Некроманты (сборник) - Перумов Ник - Страница 100

– Если соберешься беременеть, зайди ко мне, подумаем, что можно с этим сделать.

А что с этим можно сделать? Я даже думать не хотела. Тем более, вместе с моим кардиологом. Она, конечно, тетка хорошая, но, на мой взгляд, такие вещи надо обдумывать все-таки со своим мужчиной, которого, кстати, не было ни тогда, ни сейчас.

Я шла по мокрому асфальту, а слева от меня бордюр поднимался все выше и выше, впереди виднелась большая развязка – я уже вышла за Бруньки.

Дождь усилился, фонари кончились. Теперь разглядеть хоть что-то можно было только в свете изредка проносящихся совсем рядом грузовиков.

Я была в некоем полузабытье, когда вдруг увидела, что очередной дальнобой, несущийся навстречу мне, не справляется с управлением. Машина вильнула раз, другой, а потом пошла прямо на меня – и в тот момент, когда на душе облегчением мелькнуло: «Отмучилась…», кто-то сверху, из-за превратившегося в стену бордюра, взял меня за воротник и вытащил с дороги.

Фура прошла в пяти сантиметрах от стены – она наверняка размазала бы меня метров на десять.

– Ну и какого черта? – повернулась я к тому, кто только что спас меня. – Вас не учили здороваться перед тем, как таскать людей за шкирку?

Это был рослый мужчина лет тридцати, под два метра ростом, с лицом, словно высеченным из камня. Было в нем что-то одновременно восточное и европейское, и еще что-то непонятное. Серые глаза, смуглая кожа, нос с большой горбинкой. Длинные черные волосы, связанные в хвост. Потертое кожаное пальто не по лету, под ним сверху – грязный ворот «сисадминского» серого свитера крупной вязки. На ногах – мягкие кожаные сапоги, типа «казаков», – в таких ноги потеют сразу, и потом ходишь жаба жабой, хлюпая носками.

Левая рука – видимо, та, которой он меня вытащил, – сжата в кулак, словно от стеснения, вторая – в кармане пальто.

– Чего молчишь? Немой, что ли?

Он кивнул.

– Небось еще и дурной? – поинтересовалась я больше для порядка. Однако мужик утвердительно кивнул, а потом медленно повернулся ко мне спиной и пошел прочь. – Эй, куда ты?

Честно сказать, мне никогда не удавались знакомства. Я как-то умудрялась с ходу оставить о себе самое худшее впечатление, не помогали ни платья, ни прически – хотя, к слову, период «принцессы» остался у меня далеко позади. Но чтобы вот так вот, спасли и тут же кинули – у меня еще не было.

– Меня зовут Оксана, – догнала я незнакомца, и мы пошли вдоль дороги обратно – туда, откуда я недавно пришла. – А тебя я буду звать Испанец. И ты будешь не против, потому что ты немой и возразить мне не можешь. До города далеко, машину здесь хрен поймаешь, поэтому тебе придется меня немного потерпеть.

Он не возражал. Впрочем, и не соглашался. Меня это более чем устраивало.

– Ты в пальто, хотя на улице плюс двадцать. Значит, наверное, из теплых стран. Даже из жарких. Из очень жарких, – предположила я. – Но при этом ты меня понимаешь. Наверное, учился где-нибудь в нашем вузе, а потом остался. Работаешь, наверное, на машиностроительном. А больше у нас негде, особенно немому иностранцу, пусть даже и с нашим образованием. Одет ты неаккуратно, выглядишь недружелюбно, значит, скорее всего, не женат. Кстати, покажи вторую руку.

С некоторой задержкой он вынул правую ладонь из кармана – в ней оказался широкий телефон с выцветшей надписью «Sagmuns» на корпусе.

– Точно, обручального кольца нет, да еще ходишь с дешевой китайской фигней, – продолжила я бредить. – Слушай, да ты же для меня просто находка! В конце концов, если я даже и умру рядом с тобой, тебя не так уж и жалко. Все сходится! Испанец, я тебе нравлюсь? Можешь не отвечать, это не имеет значения.

Однако тут произошло странное. Телефон в его руке механическим голосом произнес:

– Ты симпатична мне.

– Мать твою, это что, эсэмэска пришла? – дернулась я.

– Это мой коммуникатор, – вновь раздалось из телефона. Испанец все так же шел рядом, но теперь он глядел на меня с легкой улыбкой.

– Да я заметила, что не саперная лопатка!

– Я коммуницирую с помощью коммуникатора, – заявил «Sagmuns». Этот голос наводил на мысли о роботе с планеты Шелезяка – той, на которой не было ни воды, ни еды, ни жизни.

– Ты меня разыгрываешь, – предположила я. – Где-то рядом должен быть твой сообщник.

Я огляделась, однако вокруг никого больше не было – только редкие чахлые сосенки, мелкий дождь и мигающий фонарь вдалеке.

– Кто-то слушает нас через телефон и разговаривает со мной по громкой связи! – догадалась я. – Через программу, искажающую голос. Смешно.

Разгадка была столь банальна, что я даже огорчилась. Мой нежданный спутник тем временем рассмеялся – смех его был гортанным, глубоким, совсем не похожим на голос из телефона.

– Я рад, что ты не умерла, – заявил робот из телефона. – Даже несмотря на то, что теперь умру я.

Как программист, я имею дело с логикой. Подчас выстроить ее – именно то, что от меня требуется, то, что я делаю лучше всего, поэтому Кирилл, не оглядываясь на все мои глюки и странности, имеет со мной дело. Пишет ТЗ, утешает в скайпе, выслушивает бредни.

Однако даже если предположить, что моя смерть могла бы спасти ему жизнь, – что само по себе чушь – остается вопрос, на кой черт он меня тогда спасал.

Некоторое время мы шли молча, только обмениваясь взглядами. Я посылала ему сердитые, он отвечал мне улыбками.

– Ладно, рассказывай, – наконец не выдержала я. – До города далеко, ты меня уже растормошил, хуже точно не будет.

– Ты не поверишь, – металлическим голосом сообщил коммуникатор.

– Ну и что? Ну и не поверю, тебе-то какая разница? Рассказывай уже!

– Я из другого мира. Точнее, из этого же, но из другого… – тут коммуникатор хрипнул и умолк, словно подбирая слово, а потом продолжил: – Кластера.

– Параллельный мир, – кивнула я.

Испанец на короткое время задумался, а потом взглянул на меня с уважением.

– Да, – сказал телефон. – Именно. Мое тело не соответствует моему возрасту. Это поддерживается… магией. В моем мире она как воздух. Есть везде. Нет мысли, что где-то может быть иначе. Я выбирал мир для побега. Ваш симпатичный. У вас уважают магов. Их показывают в… телевидении. К ним ходят целые… стадионы. Им молятся.

– Экстрасенсы и целители, – я улыбнулась. – Да они же все шарлатаны!

– Я не знал. Не подумал. Пришел сюда. А в мире нет магии. Вообще. Мое тело откажет мне через несколько часов. Я умру.

Он выглядел вполне здоровым, этот ложный Испанец. Странным, но здоровым.

– И как бы моя смерть помогла тебе? – поинтересовалась я.

Мы вышли к Брунькам и теперь двигались мимо березового подлеска. Вдали уже виднелся большой недостроенный молл, в который вложились толстосумы из столицы, но то ли с кем-то не поделились, то ли переоценили свои силы – и теперь пустая коробка стояла памятником отечественной безалаберности.

– Это магия. Рождение. Смерть. Открываются двери. Насильственная смерть открывает их нараспашку. Я бы успел уйти.

Интересная мысль. Значит, маг из другого мира по ошибке «сбежал» в наш мир, в котором нет волшебства. Тут его накрыло, он осознал свои заблуждения, нашел выход и…

– Стоп, – рассмеялась я. – А с чего ты взял, что я вообще собираюсь умирать?

– Радио. Полицейская частота. – Тут металлический голос умолк, и из коммуникатора послышалась явная запись простецкого мужского баса: – На Бруньки по дороге идет женщина, около тридцати пяти, явно в прострации.

Ему ответило легкое женское сопрано, певучее и невозмутимое:

– Пусть ее психушка забирает, куда я ее дену? Она сейчас никому не нужна! А собьют – «Скорая» подберет, да и мы приедем.

– Мне двадцать восемь, – сухо сказала я. Меня как-то даже задело равнодушие родной полиции, не умеющей даже правильно определять возраст. Не удивительно, что у нас такая преступность! – Так ты что, шел за мной и ждал, пока собьют? И долго шел?

Приятный женский голос, знакомый мне по навигационной программе, отчетливо произнес: