Памятное. Новые горизонты. Книга 1 - Громыко Андрей Андреевич - Страница 92

Недостаток внимания со стороны властей США к делегатам и к конференции, как таковой, в целом в какой-то мере компенсировался городом Сан-Франциско.

Почти ежедневно и отовсюду, где мы проезжали и проходили, виднелся грандиозный мост Голдэн-Гейтс-Бридж – мост Золотые Ворота, перекинувшийся через пролив и соединяющий город с его пригородами. Особенно прекрасно смотрелся мост в солнечный день, когда это чудо инженерной мысли как будто улыбалось и говорило: «Вот что может сделать человек!» Так и хотелось ответить: «Да, человек может создавать и создаст еще более грандиозные творения, если будет руководствоваться разумом, если в нем не возьмут верх инстинкт разрушения и жажда крови».

Кто бывал в Сан-Франциско, тот знает, что его улицы, по крайней мере многие из них, из-за подъемов и спусков доставляют немалые трудности пешеходам. А для людей физически нездоровых двигаться по ним можно только в автомашине. В определенное время года низкие места города покрываются густым туманом. Так случалось и в период работы конференции: машины еле-еле ползли. В таких условиях уличное движение можно было называть с гораздо большим основанием «уличным стоянием». Это явление мы считали причудами красивого города.

Наверное, ни один участник конференции не упустил возможности проехать в Рэд-Вуд – Красный лес – лес вековых секвой. Там есть и деревья, которым за тысячу лет, как установили ученые. Когда мы, советские делегаты, вступили в этот лес, то нам показалось, что попали в грандиозную бочку, куда не доносятся земные звуки. Видим, верхушки деревьев покачиваются, – значит, ветер. А здесь, внизу, тишина. Ощущение испытали удивительное.

Осмотрели мы и дерево-гигант, через дупло-отверстие в котором может проехать автомобиль. С тем чтобы избавить посетителей от всяких сомнений, в это пространство под деревом поместили настоящий легковой автомобиль. Группы посетителей в этом удивительном лесу сменяли друг друга в течение всего дня.

Поездка в Рэд-Вуд способна встряхнуть человека, хотя бы на несколько часов приобщить его к природе и заставить отдохнуть от горячих дискуссий, в ходе которых редко, разве что случайно, можно услышать доброе слово по адресу окружающей человека среды. Позже эти проблемы ворвутся в залы заседаний политических форумов и заставят людей призадуматься: какая же судьба ожидает всю нашу землю, а с нею и нас самих, если ядерный смерч пронесется по земному шару?

Где быть штаб-квартире ООН?

Принципиальное решение о месте размещения ООН было принято на конференции в Сан-Франциско, где между великими державами, по существу, было достигнуто понимание.

На этой конференции Советский Союз, учитывая ряд факторов, и прежде всего совместные с американскими союзниками усилия в борьбе против общего врага, а также неоднократные заверения Вашингтона в том, что Соединенные Штаты будут сотрудничать в деле недопущения новой войны, дал согласие на избрание США местом для штаб-квартиры ООН. СССР сделал дружественный жест по отношению к Вашингтону.

Теперь ясно, какой неблагодарностью платят в Соединенных Штатах Советскому государству за эту поддержку. В свете более чем сорокалетнего опыта деятельности ООН можно сказать, что если бы сегодня стоял вопрос о выборе места для ее штаб-квартиры, то требовалось бы серьезно поразмыслить, являются ли США той страной, в которой следует размещать штаб-квартиру.

Но предстояло еще, по всем правилам выполнив соответствующие процедуры, довести дело до конца. С этой целью на конференции в Сан-Франциско был создан исполнительный комитет, в который вошли представители четырнадцати государств, в том числе пять постоянных членов Совета Безопасности. Начать работу комитету предстояло 15 августа 1945 года в Лондоне.

Он и собрался, как было определено, 15 августа. Произошло это в старинном здании Черч-Хаус, где находилась резиденция англиканской церкви. Ее здание стоит в самом центре Лондона, около площади, где расположен британский парламент.

Конференция в Сан-Франциско предопределила, что после работы исполнительного комитета ООН будет заседать подготовительная комиссия, в состав которой войдут все члены ООН. Этим двум органам и предстояло решить большой круг организационных вопросов, связанных с началом функционирования ООН.

Разумеется, принципиальное решение о месте размещения ООН следовало принять по всем правилам – с предоставлением каждому государству – члену ООН права проголосовать за тот или иной вариант, а также выдвигать и свое предложение. По крайней мере на протяжении года со времени окончания конференции в Сан-Франциско государства – первоначальные участники ООН размышляли над тем, каким должно быть решение.

В пользу пребывания штаб-квартиры ООН в США высказывались далеко не все. Более того, за такое решение вначале не получалось и формального большинства. Многие страны, в том числе Англия и Франция, отдавали предпочтение Европе. Споры шли довольно горячие, особенно в подготовительной комиссии ООН.

В ходе обсуждения назывались столицы разных стран. Из европейских главным образом три: Копенгаген, Париж и Женева. Правда, однажды на поверхность всплыло даже государство Монако. Копенгаген не получил поддержки необходимого большинства. Каких-то убедительных доводов против этого города никто не приводил, но и за него горячих речей тоже не произносил.

Париж или какой-либо другой французский город многим импонировал, но некоторые крупные страны Запада косо смотрели на этот вариант. Как-никак, а он означал бы, что Парижу или другому городу во Франции отдается преимущество по сравнению с Лондоном и Вашингтоном. Рим в списке не фигурировал, поскольку Италия, будучи одним из виновников развязывания войны, не значилась среди стран – первоначальных участниц ООН.

Женева. Этот город кое-кто горячо защищал, но возражающих стран оказалось еще больше. Сторонники Женевы ссылались на швейцарский нейтралитет, на удобства, которыми располагает город для размещения штаб-квартиры ООН.

Те, кто возражал, указывали, что новая организация не должна размещаться там, где располагалась Лига Наций. В памяти народов, утверждали они, Женева ассоциировалась с немощью Лиги Наций, оказавшейся неспособной предотвратить Вторую мировую войну.

Однако высказывавшие такую точку зрения ораторы просто избегали говорить вслух о том, что сама Женева здесь ни при чем, что виновниками провала Лиги Наций стали политиканы Лондона, Парижа, да и Вашингтона. США, хотя и не являлись членом той организации, могли бы своим весом помочь ей излечиться от бессилия в деле противодействия гитлеровской агрессии. Но они настоящего желания в этом направлении не проявили.

Споры велись в основном между представителями Европы и Америки. Здесь как раз и выявились острые противоречия между Англией и Соединенными Штатами. Каждый из присутствовавших понимал, что город и страна, где будут располагаться центральные органы этой Организации, получат, во-первых, большой приток валюты, связанный с обслуживанием многочисленных гостей из-за рубежа, во-вторых, что немаловажно, смогут получить возможность трудоустроить большое число своих граждан, которые будут обслуживать центральные органы ООН.

Однако эти главные причины оставались где-то подспудно, о них во всеуслышание не говорилось. Выступавшие вслух приводили иные доводы.

– Европа ближе к Азии и Африке, – говорили одни.

– Здесь, в Европе, уже имеется Дворец наций, где до войны заседала Лига Наций, – вторили им другие.

– Европейский континент был местом, где начинались две мировые войны, и поэтому проблемы безопасности для Европы особенно важны, – яростно доказывали третьи.

– Европа – это центр современной мировой цивилизации, – утверждали четвертые.

В ответ «противники Европы» аргументировали свою позицию так:

– Размещение штаб-квартиры ООН в США будет выражением признательности государств – участников антигитлеровской коалиции за участие США в войне против держав оси.