Урод - Соловьев Константин - Страница 78

Представление принесло неплохую выручку, торговцы оказались благодарными зрителями.

— Тебе, — коротко сказал Хеннар Тильт, высыпая в ладонь Крэйна семь сер. — Хорошо работал.

Крэйн стоял и смотрел то на него, то на потемневшие высохшие кубики. В носу щекотала все еще покрапывающая кровь.

— Что? — Хеннар обернулся и взглянул с удивлением.

На мгновение Крэйну показалось, что во взгляде владельца калькада появилось что-то новое, промелькнуло, как падающая звезда. И почти тотчас же исчезло, заслонившись непроницаемым барьером. На Крэйна опять смотрели холодные с прищуром глаза.

— Ничего. — Он перехватил дубинку, на которой появилось несколько свежих зарубок, и, немного прихрамывая, направился к своему нальту.

Внутри был только Нотару. Уставший после представления и оттого кажущийся еще более сухим и неподвижным, он неприязненно взглянул на Крэйна. Больше никого внутри не было.

— А где Лайвен? — механически спросил Крэйн, забрасывая избитое стонущее тело внутрь. — Я не видел ее возле хеттов.

— Вышла, — неопределенно махнул рукой заклинатель огня. — Брюхо, верно, набивает.

— Но мы сейчас отходим. Тильт сказал, надо готовиться...

— И что?

— Куда она могла деться? Тут нет даже колодца!

— Прогуляться, верно, вздумалось... — Складки кожи на месте бровей как-то презрительно выгнулись. — Или пригласил кто...

— Кто еще пригласил?

— Торговец. Путь у него долгий, а акробаточка наша сама решает, как ей свою долю сер заработать. Наверное, захотела подготовить путника к дальней дороге... Путь-то не близкий. Скоро, верно, закончит.

У Крэйна внутри что-то неприятно дрогнуло. Он подхватил отброшенную было дубинку и выпрыгнул наружу. Теонтай с Нерфом уже запрягали хеггов.

— Подождите! — крикнул им Крэйн. Ничего не понимающие возницы замерли. — Не двигайтесь, пока не вернусь!

Стоянка торговцев обезлюдела, лишь из пропеченной земли поднимались плоские верхушки неглубоких походных шалхов. Сработанные из дорогой и прочной ткани, совершенно не похожей на обрывки и шкуры городской черни, они сверкали позолоченными узорами и ритмично покачивались. Даже охранники спрятались от всепоглощающего жара Эно. Одни лишь хегги равнодушно смотрели выпуклыми черными глазами на собирающийся к отходу калькад.

Крэйн быстро пошел вдоль шалхов, неслышно погружая ноги в песок. У третьего или четвертого по счету он услышал тонкий, почти приглушенный тяжелой тканью крик. И узнав голос, уже без колебаний нырнул внутрь, отводя руку с дубинкой назад.

Торговец стоял к нему спиной, он хорошо видел редкие седые волоски, покрывавшие его затылок, розовую плотную кожу шеи и вышитый на спине талем. Лайвен, придерживая на груди лохмотья вельта, извивалась на земле, пытаясь вывернуться из-под тяжелого тела. Торговец тяжело утробно дышал, от него пахло костром и благовониями. Его сильные упорные руки придавили акробатку, впившись мертвой хваткой в предплечья. Он походил на какой-то сложный механизм, готовый приступить к работе и наращивающий обороты.

Крэйн шагнул вперед. Лайвен открыла рот для очередного крика, но внезапно увидела его и в ее глазах, прищуренных и сверкающих, появилось что-то вроде злорадства. Торговец, словно почувствовав что-то, немного обмяк, попытался повернуть голову. Его горячее дыхание стало медленнее, мелкие капли предчувствия испещрили розовую шею.

Крэйн, удивляясь собственной отрешенности, специально немного помедлил, чтобы увидеть его лицо. И, отпечатавшись в расширенных маслянистых глазах двумя ужасными оскалами нечеловеческой маски, ударил. Гортань придушенно хрустнула, торговец всхлипнул и, схватившись за горло, попытался откатиться в сторону. Крэйн аккуратно добил его в висок.

Лайвен, дрожжащая и мокрая от пота, осторожно встала, высвободившись из-под мертвого веса. Она двигалась немного заторможенно, голос оказался тоньше, чем обычно.

— Т-ты... Откуда? Как ты меня нашел?

— Догадался.

— Крэйн... — Она резко и зло выдохнуло, на лицо вернулось обычное выражение. — Ну, услужил... Эта пакость... пытался меня... Проклятие!

Подергивающимися руками она пыталась прикрыть грудь. Лохмотья вельта скользили по коже. Крэйн смотрел на ее худое сильное тело, на судорожно бьющуюся на шее жилку и чувствовал, как внизу живота зарождается что-то сладкое и тревожное.

Сколько Эно он не прикасался к женщине?

Ушедшие, как же давно это было...

Лайвен отстранилась от него.

— Ты чего? Эй, Крэйн!

«Ты урод, — шептал скользкий голос у него в голове. — Если ты приблизишься к ней, она упадет в обморок. Ни одна женщина не сможет спокойно смотреть на твое лицо. Ты ужасен. Ты чудовище с телом человека».

Но был и другой голос.

«Еще не все прошло, — напевал он щекотно. — Женщины всегда вешались тебе на шею. Но дело-то не в лице! Ты умел их очаровывать, так что они забывали про твою красоту, ты был уверен и смел. Прикоснись к ней, она почувствует, что за твоей ужасной маской есть прекрасное человеческое лицо. Дай ей понять!»

Он сосредоточился на этой мысли, в груди предательски задрожало. Он приблизился к ней и, затаив дыхание, положил руки ей на плечи.

И почувствовал, как ока вздрогнула.

— Отлипни! — выдохнула она яростно, с неожиданной силой вцепляясь ему в запястья.

Отброшенный силой ее презрения, Крзйн зашатался. Но пальцев не разжал.

Он чувствовал под ними упругую податливую влажность ее кожи, грубой, но в то же время мягкой. Чувствовал запах ее волос.

Схватить, прижать к земле... Никто ке услышит... Ушедшие, наконец снова женщина... Запах... Да.

Неожиданно высвободив одну руку, она подхватила его дубинку и коротко замахнулась.

— Вали, — выдохнула сквозь зубы акробатка. — Иначе голову развалю на черепки! Пшел! Гнилоед...

Она всхлипнула и попыталась плечом удержать на груди то, что осталось от вельта.

«Дожми ее, — прошуршало в ушах. — Раньше тебя это не останавливало».

Он попытался перехватить ее руку с дубинкой, но Лайвен внезапно взглянула на него в упор, и он отступил, чувствуя испепеляющий жар двух факелов, которые недавно были глазами. Ее ненависть оглушила его лучше любого удара — тело внезапно стало беззащитным и мягким, пальцы разжались.