Урод - Соловьев Константин - Страница 85

Но все-таки он успел увидеть.

Вначале он просто заметил тонкую линию, выступающую из-за плеча кого-то, стоящего в задних рядах. Глаз привычно нашел излом гарды.

Эскерт. На рукояти эскерта был непривычный узор — два желтых шнура и резко, почти поперек, четыре красных. Узор закружился в глазах, хотя Крэйн еще не успел понять, что же он значит. А когда понял, было уже поздно — осмелевший противник, воспользовавшись его заминкой, вдруг подобрался и обрушил ему на голову дубинку. Темнота взорвалась перед глазами и в вихре разноцветных звезд заполнила все тело. Он даже почти не почувствовал песок лицом.

— Крэйн! Бейр, ты что?.. — кажется, прошло несколько Эно, прежде чем он стал слышать голоса. — Совсем плох?

— Ахх-хр... — Язык не повиновался, горло хрипело. — Кх...

— Вставай, вставай...

Лайвен склонилась над ним и лицо у нее было озабоченным.

— Голова цела?

— Кажется. Ох... Где... где он?

— Кто?

Он резко приподнялся, и небо покачнулось, его мучительно затошнило.

Непослушным взглядом, рыскающим то в одну сторону, то в другую, он пытался отыскать то, что успел заметить до того, как его оглушили.

Наверное, он пролежал достаточно долго — зрители уже расходились, площадь перед нальтами стремительно пустела. Стражники добродушно хлопали дубинками самых нетерпеливых, которые создавали давку. Человеческий водоворот с урчанием рассасывался, вливаясь в широкие улицы, но нигде Крэйн не мог заметить человека с эскертом за спиной. Длинным эскертом со странным узором на рукояти — желтыми и красными линиями. Лицо его отпечаталось в мозгу, но оно было безлико — на неизвестном была каята — полумаска из ткани, прикрывающая лицо от песка. В этот Эно пылевые бури поднялись почти с рассвета, и многие зрители прятали лицо за каятой.

— Человек. С экертом, — говорить было еще сложно. — Где он? Старый эскерт. Два желтых на четыре красных... Он был здесь.

— Какой еще человек? — Лайвен озабоченно коснулась твердой шероховатой ладонью его лба. — Тебе последние крохи мозгов выбили?

— Катись к Бейру... Я должен его найти. Он должен быть здесь. Помоги мне.

Он впервые просил ее о помощи. Лайвен удивленно посмотрела на него, и какое-то мгновение он видел, как собираются вокруг ее глаз злые сердитые морщинки. Сейчас она скажет ему... Но морщинки разгладились.

— Пошли. Только быстро, если он тебе нужен. Только учти — сколько бы он тебе ни был должен, пять сер — мне. Идет?

— Получишь десять в любом случае. — Крэйн поднялся на мягких непослушных ногах и, случайно увидев под ногами две брошенные дубинки, запоздало пожалел, что честно отданный ему противник так и ушел с площадки на своих ногах. — Пошли!

Они искали долго, переходя с одной улицы на другую. Крэйн бежал впереди, подтягивая Лайвен за руку, время от времени они бросались в разные стороны, петляли в безлюдных лабиринтах переулков, которые, как хитрая паутина окружали почти каждую улицу. Иногда ему казалось, что они почти настигли его и сердце начинало биться с удвоенной силой, но за очередным углом оказывалось пусто, и он, еще крепче сжав зубы, бросался дальше. Он спрашивал у прохожих, но они не могли показать, куда ушел человек в каяте с эскертом за спиной. Каяты в этот Эно одели многие, а эскертом даже в Себере никого не удивишь — несмотря на то, что хитин был в цене, дружина у шэда была большая, да и торговцев знатных прибывало немало, эскертами щеголяли многие. Необычный узор никому не бросался в глаза.

Стражники подозрительно всматривались в лицо и, не удостоив его ответом, отталкивали в сторону дубинками. Город, многоликий, шумный и огромный, обступал его со всех сторон и песок улиц был выщерблен тысячами одинаковых следов.

— Да что тебе от него надо? — спросила, шумно дыша, Лайвен, когда они, выдохнувшись, присели на низкий заборчик возле очередного склета. — Мы только ноги собьем... Он тебе что, тысячу должен?

— Я никогда его раньше не видел. Но у него эскерт... Узор на эскерте такой же, как и у человека, который меня проклял. Два желтых шнура и четыре красных. Я хорошо запомнил. Они из одного рода.

— Серьезно, что ли? Ну дела...

— Возможно, это его сын или отец. Или брат. В любом случае между ними есть связь. Я не знаю, что он делает в Себере, но я найду его, даже если мне придется покинуть калькад.

— Понимаю. Только чем он тебе поможет? Даже если они из одного рода, хоть я и не знаю такого, не все родичи должны быть ворожеями. Да и ворожбу, как я слышала, может снять лишь наложивший.

— Да. — Крэйн обмяк. — Ты права. Снять может лишь наложивший. А он мертв. Его убил я. Но я должен узнать, кто он был. Что он делал в Алдионе и зачем... зачем сделал это со мной. Если его род обитает в Себере, я найду его и вытрясу все.

— Я никогда не видела такого узора, а мне довелось быть почти везде, кроме разве что городов из-за Моря. Может, ловкая подделка?

— Нет, только не подделка. Я разбираюсь в эскертах, такой узор не спутать. Он до ногтя одинаков. Да и не рискнул бы никто шляться среди толпы с поддельным эскертом за спиной — если поймает стража, можно руки лишиться, а то и головы.

— Можно обратиться к Тильту.

— Тильту?..

— Он хорошо разбирается в таких делах — опыта-то у него трижды больше, чем у кого угодно в калькаде. Он весь свет объездил, много известных и не очень родов знает. Может, он и поможет.

— Думаешь?

— Твоя забота, — пожала плечами Лайвен. — Как разумеешь, так и поступай.

К калькаду они вернулись молча. Хеннар Тильт по обыкновению находился в своем нальте и, судя по тому, что Тэйв, еще более испуганная и настороженная, резала для него туэ и лепешки, складывая их на дорогое деревянное блюдо, находился в довольно благодушном состоянии. Так и было — удобно устроившись на своей лежанке, простой, но из крепкой ткани и мягкой, он медленно потягивал фасх через тонкую деревянную трубочку. Но взгляд у него был прежний, его не смягчил ни фасх, ни обильная выручка.

— Зачем он тебе, Бейр?

— Мне нужен этот человек, — просто сказал Крэйн. — Но это мое дело.

— Понимаю. — Хеннар хрипло рассмеялся, отставил кувшин с фасхом. — Кровный враг?