви. Она тоже заулыбалась в ответ девочке. – Сунув перо в подставку, Айви развернула пергамент к ребенку. – Видишь буквы? Покажи мне «б».

Девочка растерянно уставилась на бумагу.

- Ты знаешь, – подбадривала ее Айви. – Ты можешь это сделать. У «Б» – большой круглый животик, а сверху – крючок.

Очень медленно, неуверенно малышка вытянула вперед пальчик. Ее лицо застыло в напряжении, когда она ткнула пальцем в пергамент.

- Умница! – закричала Айви, радостно смеясь. – Молодчина! Ну вот, теперь ты знаешь букву «б». Какая ты замечательная ученица!

Девочка тихо засмеялась, губы ее растянулись в улыбке, худенькие плечи вздрагивали.

- Какая замечательная учительница, – поправил Джулиан.

Заметив его, Айви подняла глаза, ее улыбка померкла.

- Слава Богу, ты вернулся. Ты уже говорил с Сюзанной или с леди Маргарет?

- С обеими.

У камина стоял стул с высокой спинкой, и Рамсден пододвинул его поближе. Оглядев стул, он нахмурился:

- Я что-то не помню этого стула. Он новый?

- Нет, он был сломан. Я нашла его на балконе для музыкантов. И сиденье было порвано, поэтому я пришила заплатку. Если присмотришься внимательнее, то увидишь, что она из той же парчи, что и платье нашей малышки.

Нашей малышки… Айви сказала это случайно, но слова потрясли Джулиана.

Она бы точно так же говорила об их собственном ребенке. Какая странная, но приятная мысль. «Я захожу в комнату, а они сидят вот так же и учатся читать, – пришло в голову молодому человеку. – Когда они делают это, кажется, что научиться чтению так просто. И в доме у нас не было бы суровых наставников с тростями и кислых гувернанток, потому что моя жена с легкостью может взять их обязанности на себя».

Наклонившись вниз, Рамсден внимательно осмотрел лист пергамента. Айви написала весь алфавит странными, угловатыми буквами. К тому же они были очень большими и без витиеватых завитков.

- Завтра, – заявила Айви, – мы с тобой выучим «в» и «г». Думаю, – добавила она, обращаясь к Джулиану, – мы будем изучать буквы медленно, чтобы девочка не уставала.

- Да я удивляюсь, что она вообще способна что-то выучить, – признался молодой человек. – Похоже, эти люди были неправы, говоря, что она не совсем нормальна.

Рамсден вновь взглянул на бумагу. Он заметил, что вокруг букв были маленькие смешные рисуночки. Ананас. Аист. Блоха. Булавка.

- А это что? – спросил Джулиан. – Такая борозда?

- Нет, – нахмурившись, ответила Айви. – Это длинный батон.

- Ну ладно, раз ты так говоришь. Айви, надо потолковать с тобой. Ты можешь отвести малышку к кому-нибудь и вернуться сюда?

Встав на ноги, Айви протянула к девочке руки.

- Конечно. Мы все равно уже заканчивали. Она быстро устает. Иди ко мне, маленькая, мы разыщем Сюзанну.

Девочка задумчиво улыбнулась, указав на кролика, который уже доел свой лист и теперь скакал вокруг колонны. Айви поймала зверька и дала его ребенку. Обняв девочку за плечи, она вывела ее из большого зала. Около ступенек Айви подхватила малышку на руки. Та весила еще так мало, что для Айви не составляло труда спускаться по лестнице с ребенком. Айви делала это так грациозно и уверенно, словно носила детей на руках всю жизнь. Джулиан не мог не залюбоваться ею, подумав о том, какой хорошей матерью она должна стать и как такое замечательное качество подходит женщине. А большинство светских англичанок предпочитали отдавать детей на попечение гувернанток, считая, что забота о детях – занятие низменное.

Джулиан был изумлен, до того он не привык к тому, чтобы женщины занимались с детьми. Но почему бы им не заботиться о собственных отпрысках? Взять, к примеру, всех гувернанток Сюзанны. Толку от них не было, одни неприятности.

Взглянув еще раз на свой стул, Рамсден стал внимательно рассматривать, как Айви заштопала подлокотники. Он не сразу смог найти то место, где подлокотник был сломан, так незаметно она его починила, скрепив обломанные доски крохотными гвоздиками и искусно спрятав их под голубой парчой. Потрясающе. Может, она была дочерью торговца? Рамсден в жизни не видел, чтобы женщина держала в руках гвозди и молоток, и, по непонятной для него самого причине, представив себе эту картину, он пришел в восторг. Что за восхитительная женщина! Она полна неожиданностей! Жизнь с Айви не была бы скучной.

Вернувшись в большой зал, Айви увидела, что Джулиан внимательно разглядывает отремонтированный ею стул.

- Ну и как тебе моя работа? – спросила девушка.

- Просто поразительно, – с улыбкой ответил Рамсден. – Можно подумать, тебя этому специально обучали.

Айви внезапно стало очень одиноко. Она вспомнила, как Уинстон, так же как сейчас Джулиан, осматривал чайный столик викторианской эпохи в поисках следов современной починки.

- Не допускай того, чтобы была видна твоя работа, – учил ее старый друг. – Если нужно что-то починить, используй только те материалы, что были изготовлены в одно время с вещью. Можешь даже по гвоздику вырывать у других предметов.

Айви была уверена, что Уинстон не одобрил бы ее починки: ведь девушка пришила заплату из ткани семнадцатого века на сиденье стула, сделанного в пятнадцатом столетии.

Она скучала по своей работе. Скучала по своему магазинчику. По душу и электричеству.

- Ты такая грустная, Айви. О чем ты думаешь?

- Да так, ни о чем. О стульях, наверное. – Пожав плечами, девушка резко сменила тему разговора. – Джулиан, что ты скажешь о сборище в гостинице? Мы и в самом деле в опасности?

- Любой разговор о колдовстве опасен. До тех пор пока все не уляжется, ни ты, ни Сюзанна, ни бабушка не должны покидать стен замка. Ты можешь дать мне слово, что не уйдешь отсюда?

- Нет проблем. Я испугалась, Джулиан. По-настоящему. У меня из головы не выходит твой рассказ о матери сироты и остальных повешенных женщинах. А что будет, если они решат арестовать нас?

Джулиан взглянул Айви прямо в глаза. Его взгляд был пронзительным, челюсти крепко сжаты, красивый рот превратился в тонкую полоску.

- Надеюсь, ты понимаешь, что это вполне может случиться?

Испуганно прижав руку к губам, Айви судорожно вздохнула.

- Ох, Джулиан… этого не может быть…

- Может. Охота на ведьм распространяется, как чума, как лихорадка, которой переболела чуть ли не вся Англия. И не только Англия, но и вся Европа. Одному Богу известно, отчего это происходит. В тяжелые времена любому человеку достаточно просто указать на кого-то, с кого можно спросить за несчастья. А раз найден виноватый, то на него можно валить все беды. Отличный ответ на удары судьбы. Войны, падеж скота, гибель урожая, болезни и смерть близких…– Рамсден медленно покачал головой. У него был очень усталый вид. – А кого же обвинить во всех бедах, если не самого сатану? Ты видишь, какая извращенная логика?

- Да.

Айви все поняла, и ей это не нравилось. Виткомб стал сценой, на которой вот-вот начнется омерзительное представление. Некоторые жители очень сильно пострадали во время последних войн. А до этого они всегда зависели от Рамсденов, которые помогали им пережить трудные времена. Теперь им никто не помогал. К этому добавлялись еще и сплетни о колдовстве, которые, как туча, витали над Виткомб-Кипом. Ситуация была предгрозовой.

- Что мне делать, Джулиан? – Айви пыталась говорить уверенно и спокойно, но голос ее слегка дрожал.