Урод - Соловьев Константин - Страница 75

— В этот благословенный Эно мы в первый раз покажем вам... — Теонтай сделал долгую паузу, обводя собравшихся внимательным взглядом. Его юное еще лицо хранило на себе тонкую печать гордости за доверенную ему Тильтом честь и ощущение собственной твердости. — Бейра! Не пугайтесь, светлые господа, он безопасен. Но только не для того, кто осмелится встретить его взгляд.

Крэйна, которого отделяло от толпы лишь два десятка локтей и тонкая ткань, скрутило, словно в жестоком спазме. Бейр! Вот он кто, уже не урод, уже Бейр... Ушедшие, вы вовсе не ушли. Вы смеетесь над людьми с неба.

— Сам Бейр! — продолжал Теонтай. — Один из слуг того, чье имя принадлежит Ушедшим! Его эскерт — гнев Ушедших, его взгляд — ярость Ушедших! Тысячи тысяч Эно и уртов он прислуживал им, темное порождение злых богов, но он не ушел с ними! Он остался! Огненный эскерт больше не в его руках, но злость, которая пылает у него в жилах вместо крови, делает его самым опасным чудовищем! Лик его ужасен, лишь самые отважные воины способны смотреть на него без дрожи. Среди вас, конечно, есть такие!

Крэйн отдернул завесу, в лицо пахнуло свежим горячим воздухом. Оружие в руке сидело удобно, как влитое.

— Вот он! — заметив его краем зрения, Теонтай сделал широкий жест и улыбнулся. — Он не опасен, светлые господа, он надежно скован тем, что стократ крепче самого крепкого хитина или дерева. Но сила его при нем!

Светлые господа заворчали, вкладывая в это глухое звериное ворчание и страх, и ненависть, и предвкушение. Даже те, кто видел Крэйна на подходе к калькаду, не остались равнодушными.

Тильт довольно кивнул и незаметно махнул Крэйну ладонью. Заходящий Эно жгучей алой линией перечертил горизонт, в другой стороне уже всплывала над затихающей степью легкая синеватая дымка Урта.

— И сейчас Бейр перед вами! Он лишен своего огненного эскерта, но сила его осталась при нем и ярость все также кипит в его крови! Дубинка в его руках стоит двадцати добрых эскертов! Осмелится ли кто-нибудь из благородных зрителей бросить ему вызов?..

Крэйн, неторопливо разминая плечи, приблизился к очерченной площадке.

Люди исчезали с его пути бесшумно. Жадные взгляды протыкали кожу гнилыми деревянными шипами.

— Сам Бейр, господа! Спешите сразиться с ним, такая возможность выпадает не больше раза в жизнь. Торопитесь скрестить с ним оружие!

Дайте волю крови благородных воинов прежних времен, которая течет в вас, вызовите темного прислужника на бой! Потом вы сможете с гордостью рассказывать своим детям, как одолели опаснейшую тварь со всей освещаемой Эно и Уртом земли! Торопитесь! Не больше трех человек смогут меряться силой с самим Бейром! Спешите!

Толпа заколебалась, словно угодившая в песчаную ловушку волна, — вздрогнув, она отползла, щерясь оскаленными ухмылками, оставив перед ограждением одного человека. Он был невысок, но полон, прямые черные волосы едва прикрывали крупный покатый лоб. Глаза — два бегающих темных глазка под гладкими маленькими веками — остановились на Крэйне.

— Я, — оживленно потирая запястья, сказал он. — Я пойду.

— Вот он, настоящий герой! — закричал Теонтай восторженно, торжественно вручая ему дубинку, оставшуюся в калькаде от предшественника Крэйна. — Он рискнет жизнью, чтоб одолеть черного Бейра!

Человек, чувствуя на себе взгляды толпы, смущенно покрутил в руке оружие, приучая руку к непривычной рукояти. Он был силен, Крэйн машинально отметил плотные вздутия мускулов под потрепанным талемом, но не слишком. Просто крепыш, самодовольный, спешащий показать не столько силу, сколько готовность к драке. Вызвавшийся нарочито медленно отделился от людей, шагнул вперед. Даже успел немного развести руками и улыбнуться — показывая, что не злость толкает его вперед, а лишь желание наказать достойно страшное чудовище. Он немного ссутулился и смущенно косился на окружающих, каждой мельчайшей деталью своего тела демонстрируя свою беззащитность и в то же время решимость скрестить оружие с гораздо превосходящим его по силе противником. С таким лицом мог бы идти достойный гордый воин прежних времен, выступивший с голыми руками против выводка хеггов. Его выгодно оттенял Крэйн — неподвижно замерший, с устрашающей маской вместо лица, безликое и беспощадное животное, сам Бейр.

Вызвавшийся удобнее перехватил дубинку и коротко шагнул вперед. Крэйн видел его взгляд, не верхний, обращенный к зрителям, а другой, смотрящий на него самого. Полный щемящего до сладостных судорог вожделения увидеть кровь на разбитом лице. Кровь Крэйна.

Они дрались недолго. Крэйн чувствовал свою силу, и она крохотными молоточками стучала в мозг, манила одним страшным ударом раскроить голову гада от одного уха до другого. Но на одном из нальтов возвышался Хеннар Тильт, и Крэйн, стиснув зубы, отступал, парируя неуклюжие поспешные выпады. Толпа рычала, подбадривала добровольца, женщины тонко вскрикивали, дети высовывали из плотно сбитой людской массы свои потные любопытные мордочки. Где-то в стороне Теонтай оживленно комментировал бой, не скупясь на похвалы вызвавшемуся бойцу.

Тот, уверовав в свою силу, пер вперед. Он не чувствовал Крэйна, не понимал, что с ним просто играют, как опытный воин легко удерживает учебным мечом зарвавшегося ученика. Он все бил, одинаково, при каждом ударе сжимая губы, стараясь угодить непременно в лицо или пах.

«Время, — сказал неумолимый глухой голос в голове у Крэйна. — Пора».

Крэйн выдохнул и, дождавшись, когда противник снова ринется в атаку, забыв про все, вместо того, чтобы парировать бестолково кружащую дубину, бросил вперед свое тело. Под удар. Тело сопротивлялось, оно лучше своего хозяина понимало, что так делать нельзя. Но ему оставалось только подчиниться.

Удар вышиб дыхание из груди, в животе что-то противно вспучилось болевым гнойным нарывом, от него во все стороны заструились холодные искры. Крэйн упал, упал правильно, успев сгруппироваться. И заметил взлетающую над его головой дубинку. Следующий удар пришелся в висок. В голове со звоном разорвалось, ноги внезапно сделались непослушными, перед глазами закружилось Эно. Крэйн поднялся, усилием воли заставив ноги разогнуться, и снова бросился вперед.