Валентайн - Сомтоу С. П. - Страница 26

Хорошо. Приму я их идиотскую таблетку. Но только одну и такую... нормальную. Мне вовсе не хочется засыпать на сцене, и представляться гиперактивным кретином мне тоже не хочется. Вроде бы синенькая — нормальная. Выпью ее на глазах этой тетки-продюсера. Может быть, это поддержит мой голливудский имидж. Без толку. Без. Толку. (Надеюсь, я не обосрусь со страху.) Она и глазом не моргнула. Даже попросила служителя, чтобы принес мне водички из холодильника.

В конце коридора — свет. По всему коридору тянутся телеэкраны. Ряды и ряды экранов. Ее лицо крупным планом. Она смотрит прямо на меня, размноженная в пятьдесят копий, и улыбается победной улыбкой. Вылитая Тимми Валентайн, один в один, мне до сих пор непонятно, как он умудрялся так выглядеть — как парень и как девчонка одновременно, может быть, у него тоже не было никаких яиц. Тимми, Тимми. Может быть, если открыть свой разум он войдет у меня и я стану им как эта ведьма-бабулька собирается впустить его в себя она такая огромная жирная что мальчик весом в сто десять фунтов легко поместится у нее внутри а потом выскочит вот он я.

Вот, похоже, таблетка подействовала. Я спокоен. Спокоен. Синие таблетки всегда переносят меня в ущелье Вопль Висельника где я буду совсем один в той пещере где темно тихо всегда прохладно и пахнет как от пиздюльки Беки Слейк я знаю у нас с ней один раз было и у нее там полно волос целый лес хотя ей всего двенадцать, и, и, и, и...

По коридору из телеэкранов. Сосредоточься. Девочки медленно блекнут в кадре. Радужная заставка. И вот уже камера смотрит на членов жюри на одном конце сцены. Камера перемещается с одного лица на другое. Вот эта ведьма-бабулька. Она что-то записывает у себя в блокноте. Наверное, оценку. Сосредоточься. Дыши. Ровно. Дыши. Дыши. Как говорила училка музыки. Дыши. Как говорила Беки Слейк. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Не напрягайся лучший день в твоей жизни, когда ты прикоснулся к мягкой и темной штучке такой красивый как у меня давай жми на кнопку это как в лифте белый мальчик увезет тебя высоко-высоко дыши не возбуждайся так сильно а то ничего не получится давай жми на кнопку Эйнджел ты такой красивый как ангел Эйнджел. Мне с тобой замечательно. Ты, потому что, еще слишком юный, чтобы спустить. Выход из коридора — как выход из пещеры. Господи, этот свет режет глаза. Мне больно.

Наш последний финалист — мальчик из Парижа, штат Кентукки — двенадцатилетний Эйнджел Тодд — добро пожаловать на конкурс двойников Тимми Валентайна, Эйнджел — в прямом эфире из Леннон-Аудиториум, Юниверсал-Сити, Калифорния — расскажи нам о себе, Эйнджел.

— Да особо рассказывать нечего, сэр. Я простой среднестатистический семиклассник из центральных штатов.

[АПЛОДИСМЕНТЫ]

— А вот если ты выиграешь в нашем конкурсе — у тебя будут деньги, слава, интересные предложения от кинокомпаний... и что ты со всем этим будешь делать?

— Я сделаю так, чтобы у мамы было все то, чего она заслуживает...

[БУРНЫЕ АПЛОДИСМЕНТЫ]

...словно тебя рвут на части дикие львы. Посмотри на жюри. Улыбнись им, посмотри в глаза. Установи контакт. Габриэла из-за кулис делает мне знак — мол, ну давай зрителям это нравится может быть их уже всех тошнит от калифорнийского идиотизма и от нью-йоркского идиотизма не говоря уже про идиотизм с переодеванием девочек в мальчиков они пришли сюда на представление и я еще не успел сосредоточиться как освещение меняется и рок-группа играет вступление только это не группа а синтезаторы и вот уже первые ноты звучат, филигранное плетение музыки в ожидании первой перкуссии и первых слов песни которая заполнит пустоту...

[АПЛОДИСМЕНТЫ]

Наверное, я им нравлюсь. Господи, я никого не вижу, потому что весь свет направлен на меня. Я вдруг остался совсем один, даже члены жюри — просто три тени на сцене, движущиеся осколки тьмы. Хотя нет, эта ведьма-бабулька сидит посередине, и я вижу ее глаза, только глаза, как в мультфильме, глаза дикого зверя, плывущие в черном ничто, почему-то мне страшно, эти глаза... но я открываю рот, и ноты льются свободно и плавно, вдох-выдох, вдох-выдох, как учила училка музыки, вдох-выдох, вдох, мне кажется, что я вообще не здесь, что я плыву где-то под потолком и смотрю вниз на зал, вон там Петра Шилох, сидит рядом с мужчиной, которого я не знаю, и он наблюдает за мной, очень внимательно, пристально, вспоминает о чем-то, чего я не знаю, и ноты льются потом, и мне надо только удерживаться на поверхности, скользить по волнам мелодии. Дыши. Дыши. Дыши. Главное — дыши ровно без сбоев положи руку сюда где тепло дай я сама жми на кнопку смотри ощущение полета вверх как на лифте девочка посмотри мне в глаза я тебе нравлюсь? Или ты думал что у нас все устроено по-другому не как у белых девочек ты что раньше не видел черную пизденку? Могу поспорить тебе хочется сунуть туда твою штуку правда? Давай здесь темно и никто не узнает что мы были здесь мы совсем одни в Вопле Висельника только мы ты и я и никто никогда не узнает. Но дай мне хотя бы четвертак. Двадцать пять центов и ты улетишь высоко-высоко из пещеры из леса до самых небес. Слушай Беки, единственную черную девочку в классе. Дай я сама расстегну тебе молнию. Я знаю ты собираешься в Голливуд чтобы стать знаменитым и я хочу быть у тебя самой первой я хочу чтобы ты запомнил меня на всю жизнь когда станешь звездой. Смотри я его достала он готов улететь высоко-высоко как песня. Дыши. Дыши. Ля-бемоль притаилась за углом, как безумный детоубийца-маньяк с шоколадкой в руке. Не думай о ней. Не думай. Дыши. Что происходит с этой бабулькой-ведьмой? Ее глаза горят. Дыши. Дыши. Наши пути обязательно пересекутся на Вампирском дорожном Узле дыши дыши на перекрестке, что пьет наши души дыши. Дай Беки с ним поиграться Беки сделает так что он встанет дыши дыши пройдет еще несколько лет и он у тебя станет весь волосатый и голос у тебя изменится станет грубым и девочки будут сходить по тебе с ума потому что ты такой красивый Эйнджел как ангел. Давай вставляй свою штуку могу поспорить ты никогда этого раньше не делал. Нет делал ну да конечно Я уже это делал делал ну и когда и с кем с кем ты это делал. Не скажу это секрет с кем с кем все погружается в темноту растворяется в темноте я в лесу я в пещере я выхожу не могу выйти дыши! Дыши! Ля-бемоль уже близко подкрадывается со спины дышит в затылок нет Беки я не могу не могу я обещал одному человеку ты что голубой? Я не могу потому что (иди спать, мой зайчик, иди к маме в постельку, иди к мамочке, мама устала, маме хочется, чтобы ты ее нежно потрогал за одно местечко, и) я не знал Беки что это то же самое я не знал ты с кем-то трахался и даже не знал что это такое?! Отпусти меня дай мне уйти дай мне выйти из леса дай мне дышать вот она ля-бемоль вырывается у меня изо рта и летит высоко-высоко из пещеры из черного леса до самого неба я чувствую как щекочется воздух звенит электричеством я чувствую зал они затаили дыхание Господи у меня получилось у меня получилось у меня получилось и, и, и...

Когда-нибудь ты придешь к Беки снова, ты слышишь? Когда станешь мужчиной.

Мать заставляла меня с ней трахаться.

Песня внезапно кончается.

[АПЛОДИСМЕНТЫ]

замирает последний аккорд.

[АПЛОДИСМЕНТЫ]

Я один посреди темноты в круге света — на гребне волны бешеных аплодисментов. Пятно света все расширяется и расширяется, и вот уже свет — повсюду.

Свет.

Свет.

Мы все. Четверо. Стоим в лучах света. На сцене включили большой вентилятор, и наши плащи развеваются на ветру, и мы танцуем под какую-то глупую музыку, трам-пам-пам, мы танцуем четверо маленьких Дракул наши плащи развеваются на ветру, а мы кружим и кружим и топаем ногами.

Члены жюри поднимаются с мест. Бабулька-ведьма смотрит мне прямо в глаза. Она вся мокрая от пота и дышит так тяжело — словно сейчас у нее внутри что-то взорвется. Мы должны танцевать, не обращая внимания на жюри. Я все думаю про Беки Слейк, потому что именно с ней я узнал, что это был секс, эта тайная вещь в темноте, тайная — потому что грязная. Именно с ней я понял, что не хочу становиться взрослым и смотреть людям в глаза и знать, что они тоже знают секрет. Лучше мне умереть маленьким. Мама дает тебе жизнь, а потом мама становится как вампир и пьет жизнь из тебя, и нельзя ничего сказать, потому что она подарила тебе эту жизнь. Вот она. Стоит рядом с Габриэлой. Обе бешено хлопают, подняв руки над головой, но за спиной у нее — чья-то тень. Мне кажется, это призрак Беки. Она такая же черная, непроницаемая. Она вроде бы не видна, но она всегда рядом, за каждой задвинутой занавеской, за дверью в ванную, под каждой кроватью — навсегда.