Памятное. Новые горизонты. Книга 1 - Громыко Андрей Андреевич - Страница 135

Нелегкой оказалась эта область отношений. Вот характерный пример. Во время президентства Эйзенхауэра состоялся визит Н.С. Хрущева в США. После встреч в Вашингтоне и неподалеку от американской столицы – в Кэмп-Дэвиде советский гость и сопровождающие его лица направились на запад страны. Все соответствовало заранее согласованной программе.

Во время посещения Лос-Анджелеса все мы ощущали сдержанность как официальных лиц США, выехавших вместе с нами из Вашингтона в поездку по стране, так и представителей местных властей. И те и другие стремились помешать общению Хрущева с местным населением, причем это от нас и не пытались скрывать.

Как Хрущев, так и все сопровождавшие его советские гости пробовали дать понять прежде всего главному из американских хозяев, сопровождавшему нас в поездке, – представителю США при ООН Генри Кэботу Лоджу, что эта сдержанность нам непонятна и неприемлема.

Однако ситуация не улучшилась. Тогда Хрущев в узком кругу советских товарищей заявил, что американцев надо поставить на место. Он сказал:

– Если подобные явления будут продолжаться, то я готов прервать поездку по стране.

Быстро вышагивая по комнате американского отеля, он говорил:

– Если американцы не прекратят мешать нам встречаться с народом, то мы завернем домой. Так нужно и сказать Лоджу. Это, конечно, следует сделать министру иностранных дел СССР.

Все мы, в том числе и я, как министр, поддержали эту мысль. Однако я счел возможным заметить:

– Лучше было бы избежать ультимативной формы нашего представления.

Хрущев отозвался:

– Это можно оставить на ваше усмотрение с учетом того, как пойдет разговор с Лоджем.

Такой разговор состоялся. Он был кратким и натянутым. Однако возымел действие. Американцы, принимавшие нас, явно посоветовались с Вашингтоном и изменили свое отношение к высокому советскому гостю.

В Сан-Франциско, куда мы прибыли из Лос-Анджелеса поездом, атмосфера была вполне корректная и приемлемая.

В штате Айова – «кукурузной жемчужине» Америки – одним из объектов посещения стало хозяйство крупного американского фермера Росуэлла Гарста. Хрущев с большим интересом осматривал поля, задавал хозяину много вопросов, стараясь понять, как и на чем тот делает большие деньги на земле, которая не так уж и отличается по плодородию от ряда районов нашей страны. Все мы, сопровождавшие гостя, в том числе председатель Днепропетровского совнархоза Н.А. Тихонов, писатель М.А. Шолохов, министр В.П. Елютин, член-корреспондент Академии наук СССР В.С. Емельянов, профессор А.М. Марков и другие, едва успевали за быстрым хозяином и не менее подвижным его главным гостем, которые были погружены в обсуждение «кукурузной» темы. До границ хозяйства мы так и не дошли, оно простиралось далеко.

Немалой помехой при осмотре фермы стала большая группа американских корреспондентов. Ее «подкрепляли» и наши, советские. Представители средств массовой информации так «освоились с обстановкой», что ходить по полям стало почти невозможно. Творилось в прямом смысле столпотворение. Сотни журналистов заполнили все окружающее пространство. Корреспонденты плотной толпой окружали гостя и хозяина фермы. Фоторепортеры искали точку повыше, чтобы снять хоть какую-то панораму, и потому взбирались у фермы на деревья, на сараи, выглядывали из окон верхнего этажа дома, сидели на его крыше. А те, кто снимал с земли, конечно, толкали друг друга, чтобы оказаться поближе к объекту съемки. Суматоха творилась изрядная.

Хрущев и Гарст еле-еле продвигались в сопровождении этой огромной толпы стремящихся везде поспеть репортеров. Они с трудом дошли до силосной ямы, затем – к стоявшим во дворе современным сельскохозяйственным машинам, оттуда – к стойлу для скота.

Гарст сначала упрашивал представителей прессы не мешать гостю осматривать ферму, но эти уговоры не привели к желаемому результату. Тогда он решил прибегнуть к более радикальному средству и стал с силой бросать в корреспондентов початки кукурузы. Эта «мужественная» акция всех развеселила, но должного впечатления на корреспондентов не произвела. Они свое дело знали и работали в полном смысле слова не за страх, а за совесть.

Позже в своем кругу Хрущев говорил:

– Многое на ферме Гарста мне интересно. Но у меня нет ясного представления о том, как опыт Гарста перенести в наши советские условия. Одно только понятно: каждый квадратный метр кукурузного поля требует внимания и тщательного ухода. Вот этому надо и учить наших людей на селе.

Слова были справедливыми.

Угрозы США по адресу Кубы

Между тем курс внешней политики администрации США вел к новой вспышке напряженности. Эпицентром стала Куба. Остановлюсь коротко на так называемом Карибском кризисе, как окрестили многие обострение, возникшее в конце 1962 года в отношениях между СССР и США.

Следует отметить, что и после поражения американских наемников на Плайя-Хирон Вашингтон отнюдь не отказался от своего курса в отношении Кубы, вел подготовку новой агрессии против этой страны под тем предлогом, что Куба якобы превращается в «базу коммунистического проникновения в Америку». Одновременно инспирировалась и шумная пропагандистская кампания по поводу «советской угрозы» в этом районе.

4 сентября 1962 года президент выступил с заявлением, в котором пытался поставить под сомнение законность оборонительных мероприятий, осуществлявшихся народной Кубой, и выдвинул жесткие условия в отношении того, что, по мнению правительства США, может и чего не может предпринимать правительство Кубы для укрепления обороноспособности своей страны. В этом заявлении содержались прямые угрозы по адресу Кубы в случае невыполнения ею американских требований.

Советский Союз обратился 11 сентября с призывом к правительству США «не терять самообладания и трезво оценить, к чему могут привести его действия, если оно развяжет войну». В советском заявлении намечался реальный путь к нормализации обстановки в районе Карибского моря.

Однако подготовка империалистического вмешательства в дела Кубы продолжалась. В складывавшихся условиях советское и кубинское правительства в полном соответствии с нормами международного права достигли договоренности о дальнейшем укреплении обороноспособности Кубы.

Поставка советских ракет на Кубу имела сугубо оборонительный характер и не могла изменить общего баланса сил между СССР и США. При всем том кубинская сторона подчеркивала, что, если США дадут эффективные гарантии, что они не совершат военного нападения на Кубу и не будут помогать другим странам пытаться вторгнуться на остров, Кубе незачем будет осуществлять меры по укреплению своей обороноспособности.

В Белом доме с Кеннеди

В центре Карибского кризиса находился вопрос о размещении в 1962 году Советским Союзом ядерных ракет на Кубе по просьбе руководства этой страны и по согласованию с ним. Делалось это во имя укрепления обороноспособности Острова свободы.

Я бы выделил такой факт, который во многом облегчает понимание ситуации, сложившейся тогда, в начале шестидесятых годов.

20 мая 1962 года Н.С. Хрущев возвращался в Москву из Болгарии, где находился с дружественным визитом. Я сопровождал его в поездке и летел с ним обратно в том же самолете.

Когда мы уже некоторое время находились в полете, Хрущев вдруг обратился ко мне:

– Я хотел бы поговорить с вами наедине по важному вопросу.

Никого рядом не было. И я понял, что речь пойдет о чем-то действительно очень важном. Хрущев не любил «узких» бесед на политические темы и не часто их проводил. Ему больше импонировали такие разговоры, которые привлекали большое число участников. В подобных встречах он любил вставлять острые словечки, проявлять остроумие, которое высоко ценил.

О чем же он будет говорить со мной? Я решил, что у него созрела или созревает какая-то новая мысль, которой ему необходимо поделиться с человеком, занимающимся по долгу службы внешними делами.