Песня сердца - Соммерфилд Сильвия - Страница 42

– Ты городская девчонка, – засмеялся Бред.

– Как бы не так. Я не совсем городская. Я родилась на ферме и научилась ездить верхом еще в детстве. А смотреть на дождь отсюда мне очень нравится. Этой буре я многим обязана. – Шелби повернулась к Бреду: – Бред, через некоторое время я должна вернуться к маме и дяде.

– Когда настанет время возвращаться, мы поедем вместе – поздравим твою кузину и пожелаем ей счастья. И еще мы вернем деньги твоему дяде и сообщим ему, что твой дом здесь, вместе со мной.

– Деньги… Он перебил ее:

– Шелби, мне не нужно этих денег. Всех денег в мире не хватит, чтобы купить тебя. Я очень раскаиваюсь в том, что заставил тебя вытерпеть. Но конечно, – он усмехнулся, – ты тоже не дала мне спокойно спать.

– Дядя Джо не думал, что ты поймаешь меня. А Джаспер и Доббс… – она засмеялась, – думаю, что по крайней мере Джаспер будет очень огорчен. Интересно, где они сейчас?

– Надеюсь, что не ближе чем в паре сотен миль отсюда.

Они вернулись к огню, и Шелби вздохнула:

– Почему я не захватила что-нибудь поесть, кроме печенья. Я умираю от голода.

– Дождь скоро кончится, и Абби будет счастлива накормить тебя. Бьюсь об заклад, она умирает от беспокойства.

– Мне жаль, что все так вышло. Она очень добра ко мне.

Они сели на одеяло. Бред подбросил в огонь несколько сучьев.

– Сколько еще может продолжаться этот потоп?

– Бывали случаи, когда дождь лил много дней. – Бред улыбнулся, заметив быстрый, испуганный взгляд. – Но думаю, он скоро кончится. – Бред погладил ее по голове. – Между прочим, я вовсе не тороплюсь отсюда выбираться. В этой пещере мне так хорошо, что и представить невозможно.

– А где же ты раздобудешь денег для ранчо?

– Во-первых, придется подождать с покупкой озера, главное – вернуть деньги. А потом… немного затянем ремешок.

– Какой же ты, однако, упрямый.

– Нет, просто я ничего не заработал. Я должен был привезти тебя домой, а я этого не сделаю. Вот и все.

Шелби прилегла рядом, убрала темные пряди с его лба.

– Расскажи о себе.

– Что же рассказать? Я был обычным счастливым ребенком, пока…

– Пока не убили твоих родителей, – закончила она за него.

Бред рассказывал о своем детстве, а Шелби внимательно слушала. Теперь она понимала его, понимала, почему он так горд и упрям. Он самолюбив, и ему будет нелегко узнать, что у нее большое собственное состояние, и Шелби благоразумно решила сейчас ничего не говорить, а преодолевать трудности по мере их поступления.

– Жизнь не баловала тебя.

– Да, хотя бывали и светлые времена, и тогда казалось, что все будет хорошо.

Шелби улыбнулась, а он вдруг заметил, как странно блестят у нее глаза Шелби возбужденно заговорила:

– Посмотри, дождь кончился, солнце выходит – Она вскочила на ноги и направилась к просвету.

Бред пошел следом. Внезапная вспышка молнии осветила маленькую фигурку.

Головная боль разрасталась. Она как будто выползла за пределы головы и заполнила собой все вокруг. Вдруг захлестнула волна сотрясающего озноба, голова закружилась, все тело словно налилось свинцом, и Шелби провалилась в глухую темноту. Голос Брэда звучал все глуше, пока темнота не поглотила его окончательно.

Бред видел, как она остановилась, покачнулась и стала медленно опускаться на пол. Он подбежал как раз вовремя, чтобы подхватить ее на руки.

Бред уложил Шелби поближе к огню, заботливо укутал двумя одеялами и подбросил в костер хвороста. Он понимал, что нужно немедленно возвращаться домой. Доктора поблизости не было, но дома Абби, доброе сердце и умелые руки которой помогут больной.

Он седлал лошадей, придумывая на ходу, как довезти ее до дома, как вдруг откуда-то из бушующей мглы прозвучало его имя. Присмотревшись, Бред увидел приближающегося одинокого всадника и по посадке сразу узнал его. Этот человек был способен разыскать его где и когда угодно. Том Маленький Бобер соскочил с лошади.

– Том, ты как нельзя кстати.

– Я приехал на ранчо, и Джек рассказал, что произошло. Я подумал, что в такой дождь ты скорее всего решишь отсидеться в укрытии, и вспомнил про эту пещеру. Ты нашел леди?

– Она здесь. Промокла и заболела. Ее надо срочно отвезти домой.

Они заботливо укутали Шелби одеялами, и Том, как ребенка, вынес ее на руках и подал Бреду, уже севшему в седло.

На обратном пути Бреду казалось, что мили бесконечны, а время замерло. Наконец лошади остановились перед домом. Том соскочил на землю и принял на руки живой сверток, чтобы сразу вернуть его быстро спешившемуся товарищу. Бред бережно прижал к себе девушку и через одеяла почувствовал, что ее бьет крупная дрожь. Он распахнул дверь и навстречу ему раздался встревоженный вскрик Мери-Бет. Резко и властно Бред оборвал расспросы и причитания.

– Нет времени на объяснения. Беги за матерью и захвати холодной воды.

Испуганная девушка убежала, а Бред осторожно положил Шелби на кровать, наклонился над ней, дрожащей рукой убрал с ее лица влажные спутанные волосы. Впервые за много дней он страстно молился.

Бред не мог вспомнить, когда он испытывал такую смертельную усталость и тревогу. Два долгих дня Шелби металась в горячечном бреду. Бред совсем не спал. Он ухаживал как самая старательная сиделка. Абигаль не раз уговаривала его пойти поспать, но Бред решительно отвергал все предложения. Жгучая тревога, пробудившаяся там, в пещере, разрослась в глубокую незатихающую боль.

Вошла Абигаль, чтобы зажечь лампу.

– Бред, покормить тебя?

– Я не голоден. Когда же это кончится? – Он повернулся к женщине, и глаза его были полны страдания и страха.

– А то, что она рассказала Мери-Бет, правда?

– Она все рассказала?

– Да, а также и то, что вы любите друг друга.

– Почему же…

– Шелби попросила об этом. Бедная девочка боялась, как бы ты не подумал, что она ловчит. – Абигаль улыбнулась. – Я сразу все поняла про вас обоих. Но ты ведь упрям, как буйвол.

– Абби, перестань. Иди.

– Конечно. Я и сама рада. Мне нечего добавить. Ты больше не хозяин себе?

– Да, – сдержанно ответил Бред, – но я должен подумать.

– Подумать? О чем? Твое самое большое желание, чтобы она осталась здесь. Ты это знаешь сам. Так в чем же ты сомневаешься?

– Да, я хочу, чтобы она осталась здесь, – подтвердил Бред.

– И что же? Предложи ей остаться.

– Я предложил. Но может быть, это нужно только мне. А как же она?

– Что она?

– У нее совсем другая жизнь, ей будет трудно.

– Трудно! – передразнила Абигаль. – Вряд ли она так думает. Ты в самом деле любишь ее, Бред?

Он промолчал, сжав зубы.

– А деньги… – не закончила Абигаль свой вопрос.

– Деньги ничего не значат. Думаю, ты права, Абби.

Абигаль направилась к двери, но отказаться от последнего слова не могла.

– Если ты позволишь ей уехать, это будет самой большой ошибкой в твоей жизни. – И она захлопнула дверь, прежде чем он успел ответить.

Бред взял руку Шелби. Сжав в ладони маленькое и нежное запястье, он услышал слабое биение пульса.

– Шелби, – прошептал он охрипшим от усталости голосом, – Шелби, вернись ко мне оттуда. Я не выдержу больше этот ад.

Он вздохнул, поднес к губам безжизненную руку и нежно поцеловал каждый пальчик. Потом вскочил и нервно зашагал по комнате. Напряженная тишина нарушалась лишь тяжелым дыханием больной. Ему хотелось плакать, рыдать, ненависть к себе отнимала последние силы. Он выглянул в окно, но всегда радующий пейзаж не нашел отзвука в сердце.

Шелби сопротивлялась тяжелой темноте, навалившейся на нее. Ей не хватало воздуха, и мучительная тревога, которая жила в ней, стала стремительно разрастаться в страх. Знойная тьма, окутавшая ее, сгустилась настолько, что стала похожа на расплавленную лаву.

Однажды показалось, что она не одна в этом аду, и это ощущение возвращалось снова и снова. Словно доносился знакомый голос, а кожи касалась прохлада, как дуновение ветерка.